168/1000 ПОЯВЛЯТЬСЯ

- Что бы вы хотели изменить в себе?

- Неуверенность в себе, хотел бы научиться доводить все до конца, изменить пессимистичный настрой

- Вам помогает в этом театральная деятельность?

- Иногда помогает, иногда мешает. Есть роли положительных персонажей, а есть роли отрицательных. Не всегда получается отделяться от роли - часто уходишь со сцены с каким-то внутренним монологом. Спектакли влияют на жизнь, жизнь влияет на спектакли. Трудно полностью абстрагироваться.

- Какой был самый сложный материал?

- «Многоточие» («Синтез-театр «ДО») - про убежденно одинокого человека, к которому приходят двое авантюристов (мужчина и женщина), между ними возникает общение, но в последний момент мой герой выруливает на привычное: «Мне ничего не надо, буду один».

- Вам больше нравятся классические постановки, или хотелось бы экспериментов?

- Хотелось бы, чтобы и спектакли были разные, и режиссеры разные, и разный подход у режиссеров. Но мы – «Театр Юного зрителя», наша целевая аудитория – дети, подростки, поэтому с разнообразием жанров все немного сложно.

- Как вы работали над неуверенностью в себе?

- Помогает прочтение психологических книг, накопление опыта. Важно записывать мысли. Иногда какие-то ситуации повторяются, и нужно уметь зафиксировать выводы, к которым приходишь. Закреплять положительное и идти дальше.

Может быть, у меня просто молодая душа с точки зрения реинкарнации. Она впервые что-то видит удивительное или травмирующее и обалдевает, не понимая, что происходит.

- Молодая душа - это разве плохо?

- Каждому свое. Но хорошо бы сочетать идеалистическую сторону с практической.

- Что бы вы хотели изменить в обществе?

- Я же не знаю, какое устройство общества идеальное. Одни, например, пропагандируют демократию, другие говорят, что демократия - это плохо. Толпу легко обмануть, внушить ей неправильные идеи. Но очевидно одно: общество должно быть - как бы это выразиться? - добрым ко всем, миролюбивым.

- Откуда в людях берется жестокость?

- Месть за обиды детства.

- Кто их наносит?

- Взрослые своим равнодушием, когда не отвечают на твои вопросы; сверстники, более старшие дети. Сама среда, где ты живешь. Потом, будучи взрослым, иногда возникает желание сделать что-то жестокое.

- Существуют ли «настоящие» взрослые?

- Да, конечно. Есть люди, как роботы: они думают четко. Если по их логике выгодно что-то сделать, они не понимают, например, почему ты делаешь что-то бесплатно. Все логично и расписано наперед

- Почему некоторые к этому приходят?

- У каждого своя программа жизни. Все люди важны. Каждый какой-то кирпичик в общем здании.

- Чему не учат в школе?

- Общению и умению выживать в реальной жизни, умению адаптироваться. Я учился в советской школе и был очень идеалистически настроен. Когда столкнулся с реальной жизнью, выяснилось, что «настоящие» правила совсем другие.

- Если бы вам сказали, что можно оставить только одно какое-то воспоминание, какое, самое дорогое воспоминание, вы бы оставили?

- Что у меня есть мама, что она жива, и всё положительное в нашем с ней общении

- Что такое счастье?

- Оно складывается из отдельных моментов. Какого-то гармоничного ощущения себя, своей нужности, ощущения того, что делаешь все правильно, что ты на своем месте, что идешь правильным путём. Несчастен тот, кто живет не своей жизнью, кто не нашел ни себя, ни близких себе людей. Очень важно быть самокритичным. Но не надо слушать всех подряд.

- Кого вы можете назвать самым близким человеком?

- Людей, которым не надо себя объяснять ежеминутно.

- Что самого странного или смелого вы делали в своей жизни?

- Уход из «Синтез-театра «ДО». Я уходил в никуда. Приход в «ТЮЗ» тоже был смелым. Меня никто тут не ждал с распростертыми объятиями.

- Что самого странного делали знакомые вам люди?

- Собирать грибы в дождь - это странно или как? Бегать за белками по улицам?

По-настоящему странно - когда люди не пытаются на себя посмотреть со стороны. Настолько они самоуверенны, что не видят другую точку зрения. Их жизнь чему-то учит, они попадают в какие-то ситуации, но все равно не хотят или не могут выйти из этого порочного круга. У меня тоже далеко не всегда получается посмотреть на себя со стороны.

- Как вы вообще попали в театральную деятельность?

- Еще в одном из школьных сочинений я написал, что хочу быть артистом. По русскому и литературе у меня был очень хороший педагог, «педагог от Бога». Мы инсценировали многие произведения, которые проходили.

Потом, во взрослом возрасте, был период, когда я очень долго искал работу. И однажды я просто шел по улице и уперся в рекламную тумбу. Мой взгляд упал на маленькое объявленьице в духе «театр набирает актеров» и номер телефона. Это был «Синтез-Театр «ДО» и 2001 год. Я не знал, что это за театр, по моим представлениям единственным театром тогда был только Драматический. С трясущимися руками я набрал номер, позвонил, договорился, пришел. Меня туда взяли практически без прослушивания, потому что просто были нужны люди.

- С кем из знаменитостей, или, может, придуманных персонажей вы поговорили бы по душам и о чем?

- С Карлсоном, наверное. Забыл бы все свои заботы, повеселился бы просто. У меня не было в детстве такого друга. Но зато благодаря театральной деятельности веселиться получилось на сцене. Карлсон – это друг, который каждому в детстве необходим.

- Зачем?

- Чтобы жить, общаться, получать знания о жизни.

- Почему так тяжело играть его на сцене?

