17. Лента друзей
mou mouНа следующий день с утра шли две пары истории права подряд.
В большой аудитории преподаватель указывал на экран проектора и пояснял:
— История права — это наука, которая изучает законы, развитие правовых институтов, их происхождение, эволюцию и закономерности.
— Закон тесно связан с нашей жизнью. В каждом её аспекте можно увидеть роль и значение правовой системы.
— Сегодня мы продолжим изучение правовой системы позднего Цинского периода и первых лет Республики…
С самого начала занятий Юнь Цы заметил, что расписания первой и второй групп практически совпадают.
Хотя их формально разделили на две группы, это было скорее условным разделением: большинство пар проходило в одной большой аудитории, где обе группы учились вместе. Обычно пары начинались в восемь утра и шли до самого обеда.
Самым заметным признаком разделения были только места в аудитории.
Студенты обеих групп рассаживались каждый на своей половине. Между ними оставался пустой ряд, похожий на невидимую границу, которую никто не решался пересечь.
Казалось бы, студенты уже взрослые и должны относиться к этому проще.
На других факультетах никто так не сидел — все перемешивались.
Но здесь всё было иначе. Это были первая и вторая группы юристов.
А их старосты — Юнь и Юй.
И эти двое, как ходили слухи, недавно устроили драку и только что были вытащены куратором из полицейского участка.
Так что студенты обеих групп, боясь оказаться втянутыми в этот конфликт, предпочитали не высовываться и честно держались подальше друг от друга.
Будучи старостой, Юнь Цы даже не знал, что его одногруппники настолько любят драматизировать. Порядок в его группе его полностью устраивал, поэтому он спокойно сосредоточился на своём заранее подготовленном конспекте, обращая особое внимание на несколько моментов, которые прошлым вечером так и не запомнил.
На кафедре преподаватель истории права говорил, говорил… А потом, видимо, вспомнил про слухи о двух их группах и не удержался от лирического отступления:
— Слышал, что на нашем факультете есть студенты с ярко выраженным чувством справедливости.
— Столкнувшись с вымогательством, первое, что нужно сделать, — это обратиться в полицию. Но ваши последующие действия… не нужно звать такое количество людей. Сбор толпы — это нарушение общественного порядка. — После этих слов преподаватель указал на этих двоих: — А что думают об этом наши двое главных участников событий?
Похоже, история так просто не забудется.
Юнь Цы хотел бы провалиться сквозь землю. Он поднялся с холодным выражением лица и коротко отозвался. Ему было ужасно неловко от того, что его упомянули перед всей группой. Уши у него слегка покраснели.
А вот Юй Сюнь держался куда увереннее:
— В следующий раз постараюсь контролировать количество людей.
— …Лучше уж чтобы этого «следующего раза» не было, — вздохнул преподаватель.
Вся группа едва сдерживал смех.
Очень скоро наступил перерыв. Юнь Цы вышел в коридор, чтобы ответить на звонок от Янь Юэ.
Янь Юэ уже получил от Гао Пиньяна общее представление о том, что произошло. Когда Юнь Цы поднял трубку, на том конце было тихо. Молчание продолжалось, пока Юнь Цы сам не заговорил:
— Папа.
Янь Юэ ответил:
— Ты должен не просто написать свои 1200 слов объяснительной, но и запомнить их.
— Ага, — пробормотал Юнь Цы. Но мысленно он подумал: «Да какие такие объяснительные они читают всерьёз? Все знают, что это пустая формальность!»
Объяснительные, которые пишутся для галочки, уж точно не откладываются в памяти.
Из-за того, что в инциденте было замешано слишком много людей, Янь Юэ решил не отпускать ситуацию просто так. Он спросил ещё про Ли Яня и Люцзы.
Оба, между прочим, тоже были учениками завуча Яня.
Особенно Ли Янь.
— Когда-то твой дядя Ли поручил мне заботу о Яне, — сказал Янь Юэ. — Я просил тебя присматривать за ним и направлять его в правильное русло. Вы же хорошо ладите, поэтому должны вместе двигаться вперёд и хорошо учиться.
