17 глава (2/2)

Кафе *Rivulet Café* располагалось у небольшого ручья, как и говорилось в обзорах. Мот вошёл с довольным выражением лица, оглядывая территорию, но шедший позади Дин выглядел странно скованным, нервным и необычным. Он двигался медленнее обычного и озирался по сторонам, словно боялся действительно встретить здесь своего оппонента.

— Признайся уже, что у тебя здесь кто-то есть, я не разозлюсь.

— Да нет же, правда!

Не успел Дин договорить, как всё внезапно прояснилось: когда Дуан, его старшая сестра, которая является хозяйкой этого кафе, вышла из кухни и лицом к лицу столкнулась с Дином.

— Дин!

И Дин, и Мот замерли. Мот с недоумением посмотрел на Дуан, а затем поразился тому, что черты её лица были точь-в-точь как у Дина, в то время как сам Дин тяжело вздохнул, гадая, почему удача сегодня не на его стороне.

— Вернулся домой, так почему не сказал?!

То, что Дин всё это время пытался скрыть и не раскрывать, было разоблачено прямо перед Мотом с двумя чашками кофе в руках. Мот и Дин сели за столик снаружи кафе.

Мот скрестил руки и посмотрел на Дина взглядом, который ясно показывал его недовольство, в то время как Дин сгорбился сильнее обычного, перебирая пальцами стакан с водой, словно не зная, с чего начать объяснения.

— Сказал бы сразу, что это твоя родина, да ещё и кафе твоей старшей сестры, почему не сказал?

— Да... я не думал, что это важно.

— Важно? Я даже сказал, что мои родители на Пхукете, или, может быть, ты на самом деле не хотел спрашивать, потому что считал это неважным? – Мот выдел интонацией последнюю фразу, заставив Дина поспешно начать оправдываться.

— Не то... просто... эм, я деревенский ребенок, выросший среди куч земли и стогов сена, не какой-то там роскошный и крутой парень, кому я нужен, будет ли кому-то дело до меня... – Дин говорил шутливо, пытаясь обратить всё в шутку, в то время как Мот покачал головой с досадой, но не смог сдержать улыбку.

— Вечно ты такой.

Спустя мгновение подошла Дуан, принеся им торт.

— Вот... попробуйте этот торт, он обычно очень хорошо продаётся.

— Спасибо, сестра Дуан.

Мот улыбнулся в знак благодарности, стараясь быть как можно более дружелюбным, в то время как Дуан внимательно посмотрела на Мота, прежде чем слегка улыбнуться уголками рта и спросить:

— А что вы здесь делаете? Приехали отдохнуть?

Мот выпрямился, сев ровно, как того требовали мажливые манеры.

— Мы приехали поработать, увидели красивое кафе и решили зайти, а Дин не хотел говорить.

— Что?

Дуан повернулась к младшему брату. Дин мог лишь отвести взгляд, покусывая соломинку в стакане с со льдом, к которому он так и не притронулся.

— Ты что, настолько мне не доверяешь, чёрт подери? Почему ты не хочешь привести своего парня познакомится со мной?

Слово «парень» ошеломило и Дина, и Мота одновременно. Короткая тишина, повисшая между ними, казалась громче любого ответа. Дин украдкой бросил взгляд на Мота, словно пытаясь угадать, что тот ответит, но не решался сказать что-либо первым. В то же время Мот ответил вежливой улыбкой, пытаясь разрядить обстановку:

— Мы друзья, не пара.

Дуан перевел взгляд с Мора на Дина. Выражение её лица ясно показывало, что она не слишком-то верит этому ответу. Дин же молчал необычно долго, его взгляд опустился, прежде чем он уставился на чашку кофе перед собой, как будто ничего особенного не произошло. И всё же слово «друг» зависло посреди стола дольше, чем кто-либо осмелился бы его разрушить, и достаточно долго для того, чтобы Дин понял: он больше не хочет слышать это слово из уст Мота.