- Я не знаю. Я же Фрекен Бок играл. И могу судить только с позиции моего персонажа. Это действительно нужно иметь какую-то основу внутри, иметь примерно такие же качества, что и у Карлсона: желание веселиться без оглядки на что-либо.

- Какая ваша любимая роль?

- Принято говорить, что последняя. Но сложно выделить какую-то одну.

- Можно называть не одну. Можете назвать хоть пять

- Однажды я играл автомобиль, Форд Фокус в спектакле ТЮЗа «Зимы не будет!». У меня был красный комбинезон, шикарные красные очки, на сцене стояли бочки, я выходил на эти бочки, устраивал мини-шоу. Это было давно, была вообще другая эпоха в жизни нашего театра. А спектакль уже давно закрыт.

- А почему такая странная роль - любимая?

- Потому что я был на своем месте, получал истинное удовольствие от игры, и это было востребовано, многие писали благодарные отзывы.

Если говорить про другие, то в «Грозе» («ТЮЗ») есть изобретатель Кулигин, дядечка «не от мира сего». Мало кто обращает внимание на этого персонажа. Но если почитать «Грозу» внимательнее, там проводится параллель между Катериной и Кулигиным. В «Юконском Вороне» - Людвиг Карлович, злобный комендант, который орёт на всех. Я там в каком-то смысле отрывался. Благодаря этой роли осознал: чтобы увидеть в лицо свои потаённые страхи, нужно играть в театре.

Еще - царь Салтан. Весь спектакль до финала он куда-то собирается, вот-вот что-то должно произойти – и ничего не происходит, ничего никуда не движется. Так и в жизни часто бывает. Но, возможно, в этом и заключается благо – в стабильности своего положения, и царю Салтану на самом деле никуда не нужно.

Так же хочется упомянуть роль купца Русакова в спектакле «Не в свои сани не садись». Это искренний, цельный персонаж, но, разумеется, не лишенный внутренних противоречий. И сам спектакль – это простая история о том, как важно выбрать свой круг.

- В каком возрасте вы хотели бы повстречать самого себя, и что вы самому себе сказали бы?

- С 18-летним, наверное. Сказал бы: «Ничего не бойся и занимайся собой. Не обращай внимания, что тебя может кто-то не любить, и ты себя чувствуешь из-за этого как-то неуютно». Потому что люди, которым мы не нужны, на самом деле нам тоже не нужны.

Сказал бы себе 18-летнему, что нужно больше заниматься собой, нужно уметь совмещать и обучение чему-то полезному, и развлекаться. Нужна гармония.

- О чем, самом-самом важном, нужно рассказать своим детям?

- Цени тех, кто тебя любит. Потому что любовь встречается не так часто. Если вовремя ее не оценил, не понял, не распознал, то потом она, может, не встретится никогда. Жизнь очень быстро проходит. Ты думаешь: «Ну, будет еще что-то невероятно потрясающее впереди». А впереди может ничего и не быть больше.

- Что бы вы спросили у меня?

- Вам нравится быть актером?

- Изначально для меня это был выход из зоны комфорта, но актерствовал я так или иначе уже давно. Курсе на третьем я осознал, КАКИМ быть больше не нужно. Но проблема в том, что КАКИМ-ТО быть просто комфортно. Однако с этого момента, с третьего курса института, начался мой осознанный уход от привычной модели поведения. Это изначально было тоже актерство, и сценой была вся окружавшая меня жизнь. Результат мне понравился.

Сейчас мне нравится быть актером в том плане, что я как будто сразу вижу результат своих действий. Даже когда я делал YouTube-проекты – для меня результат как будто бы получался очень быстро, словно между съемками, монтажом, публикацией роликов и прочтением первых комментариев проходило не так много времени. А когда я что-то монтирую сам, а актёрствую перед собой: я сам себе режиссер, худрук, тестовая группа.

Для меня актерство – это один из способов стать «лучшей версией себя». А если говорить про актёрство театральное (примечание: я играл в «Синтез-театре «ДО»), это мне очень многое дало. И воспоминания об актерстве очень теплые, светлые. Если будет возможность, я бы пошел дальше – например, поставил пьесу по какому-нибудь хорошему материалу и сыграл в ней.

Молодая душа, которую не промотало еще в колесе сансары, - это хорошо или плохо? Накопленные знания нужно уметь применить в этом мире, на этом обороте, отработать прошлое, закидывая угли в топку, мчать, раскидывая искры, разбрасывая дифирамбы неодиноким рассветам, навстречу городу вечной неизвестности.
Что там нас ждет?
Новые роли, новые чувства, актёрские приёмы, любимые люди и тестовые просмотры писем из будущего. “Нет, не нравится, переписываем заново”, - что-то подобное вы сказали бы себе настоящему в будущем? Кто-то должен озвучить болезненно, выползти из потаённых глубин нашего запрещаемого, решить или решиться.
Мы слишком долго проболели в этой вечной поездке по круговой несвободе. Пора прочистить горло и спеть оду, гимн или балладу людям, которые, как праздник, не требуют ежечасных объяснения и объявлений выхода. Они выходят, растворяясь светом, развеваясь волнами, добаюкивая боли и тревоги.
Давай поиграем в это. Что это? Это слова. Не просто скучные слуги системы рассудка, но лишь ежесекундное откровение, дарящее суть, наделяющее болью цветы на еЁ подоконнике. Она поливает их, давая нам выбор - чувствовать запахи или скрывать их за припудренной шалостью алхимических предпочтений цивилизованности.
Давай поиграем в это. В выбор. И, наверняка, я когда-то выбрал правила. И вот если бы в вечной круговерти сансары можно было действительно сделать такой выбор, я бы не хотел больше “рождаться”. 

Я бы хотел “появляться на Свет”.

Сергей Тельнов (вк)