— Он неплохо учится, — ответил Юнь Цы. Кроме разве что литературы.
И, как он и ожидал, Янь Юэ тут же добавил:
— Пусть он больше читает отечественную и зарубежную классику. Это поможет развить его литературные способности.
Юнь Цы машинально ответил:
— Хорошо.
Знакомство Юнь Цы и Ли Яня стало возможным благодаря стараниям Янь Юэ.
Отец Ли Яня и Янь Юэ были старыми знакомыми. Когда Ли Янь поступил в Сихай, он находился в самом разгаре подросткового бунта и пытался изображать хулигана. Янь Юэ устроил их в один класс, надеясь, что ровесники найдут общий язык.
Изначально Ли Янь не признавал авторитета Юнь Цы как старосты:
— Ты кто вообще? Не лезь в мои дела!
— Мне и не нужно лезть, — ответил Юнь Цы. — Я просто хочу понаблюдать. Посмотреть на легендарного Яня-младшего, как он блистает в своей хулиганской тусовке.
Но блистать у Ли Яня не получилось. В этой компании он был едва заметен, плёлся в самом конце и никого не интересовал. Ли Янь злился и стыдился этого:
— Я только поступил! Подожди немного. Как только у меня будет побольше опыта, я хотя бы встану в середину!
Юнь Цы присел рядом с ним:
— Я не сомневаюсь в твоих способностях.
— ?
— Просто думаю, что эта компания не особо заслуживает твоего присутствия. Ты с ними слишком теряешься.
Ли Янь почесал подбородок, подумал немного и согласился:
— Есть в этом смысл. Ладно, я выйду из тусовки.
По сути, Ли Янь и не стремился стать плохим. Он просто бунтовал. Стоило Юнь Цы показать ему выход, и он с радостью воспользовался возможностью отступить.
Позже Ли Янь не раз удивлялся и говорил Юнь Цы:
— Вот же ты, конечно, выдержанный! Как Янь Юэ тебя так контролирует, что ты никогда не бунтовал?
— …
После звонка Юнь Цы купил бутылку воды в автомате и, медленно покачиваясь, вернулся в аудиторию.
На переменах он обычно листал ленту в соцсетях, просматривая, что нового выкладывали Ли Янь и другие бывшие одноклассники.
Первая запись, которую он увидел, была от Ли Яня.
Его лента пестрила состоянием, отражающим крайнюю эмоциональную нестабильность:
«Каждый день в восемь утра, каждый день в восемь утра... Сколько ещё можно терпеть это раннее утро?»
Юнь Цы машинально поставил лайк и продолжил листать дальше.
Пролистав несколько записей, он остановился на одной с чёрным аватаром.
Эта запись была свежей, в ней значилось: «Травмировал правую руку. Как теперь писать конспекты?»
Под постом, чтобы добавить драматизма, была приложена фотография.
На снимке была изображена забинтованная рука, которая с трудом удерживала ручку, а страница в тетради перед ней была абсолютно пустой.
…Этот чёрный аватар появился настолько неожиданно, что Юнь Цы едва не забыл, что добавил Юй Сюня в друзья в WeChat.
Юнь Цы задержал взгляд на этой записи всего на несколько секунд, но затем, будто подчиняясь инстинкту, слишком бурно среагировал и резко закрыл WeChat.
Правда, приложение он закрыл, а вот фото всё равно продолжало навязчиво всплывать у него в памяти.
И вместе с ним — неизбежное осознание: этот человек пострадал из-за него.
Во время перемены, перед самым началом следующей лекции, ученики первой группы уже расселись по своим местам, когда вдруг заметили, как староста второй группы с холодным лицом пересёк условную разделительную линию и направился на их сторону.
В руках он что-то держал.
Некоторые тут же склонились над телефонами, чтобы обсудить происходящее:
[Что это?]
[Кто-нибудь разглядел, что он несёт?]
[Может, это вызов на дуэль?]
