1/9

Утро в ателье Дуана начиналось с запаха шёлка и кофе. Сегодня к этому добавился ещё один запах, резкий, горький, почти едкий. Дуан стоял у раскройного стола и смотрел на ткань, которую привезли накануне. Тёмно-синий шёлк лежал перед ним, но вместо того чтобы вдохновлять, он вызывал только раздражение.

— Это не тот оттенок, — сказал Дуан, не оборачиваясь. — Я просил насыщенный синий, а это какой-то выцветший серо-синий.

Цинь стоял в дверях с чашкой кофе в руках. Он не спал уже третью ночь, помогая Дуану с эскизами, и его глаза покраснели от усталости.

— Это единственное, что успели привезти до конца недели, — ответил он спокойно. — Ты сам сказал, что ткань нужна срочно.

— Я сказал, что нужна правильная ткань, — Дуан резко повернулся к нему. — А это даже не шёлк. Это какой-то дешёвый заменитель.

Цинь поставил чашку на стол и подошёл ближе. Он провёл пальцами по ткани, и его лицо осталось невозмутимым.

— Это шёлк, — сказал он. — Просто другой производитель. Если ты недоволен, я могу вернуть его и заказать новый. Но это займёт время.

— Времени у нас нет, — отрезал Дуан. — Ты же знаешь. Через неделю промежуточный показ.

— Тогда работай с тем, что есть.

Дуан сжал челюсти. Он смотрел на Циня, и в его голове роились мысли. Почему Цинь всегда такой спокойный? Почему он никогда не злится? Почему он не ошибается?

— Ты всегда прав, да? — вырвалось у Дуана. — Всегда знаешь, что делать. Всегда идеальный.

Цинь поднял на него глаза. В них мелькнула тень удивления, но он быстро взял себя в руки.

— Я просто делаю свою работу, — сказал он. — Если ты хочешь на кого-то злиться, злись на поставщика. Или на себя за то, что не проверил заказ вовремя.

Дуан шагнул к нему. Запах Циня, жасмин и мёд, ударил в нос, и на мгновение Дуан почувствовал, как его гнев начинает таять. Но он отогнал это чувство.

— Ты считаешь, что я виноват? — спросил он.

— Я считаю, что мы оба устали, — ответил Цинь. — И нам нужно выспаться.

— Не говори за меня.

Цинь сделал шаг назад.

— Я не говорю за тебя. Я говорю за себя. Если ты хочешь ругаться, ругайся с кем-то другим. Я пошёл завтракать.

Он развернулся и вышел из ателье, оставив Дуана одного. Дуан провёл рукой по лицу и выдохнул. Он знал, что был неправ. Но признавать это сейчас, когда всё валилось из рук, было выше его сил.

В другом конце города, в ателье Джейми, обстановка была не лучше. Джейми сидел за столом и смотрел на контракт, который лежал перед ним уже третий день. Корпорация предлагала ему сделку. Если он выйдет из альянса и поможет уничтожить коллекции Дуана и Тонга, он получит эксклюзивный контракт.

Марвис стоял у стены и молчал. Он сжимал в руках папку с эскизами, которые они готовили вместе, и его пальцы дрожали.

— Ты не подпишешь это, — тихо сказал Марвис.

— Я ещё не решил, — ответил Джейми, не глядя на него.

— Ты не подпишешь, потому что ты не предатель, — сказал Марвис. — Ты просто запуган.

— Я не запуган, — резко ответил Джейми. — Я реалист. Если мы проиграем, нас всех выкинут из индустрии. Если я подпишу, я хотя бы останусь на плаву.

— Один, — добавил Марвис. — Без меня. Без всех нас.

Джейми посмотрел на него, и в его взгляде мелькнула неуверенность.

— Ты бы ушёл? — спросил он.

— Если ты это подпишешь, я уйду, — сказал Марвис. — Потому что я не хочу быть рядом с человеком, который предаёт друзей ради денег.

Джейми откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

— Ты не понимаешь, как мне страшно, — сказал он.

— Я понимаю, — ответил Марвис, подходя ближе. — Мне тоже страшно. Но я не предам тебя. И я надеюсь, что ты не предашь нас.

Джейми открыл глаза и посмотрел на контракт. Потом взял его и разорвал пополам.

— Ты прав, — сказал он. — Я не подпишу.

