19 апреля — продолжение

Но мир резко замирает, когда они, словно молчаливо заключив какой-то договор, останавливаются. Руки Илая скрещены, они держатся краями пальцев за чужие. Голова его повернута к Наибу, пусть взгляд его и не способен обратиться к человеку. Субедару хочется наклониться к чужим губам. Они так близко, что могут чувствовать дыхание друг друга. Слепой отчетливо ощущает учащенное сердцебиение волонтера. Он вовсе не против. Их мысли направлены в одно русло. И их носы даже успевают соприкоснуться, однако этот мягкий момент прерывается резкой громкой мелодией какой-то рок-группы. Это звонок. Он убивает всю сказочность момента уставших и забывшихся в танце подростков. Возвращает в реальность. Звонок бьёт по ушам, возвращает на землю. Отрывает крылья маленький счастливых существ.

— Здравствуйте, кажется, вы задерживаетесь. Илай скоро будет дома? — слышится обеспокоенный незнакомый голос женщины. Кларк тихо вздыхает и отстраняется от Наиба, поворачиваясь к нему. В груди неприятно тянет от момента, который хотелось бы сохранить под семью замками и надписью "сокровенное, несвершившееся".

— Да. Уже идем.. — Наиб старается скрыть в голосе небольшое недовольство от наглого вмешательства в волшебный миг вечера. — Пойдем.

Он вновь берет чужую руку и ведет уже в точку, из которой изначально и ушли. Место, с которого всё началось, казалось уже не обычным домом. Оно казалось коробкой добра, продавцом которого выступил волонтерский кружок. Рассказ "Продавец добра" навязчиво влез в голову, напоминая о себе, одном из немногочисленных рассказов, которые Наиб прочитал в школе.

— Надеюсь, мне попадешься ты, если в следующий раз моя семья опять обратится к волонтерам. — Такие слова отдаются удивительным спокойствием, а также теплотой в душе. Субедар чуть поднимает уголки губ.

— Ну, может встретимся как-нибудь. — Наиб пожимает плечами. Не мастер он красивых слов. Тот танец был его максимум в проявлении эмоций и то сейчас осталось легкое чувство неловкости.

Оставшуюся часть пути они шли молча. Оба погрузились в атмосферу вечернего города, отдаваясь последним мгновениям их прогулки. Темное небо казалось таким необъятным и безграничным, восседая над головами юных парней, которых эта бесконечность совсем не пугала. Город, несмотря на приближение ночи, был полон ярких цветов. Вывески манили взгляд, пробуждали аппетит, некоторые приглашали зайти и посмотреть разные товары. Красивые шторы в окнах жилых домой гипнотизировали, уводили мысли в комок бессвязных рассуждений обо всем и ни о чем.

У подъезда поджидала мать. Она действительно выглядела встревоженной за Илая. Наибу стало даже немного тяжело от мысли, что на этом их встреча и закончится. Такой конец был неизбежен, но от того легче не становилось.

— Спасибо, что помогли моему сыну прогуляться. Я рада, что он смог хорошо провести время. — Она натянула улыбку на лицо, кладя руку на плечо Кларка. Парень чуть улыбнулся, отпуская руку Субедара. На ладони еще сохранялось чувство чужой неаккуратной, шероховатой кожи. Пальцы растирали это легкое "послевкусие" прогулки, желая сохранить теплоту и аккуратность как можно дольше.

— Спасибо, Наиб. — Он выглядел довольным, хотя тень грусти промелькнула на лице. Наиб кивнул.

Свое имя на чужих губ звучало великолепно. Хотелось просто выжечь это в своей памяти и запомнить на веки вечные. С такой теплотой и нежностью в голове к имя его произносила только мать в его детстве.

— Доброй ночи. — Последняя сказанная Наибом фраза. Двое скрылись в подъезде, А Субедар с тихим вздохом пошел в сторону своего дома неспешным шагом. День был отличный. Свежо, слегка тепло и нежно. Мимо пробегали собаки, виляющие своими потрепанными хвостами. Шли люди по своим делам. Дома хранили в себе разные истории, скрытые от чужих глаз. А небо наблюдало за всеми. Оно запоминало каждый вздох и уносило его куда-то далеко, запечатлевая моменты в звездах. И первая увиденная Наибом звезда в небе определенно то самое сбитое в танце дыхание и прерванное чудо.

На душе легко. Этот день заберёт с собой тяжесть на душе, оставляя мягкое и приятное послевкусие. Субедар знал. Они больше не встретятся. Наивных надежд он и не собирался питать. Было лишь маленькое, дерзкое, наглое и утопичное желание подержать чужую руку ещё хотя бы раз. Настолько это было потрясающе.