[Такой огромный вызов? Все страницы исписаны мелким почерком.]
[Видимо, парой фраз их взаимную ненависть просто не выразить.]
[ … ]
Юй Сюнь сидел на последнем ряду, чуть в стороне от остальных.
Юнь Цы прошёл через всю аудиторию, остановился перед ним и теперь возвышался над ним с таким видом, будто собирался устроить разборки. Сторонний наблюдатель вполне мог бы подумать, что сейчас будет сцена вроде тех, что случались в десятом классе, когда Юнь Цы швырял Юй Сюню свою ведомость с отличными оценками.
Пах!
Но на этот раз он положил перед Юй Сюнем совсем другое — аккуратно переписанный конспект лекции.
— Только что закончил, — сказал Юнь Цы, бросая тетрадь с конспектом, — в общем, она мне больше не нужна, бери, если нравится.
Юй Сюнь одной рукой взял тетрадь, пролистал её, останавливаясь на каждой странице, кажется, очень внимательно её просматривал.
Однако, несмотря на такое внимание, он сказал совершенно небрежным тоном:
— …Да, мне нравится. Это мне?
Юнь Цы сжал губы:
— Она мне не нужна.
Он продолжил:
— Это не тебе.
Юй Сюнь флегматично ответил:
— А, значит, это мне.
— …
Чёрт.
Этот человек, похоже, не понимает, что ему говорят.
Юнь Цы больше не стал отвечать.
В любом случае, тетрадь он отдал, и между ними всё уладилось. Никто никому ничего не должен.
Когда Юнь Цы уже собрался уходить, его остановил расслабленный голос Юй Сюня:
— У меня есть свои пометки по лекции, но писать неудобно. Не найдётся добросердечного человека, который помог бы мне?
Ну, кто угодно, только не он.
…
Юнь Цы так подумал, но почему-то не смог продолжить свой путь и остановился.
Прозвенел звонок.
Началась вторая половина занятия, и преподаватель по истории права вошёл со стаканом воды. Он посмотрел на презентацию, нашёл последнюю страницу, которую они успели пройти, и поднял взгляд. И только тогда заметил, что два студента, которые раньше сидели в разных концах аудитории, теперь сидят рядом.
Преподаватель несколько раз оглядел их, затем начал лекцию, сказал пару слов, но всё равно снова посмотрел на них.
Юнь Цы чувствовал себя крайне неловко:
— …
— Кхм, — преподаватель по истории права вернулся к лекции, — Хорошо, продолжим. В прошлый раз мы говорили о массовой правовой реформе в конце династии Цин. Это, на самом деле, результат влияния времени.
— (1) Предпосылки для подготовки к конституции и основные принципы…
Всё это Юнь Цы уже заранее выучил, но слушал так, что всё входило в одно ухо, в другое — вылетало.
Перед ним лежали две тетради.
Как только преподаватель что-то отмечал на экране, Юнь Цы сразу записывал это в свою тетрадь, а потом в другую.
Одна из тетрадей была Юй Сюня.
На предыдущей странице были его заметки — резкие и небрежные.
Этот парень делал заметки очень лаконично, часто сокращая длинные фразы до пары слов. Если бы Юнь Цы не знал этих тем заранее, то открыв эту тетрадь, он бы не понял, что за предмет в ней записан.
В университетских аудиториях стулья стоят иначе, чем в школе: пара стульев рядом, но между ними есть промежуток. А сама аудитория для больших лекций больше похожа на конференц-зал с широкими проходами между рядами.
Это был первый раз, когда Юнь Цы сидел рядом с Юй Сюнем.
В старшей школе они учились в разных классах, их учебные корпуса даже не были рядом.
Он бы никогда не подумал, что между ним и Юй Сюнем когда-нибудь могло сложиться что-то подобное.
Преподаватель продолжил лекцию, переходя ко второй части.
Юй Сюнь постучал ручкой по столу, напоминая:
— Это запиши.