Марвис выдохнул с облегчением. Он подошёл к Джейми и положил руку ему на плечо.

— Мы справимся, — сказал он.

— Я надеюсь, — ответил Джейми.

В офисе Тонга тоже кипели страсти. Тонг сидел за столом и смотрел на Пэ, который стоял перед ним с опущенной головой. Пэ был бледен, его руки дрожали, а запах дождя и влажной земли стал резче обычного.

— Я сказал тебе принести эскизы к девяти, — сказал Тонг. — Сейчас почти одиннадцать. Где они?

— Я не успел, — тихо ответил Пэ. — Я работал всю ночь, но не закончил.

— Не закончил? — Тонг усмехнулся. — Ты стажёр, Пэ. Твоя работа это делать то, что тебе говорят. Если ты не справляешься, я найду кого-то другого.

Пэ поднял голову. В его глазах мелькнула искра, которую Тонг не заметил.

— Я справлюсь, — сказал Пэ. — Мне просто нужно время.

— Времени у нас нет, — отрезал Тонг. — У нас есть неделя до промежуточного показа. Если к завтрашнему утру эскизы не будут готовы, ты можешь собирать вещи.

Пэ сжал кулаки. Его запах стал резче, почти горьким, и Тонг почувствовал это. Он поднялся из-за стола и подошёл к Пэ, оказавшись с ним лицом к лицу.

— Ты злишься? — спросил он тихо. — Хочешь что-то сказать?

Пэ молчал.

— Я жду, — сказал Тонг.

— Ничего, — ответил Пэ.

— Хорошо, — Тонг усмехнулся и отступил на шаг. — Тогда иди работай. И не смей разочаровывать меня.

Пэ развернулся и вышел из кабинета, не оглядываясь. Тонг смотрел ему вслед и чувствовал, как внутри закипает странное раздражение. Пэ всегда так делал, он подчинялся, но при этом выглядел так, будто он единственный прав. Тонг ненавидел это чувство. Он ненавидел, что не мог прочитать Пэ, не мог понять, что у того в голове.

Вернувшись в ателье, Дуан всё ещё стоял у стола. Он смотрел на ткань и думал о том, что сказал Цинь. «Работай с тем, что есть». Цинь был прав. Но признавать это было тяжело.

Он взял ножницы и сделал первый разрез. Шёлк скользнул под лезвием, мягкий и податливый. Дуан работал в тишине, чувствуя, как успокаивается.

Когда в дверях появился Цинь, Дуан даже не обернулся. Он просто продолжал резать ткань, чувствуя, как рядом с ним становится легче дышать.

— Ты вернулся, — сказал Дуан.

— Я принёс тебе кофе, — ответил Цинь. Он поставил чашку на стол и встал рядом. — Извини, что сорвался.

— Ты был прав, — сказал Дуан, не поднимая глаз. — Я должен был проверить заказ.

Цинь удивился.

— Ты признаёшь это?

— Я не всегда прав, — Дуан усмехнулся. — Я знаю.

Цинь подошёл ближе и встал у его плеча. Их руки почти соприкасались.

— Мы справимся, — тихо сказал он.

— Знаю, — ответил Дуан.

Они работали молча, плечом к плечу, и в этом молчании было больше понимания, чем в любых словах.

Прошло несколько дней. Дуан и Цинь работали без остановки, почти не разговаривая. Ткань медленно превращалась в коллекцию, но напряжение между ними не уходило. Каждое слово, каждый взгляд могли стать причиной новой ссоры.

Однажды вечером, когда они остались в ателье одни, Дуан не выдержал.

— Ты слишком много работаешь, — сказал он, глядя на Циня, который склонился над эскизами.

— Мы все много работаем, — ответил Цинь, не поднимая головы.

— Ты не умеешь просить о помощи.

Цинь резко поднял голову.

— Ты тоже, — сказал он. — Ты считаешь, что должен всё делать сам. А когда у тебя что-то не получается, ты срываешься на мне.

— Я не срываюсь на тебе, — начал Дуан.

— Срываешься, — перебил Цинь. — Ты кричишь на меня из-за ткани, из-за эскизов, из-за того, что кофе остыл. Я устал быть твоей грушей для битья.

Дуан шагнул к нему.

— Я просто хочу, чтобы всё было идеально.

— Идеально не бывает, — ответил Цинь. — И ты это знаешь.