***

В одном из уголков кафе *Rivulet Cafe*, который был немного тише, чем у входа, Дин вышел из туалета с видом человека, только что умывшегося, чтобы привести себя в чувства. Но не успел он вернуться к Мору, как увидел стоящую в коридоре скрестившую руки Дуан. Выражение лица старшей сестры ясно говорило, что она оказалась здесь вовсе не случайно, и Дин сразу понял, что его подловили с допросом.

— Что?

— Фальшивый парень, да?

— Я же говорил... – Дин пытался найти отговорку, пока Дуан не перебила его снова:

— Если не пара, то кто?

Дин замер, не будучи уверенным, что ответить. Слово «друг», которое Мот только что произнёс перед сестрой, всё ещё звучало в его ушах, хотя он уже должен был привыкнуть к такой неясной ситуации. Но когда его спросили напрямую, он вдруг понял, что и сам не хочет, чтобы ответ на этом останавливался. Дуан, заметив реакцию младшего брата, ещё больше догадалась, что к чему, поэтому легко вздохнула, прежде чем сказать более серьезным тоном, чем обычно:

— Дин, ты никогда не думал, что тот, кто согласен быть рядом с тобой без всякого статуса, может чувствовать себя не так комфортно, как ты думаешь? – спросила Дуан мягко, но без упрёка, хотя каждое слово попадало прямо в ту точку, от которой Дин всё это время пытался уклониться, – Возможно, он не будет ждать, пока ты будешь продолжать играть и веселиться. Возможно, он ждёт, когда ты наконец скажешь всё чётко.

— Сказать чётко о чём? – переспросил Дин голосом тише, чем планировал. Он отлично понимал смысл слов Дуае, но всё же притворился, будто не понимает.

— О том, кем ты хочешь ему приходиться, – прямо ответила Дуан, – Если хочешь быть с ним парой – так будь серьёзен с ним. Если не смеешь ничего сказать, то хотя бы не заставляй его ждать тебя всю жизнь.

Дин потерял дар речи. Образ Мота, который вежливо улыбался и говорил, что они просто друзья, снова всплыл в памяти. Это боль не от грубого отталкивания, а боль от напоминания о том, что он сам никогда не протягивал руку достаточно крепко, чтобы удержать другого.

— Осторожнее. Эта твоя неопределённость вовсе не держит тебя в безопасности. Она лишь заставляет человека, который рядом с тобой, не понимать, куда ему девать свое сердце, – Дуан понизила голос, но её взгляд оставался серьёзным, – И в один прекрасный день, если он устанет от тебя, стоя в неопределённом положении, он мог бы решить пойти к тому, кто говорит более прямо, не так ли?

Слова Дуан погрузили Дина в тишину. Он отвёл взгляд к витрине, словно притворяясь, но образ Мота, сидящего за столиком на улице, всплыл вместо всех оправданий. Мот, который с вежливой улыбкой отверг то, что они пара. Мот, который не оттолкнул его, но и не притянул ближе. И чем больше Дин думал об этом, тем сильнее понимал, что всё это время использовал неопределённость, чтобы прикрыть собственный страх, а не чтобы защитить настоящего Мота. Он по-прежнему упрямо отказывался признать, что его это задевает, но страх того, что его собственная нерешительность действительно заставит всё ускользнуть из рук, постепенно и тихо оседала в груди.

***

Машина Дина медленно подъехала и припарковалась перед вестибюлем кондоминиума Мота. Двигатель тихо работал, но тишина в салоне была гуще, чем за всю дорогу обратно из другой провинции. Мот отстегнул ремень безопасности и приготовился взять свои вещи из машины, но Дин всё ещё неподвижно сидел за рулём. Его лицо выглядело так, будто в груди застряло несколько невысказанных фраз, хотя первая фраза, сорвавшаяся с его губ, все равно прозвучала тем же самым жалобным тоном:

— Можно я останусь сегодня в твоей комнате?

Мот замер с рукой на ручке двери. Он посмотрел на Дина всего на мгновение — нельзя было отрицать, что ему тоже хотелось быть вместе, но сегодняшняя ночь уже затянулась, поэтому он ответил чуть более мягким голосом, чем планировал:

— Я устал. Возвращайся сегодня домой.