Юнь Цы, не глядя, тоже постучал ручкой по своей тетради:
— Уже записал. Если не видишь, смотри внимательнее.
Юй Сюнь:
— Хочу ещё добавить личный комментарий.
Юнь Цы:
— Говори.
Если уж собрался, так не тяни.
Юй Сюнь начал командовать:
— Здесь, на этом пустом месте, допиши: «Преподаватель объясняет неплохо».
Юнь Цы:
— …
Юй Сюнь продолжал:
— А тут, крупным шрифтом, «Этот раздел простой, легко запомнить».
— И ещё здесь: «Этот материал вряд ли попадётся на экзамене, записывать особо смысла нет».
Юнь Цы:
— …
Вот это и есть твои «личные комментарии»?
И почему он просто не развернулся и не ушёл?
После долгой паузы Юнь Цы, стиснув зубы, спросил:
— Какую ещё ерунду ты хочешь, чтобы я записал?
Юй Сюнь, похоже, решил облегчить себе задачу: он облокотился на руку, наклонил голову и смотрел уже не на проектор, а прямо на Юнь Цы.
Задумавшись на секунду, он сказал:
— Есть ещё одно.
Юнь Цы сразу понял, что это будет что-то странное.
Так и вышло. Юй Сюнь, крутя ручку в пальцах, спокойно добавил:
— «2023.9.23, 10:25 утра. Малыш Цы.»
Что за чёрт… это вообще за пометка?
Юнь Цы так сильно сжал ручку, что та чуть не сломалась.
А в это время в аудитории...
Пока эти двое делали заметки, остальные студенты из двух групп давно отвлеклись, сидели в телефонах и переписывались.
После этой лекции по истории права вряд ли кто-то вообще запомнил хоть что-то из материала.
[Сели вместе, что скажете?]
[Ты это называешь «сели вместе»?]
[А как тогда?]
[Я бы сказал, это скорее продолжение их перепалки на перемене, только теперь они перешли к молчаливой дуэли.]
[…+1]
[В точку.]
[…]
После лекции Юнь Цы отправился к Ли Яню в комнату.
Ли Янь уже привык к тому, что его дядя регулярно эвакуируется к нему.
Утром у Ли Яня пар не было, так что он сидел дома и играл на компьютере:
— Моя комната — это уже твой второй дом. Устраивайся. Если хочешь поспать, выбирай кровать — мою или Чжоу Вэньюя. Ты тут так часто бываешь, что я даже перестал пытаться тебя угощать.
Чжоу Вэньюй, который сидел рядом, торопливо доделывая домашку, услышал это, привычно подвинулся и решил уточнить:
— Кстати, в тот день, когда вы дрались, у меня пара была, а то я бы обязательно пришёл помочь.
Юнь Цы, который сел за край длинного стола, услышав это, мрачно нахмурился, и его лицо стало ещё темнее.
— Хватит, — наконец сказал он. — Больше не поднимайте эту тему.
Чжоу Вэньюй и Ли Янь переглянулись.
В их взглядах читалось одно:
Настоящая ненависть — это когда после грандиозной драки никто даже не хочет об этом говорить.
Ли Янь поднял руку, как бы закрывая рот невидимой молнией:
— Понял, молчу.
Юнь Цы бросил на него взгляд и сменил тему:
— Играешь?
— Ага, — ответил Ли Янь, быстро клацая по клавиатуре. На экране компьютера появилась надпись о победе над противником.
— Всё та же Endless glory. Помнишь, в школе ты меня контролировал, и только в интернет-кафе удавалось поиграть пару раз. А теперь я в универе, наконец-то могу наверстать упущенное.
С этими словами он вспомнил что-то и, не отрывая глаз от экрана, спросил:
— Кстати, ты свой аккаунт вернул?
— …
Ли Янь, закончив очередной раунд, заметил, что его вопрос остался без ответа. Подняв глаза, он увидел, что лицо его дяди снова стало мрачным по непонятной причине.