Они стояли друг напротив друга, и воздух между ними накалился. Дуан чувствовал запах Циня, жасмин и мёд, и этот запах смешивался с его собственным, терпким и древесным. Феромоны сталкивались, создавая напряжение, которое было почти физическим.

— Ты не понимаешь, — сказал Дуан.

— Я всё понимаю, — ответил Цинь. — Ты боишься проиграть. Но это не значит, что ты можешь вымещать свой страх на мне.

Дуан открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Он смотрел на Циня, на его уставшее лицо, на покрасневшие глаза, и вдруг понял, насколько жестоко он себя ведёт.

— Прости, — тихо сказал он.

Цинь удивился.

— Что?

— Я сказал, прости, — повторил Дуан. — Ты прав. Я был неправ.

Он подошёл ещё ближе и взял Циня за руку. Пальцы Циня были холодными, но когда Дуан сжал их, они чуть заметно дрогнули.

— Я не хочу тебя терять, — сказал Дуан.

— Ты не потеряешь меня, — ответил Цинь. — Я здесь. Я всегда здесь.

Они стояли в тишине, держась за руки, и их феромоны постепенно успокаивались. Дуан чувствовал, как напряжение уходит, оставляя место для чего-то тёплого и спокойного.

Цинь сделал шаг ближе и уткнулся лбом в плечо Дуана. Дуан обнял его, прижимая к себе.

— Мы справимся, — прошептал он.

— Я знаю, — ответил Цинь.

Они стояли так долго, пока за окном не начало светать.

В ателье Джейми в тот же вечер тоже произошёл разговор. Джейми сидел за столом и смотрел на эскизы, которые они подготовили вместе с Марвисом. Работа была почти закончена, но внутри него росла тревога.

— Что-то не так? — спросил Марвис, заметив его состояние.

— Я боюсь, — признался Джейми. — Что если мы проиграем? Что если нас всех выкинут?

— Мы не проиграем, — ответил Марвис. — Потому что мы работаем вместе.

Он подошёл к Джейми и положил руку ему на плечо. Джейми накрыл её своей ладонью.

— Спасибо, — сказал он. — Что ты со мной.

— Я всегда буду с тобой, — ответил Марвис.

В офисе Тонга всё было иначе. Тонг сидел за столом и рассматривал эскизы, которые принёс Пэ. Они были хорошими. Лучше, чем он ожидал.

— Неплохо, — сказал он сухо. — Но можно лучше.

Пэ стоял перед ним с прямой спиной, но его руки дрожали.

— Я сделаю лучше, — ответил он.

— Ты всегда так говоришь, — усмехнулся Тонг. — Но пока я вижу только посредственные результаты.

Пэ сжал кулаки.

— Я могу уйти, — сказал он.

Тонг удивился.

— Что?

— Я могу уйти, — повторил Пэ, поднимая на него глаза. — Если я тебя так разочаровываю, я могу уйти. Найду другого наставника.

Тонг поднялся из-за стола и подошёл к нему. Его лицо было серьёзным.

— Ты не уйдёшь, — сказал он. — Потому что я не позволю.

— Ты не можешь меня удержать, — ответил Пэ.

— Я могу, — Тонг усмехнулся. — Потому что ты никто без меня. Ты это знаешь.

Пэ смотрел на него, и его глаза горели.

— Ты ошибаешься, — сказал он. — Я что-то значу. Даже если ты этого не видишь.

Он развернулся и вышел из кабинета, оставив Тонга одного. Тонг смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри закипает странное чувство, смесь злости и чего-то ещё, чего он не мог определить.

— Ты никуда не уйдёшь, — тихо сказал он.

Но в его голосе не было уверенности.

За день до промежуточного показа в ателье Дуана произошло нечто, что заставило его забыть обо всех ссорах. Он стоял у стола и смотрел на готовую коллекцию. Она была почти идеальной.

— Мы сделали это, — сказал Цинь, подходя к нему.

— Ещё нет, — ответил Дуан. — Завтра показ. Всё может пойти не так.

— Не пойдёт, — сказал Цинь. — Я верю в тебя.

Он подошёл ближе и взял Дуана за руку.

— Я верю в нас, — добавил он.

Дуан сжал его пальцы.

— Спасибо, — сказал он.

Они стояли в тишине, и за окном зажигались огни ночного города.