Дин кивнул с пониманием, но кончики пальцев, лежавшие на руле, слегка подрагивали, как у человека, который ещё не хочет завершать разговор. Мот помолчал пару мгновений, прежде чем кивнуть в ответ, подтверждая сказанное, и потянулся к дверце машины. В этот момент Дин поспешил заговорить, прежде чем Мот успел выйти:

— Прости, сегодня тебе было некомфортно?

Мот обернулся к нему, и на его лице отразилось искреннее недоумение, а не показное равнодушие:

— Почему ты так спрашиваешь? – спросил он, словно не понимая, о чём именно говорит Дин среди множества событий, произошедших за весь день.

— Просто... моя старшая сестра думает, что мы с тобой встречаемся.

Мот замер. Он никак не ожидал, что собеседник поднимет эту тему:

— Твоя сестра просто... всё не так поняла.

Мот произнёс это непринуждённо, но на душе у него скребли кошки, и Дин чувствовал то же самое.

— Твоя старшая сестра ведь милая.

— И всё же, разве это нормально, если она думает, что мы встречаемся?

Оба молча смотрели друг на друга какое-то время. Свет от фасада кондоминиума отражался в глазах Мота мягким блеском; он не отводил взгляд и не выглядел смущенным или раздраженным, как опасался Дин. Он лишь легко кивнул, а затем ответил обычным голосом, от которого у другого замерло сердце:

— Если она думает так, меня это ничуть не беспокоит.

Они помолчали ещё немного — до тех пор, пока не стало очевидно, что говорить больше не о чём. Мот открыл дверцу и вышел из машины, оставив Дина в одиночестве переваривать этот ответ всего на пару секунд. Дверца закрылась тихо, но в голове у Дина этот звук отзванивал громким эхом, пока он смотрел за спиной Мота, которая шла в кондоминиум, пытаясь осмыслить, что означала фраза, сказанная мгновение назад, или было ли это настоящим сигналом.

Слова Дуан всплыли в памяти так чётко, будто она снова стояла рядом с его ухом:

— Осторожно. Из-за твоей неопределённости он может решить уйти к тому, кто говорит яснее тебя.

Эта фраза эхом звучала в его сердце. Он неподвижно просидел всего пару секунд, прежде чем отбросить все сомнения. Он заглушил двигатель, открыл дверцу машины и побежал за Мотом в кондоминиум, прежде чем важный вопрос снова застрял у него в горле, как это было всегда.

Лобби кондоминаума Мота ночью было освещено чистым белым светом. Каменный пол лишь слегка отражал свет потолка и тени проходивших мимо людей. Мот шёл знакомой дорогой, в одной руке держа сумку, а другой доставая телефон, чтобы написать кому-то сообщение по пути к лифту. Звук его обуви тихо раздавался на блестящем полу, но всего за несколько шагов до кнопки лифта кто-то сзади быстро, но не больно схватил его за запястье.

Мот тут же обернулся и увидел стоящего там Дина, который слегка тяжело дышал, как будто спешил за ним. В его глазах не было привычной насмешки. Дин слабо держал его за запястье, а затем медленно отпустил руку, будто только что осознав, что слишком торопился. Но даже при этом он не отступил, его глаза все так же прямо смотрели на Мота с решимостью:

— Мот.. давай попробуем встречаться?

Этот вопрос заставил время вокруг словно замедлиться на мгновение. Звуки лифта, раздвижных дверей и кондиционера — все отошло на задний план.

Остался лишь Дин, стоящий прямо перед Мотом, который всё ещё держал телефон в руке. Глаза Дина слегка дрожали, но он не отводил взгляд. Мот молча смотрел на него, его тонкие розоватые губы шевелились, словно он хотел что-то сказать.

В тот момент эта безумная история подошла к кульминационному моменту — к единственному вопросу, вопросу, который мог изменить всё после этого.