Юнь Цы провёл у них в комнате весь день. Закончив домашку, он даже скачал новую мобильную игру и принялся играть. После пары раундов он, по привычке, вышел из игры и открыл WeChat.
Мельком взглянув на список непрочитанных сообщений, он заметил, что среди них было одно от чёрного аватара.
В это время он, наверное, работает.
…
Юнь Цы замер на секунду, а потом подумал: А какое мне вообще до этого дело?
Он автоматически ткнул в раздел с лентой друзей.
И, конечно, первая же запись снова принадлежала тому самому чёрному аватару:
Как завязать бинт.
Тот же формат, что и у утреннего поста: лаконичная и намеренно точная подпись, под ней — фото руки. На заднем плане виднелась кондитерская, а в кадре — частично размотавшийся бинт.
Юнь Цы:
…
Он что, всегда так ведёт соцсети?
Обе публикации выглядели идеально стерильными. Юнь Цы не знал друзей Юй Сюня, они не пересекались, а потому он не видел ни лайков, ни комментариев. Ничего, что могло бы подсказать, как вообще люди относятся к такому стилю.
Через пять минут Юнь Цы отложил телефон. Внезапно вскочив на ноги, он сказал Ли Яню:
— Я пошёл.
В комнате 608 было шумно.
— Ты бы сразу сказал, господин Пэн, — комментировал Ло Сыфан, пока Пэн Июань подключался к игре. — Зачем тебе самому тащить комп в интернет-кафе, чтобы играть там, а потом попадать под вымогателей? Хочешь поднять ранг — обращайся ко мне.
Пэн Июань, в очках, с растрёпанными после сна волосами, лениво пробормотал:
— Ужин за мной.
— Я хочу говяжью лапшу, — ответил Ло Сыфан.
— Без проблем, — легко согласился Пэн.
— Вот это я понимаю — господин Пэн! Когда в доме есть деньги, это сразу видно! — восхитился Ло.
Юнь Цы открыл дверь и вошёл. Место Юй Сюня пустовало — тот ещё не вернулся.
Юнь Цы пододвинул стул к его кровати, уселся и достал из сумки книгу «Словарь английских слов для экзамена CET-4 и CET-6». Ло Сыфан и Пэн Июань, занятые игрой, бросили на него взгляд и внезапно почувствовали, что их жизнь слишком пустая.
Это чувство не отпускало до самого отбоя.
Юй Сюнь в последнее время возвращался поздно — задерживался на подработке, а иногда даже пробирался обратно через забор, уже после того как свет в общежитии выключался. Остальные к этому времени уже были в кроватях. Ло Сыфан, лёжа под одеялом, с удивлением заметил, что Юнь Цы включил свою настольную лампу без абажура и продолжил читать с ней.
— …Ты спать собираешься, Цы-гэ? — не выдержал Ло, приподнимая голову.
Юнь Цы спокойно перевернул страницу словаря и украдкой бросил взгляд в сторону места Юй Сюня.
Ло Сыфан уловил этот взгляд. Сам не веря своим словам, он задал вопрос:
— Ты же не ждёшь…
Юнь Цы не дал ему договорить. Листая книжку, он сухо сказал:
— Я готовлюсь к экзамену на уровень CET.
Ло Сыфан только выдохнул:
— …Ты это… рановато начал готовиться.
Как ни странно, Юнь Цы всё-таки смог продержаться до часу ночи, цепляясь за эту причину.
В комнате все остальные уже давно спали. Он машинально заучивал слова из учебника, пока не услышал, как дверь в комнату тихо скрипнула и закрылась.
На улице становилось холоднее, и вошедший человек принёс с собой прохладу ночи. Юнь Цы поднял голову и увидел вернувшегося после смены и перелезшего через стену Юй Сюня.
Тот аккуратно прикрыл за собой дверь, но, обернувшись, тут же оказался лицом к лицу с Юнь Цы, который стоял в проходе.
Юнь Цы с хмурым выражением протянул ему рулон бинта:
— Руку.
Юй Сюнь, как и в прошлый раз, протянул руку. На мгновение, в приглушённом свете и едва различимых чертах его лица, Юнь Цы будто уловил что-то похожее на покорность. Как будто этот человек был готов выполнять всё, что ему скажут.
— Меняем бинты.
Менять повязку оказалось не проще, чем в первый раз. Даже во второй раз эта задача не стала менее напряжённой.
Юй Сюнь спокойно наблюдал, как Юнь Цы снимает старый бинт. Но, когда тот уже заканчивал обработку, Юй Сюнь внезапно спросил:
— Ты так поздно ещё не спишь, потому что меня ждал?
Юнь Цы закрутил крышку антисептика и ответил:
— Не видишь словарь?
— …
— Я готовлюсь к экзамену.
Перед сном. Юнь Цы закрыл глаза, но с нижней койки доносились приглушённые звуки.
Шорохи.
Кажется, Юй Сюнь умывался и переодевался.
Звук расстёгиваемой молнии куртки, затем расстёгивание ремня, шорох одежды, а потом едва слышный звук приподнимаемого одеяла.
Юнь Цы натянул одеяло на голову и закрыл уши.
Шумы больше не доносились, но события прошедшего дня вновь всплывали перед глазами.
Он не мог заснуть. Под одеялом он разблокировал телефон и по привычке снова зашёл в ленту друзей.
В этот час новые записи встречались редко, но среди них всё равно выделялась одна — чёрный аватар.
yx: Рука болит. Как завтра покупать еду в столовой?
Юнь Цы:
— …
Эта лента предназначена только для таких постов? И у него правда есть друзья, которые это читают?
В этот момент Юнь Цы получил личное сообщение от Ли Яня.
Ли Янь: Ты ещё не спишь?
Юнь Цы: Нет.
Ли Янь: Что тогда делаешь?
Юнь Цы в третий раз воспользовался своим сомнительным оправданием:
Юнь Цы: Учусь. Готовлюсь к экзамену по английскому.
Ли Янь: Ты точно ненормальный.
Ли Янь немного поболтал для приличия, а потом сразу перешел к делу:
Ли Янь: Я тут доделываю домашку, но не успеваю. Думаешь, ты можешь мне помочь, ну, в рамках междисциплинарного сотрудничества?
Юнь Цы: Думаю, что ты просто бредишь.
Через какое-то время Юнь Цы отправил Ли Яню скриншот с опцией: «Не показывать публикации этого пользователя».
Юнь Цы: Если я так сделаю, я перестану видеть его посты?
Ли Янь через пару минут: А?
Ли Янь: Да. А кого ты хочешь заблокировать?
Ли Янь: Это вообще на тебя не похоже. Ты же никогда никого не блокируешь.
Ли Янь: Когда мы только познакомились, у меня был подростковый кризис. Я постил по 800 записей в день, и даже тогда ты просто молча фыркал, но ни разу меня не скрыл.
Юнь Цы помнил ту подростковую ленту. Она действительно была… подростковой.
Бесконечные разбитые сердца в полночь, ощущение, что весь мир против него.
Ли Янь тогда каждый раз удивлялся терпению Юнь Цы.
Ли Янь: Если уж ты собрался кого-то заблокировать, это, наверное, тот, чья фамилия начинается на Юй?
Юнь Цы не хотел продолжать этот разговор, поэтому промолчал.
Но Ли Янь через некоторое время снова написал:
Ли Янь: Хотя нет, вряд ли.
Он за последние два дня вообще ничего не выкладывал. Что ты там собрался блокировать, предугадывая будущее?
Юнь Цы: Что значит «вообще ничего»?
Ли Янь выслал скриншот. Лента черного аватара была абсолютно пустой.
Ли Янь: Я тоже когда-то добавил его в друзья. Даже не помню почему, кажется, из-за какого-то мероприятия, которое устраивал Лао Янь. Но я точно никогда не видел, чтобы он что-то выкладывал.
Юнь Цы долго смотрел на скриншот, пока наконец не понял.
В настройках публикации есть функция: «Только для одного пользователя».