16 глава
Минги нашел Чанбина позади ресторанчика, в котором тот работал. Чанбин курил, откинувшись спиной о стену, и что-то быстро печатал одной рукой в телефоне. Вид у него был расслабленный, и, заметив Минги, он заулыбался.
- Видимо, у тебя еще какие-то вопросы остались, да?
- Да. Но я бы больше хотел поговорить о текущих делах. Может случиться и так, что после этого разговора вопросов у меня и не останется.
- Ну я тебя выгнать взашей не смогу. Ли Енджи написала мне, что ты - парень нормальный. Хотя твой вот приятель из матадоров. А их тут не любят.
- Я сделаю вид, что понял, о чем ты.
- Не-не-не, все нормально. Он вроде не колумбиец, а значит, все не так плохо.
- Вообще-то, он - кореец. Как и мы с тобой.
- Ну, думаю, что мексиканцы принимают его за мексиканца, да. Большие глаза, высокий рост. Да и кожа. Ты и я торчим на солнце, но он-то совсем темный.
- В Мексике много солнца и много песка. А дома он вряд ли все это время сидел. У него работа вообще-то такая - не сидеть дома.
- Я слышал, что у колумбийских картелей даже подлодки есть. Но это только слухи. Слава богу, наверное. Пусан слишком загруженный город, чтобы тут еще и картели ошивались. Якудза, триады, братва, наши братья... Куда нам еще кого-то сверху, - с этими словами Чанбин выкинул окурок в мусорку. - Хватит с меня того, что я целыми днями пытаюсь запомнить, какие у дочери, жены и любовницы кого-то предпочтения. И хуже всего, когда они все от одного человека, и приходят в разные дни. Я тут ведь второй шеф, так что сам понимаешь, мне надо делать комплименты. Сука, да, это очень весело.
- Я думал, что ты - ганпхэ?
- Ну да, ведь кто лучше ганпхэ орудует ножами для сашими в Пусане? Только су-шефы. А я, можно сказать, взял лучшее из двух миров. Пошли, я угощу тебя ужином. Раз ты теперь будешь работать на Малышку, то, считай, мне как родственник. У моей сестры американский ресторанчик в двух кварталах отсюда. Там хорошие бургеры.
- А у тебя много сестер, да?
- У меня была старшая сестра. Родная. Давно. Но ее больше нет, поэтому ты прав. У меня теперь и правда много сестер. Знаешь, девушкам необходимо, чтобы всегда был кто-то, кто может решить их проблемы и не требовать ничего взамен.
- Я очень многое о тебе, выходит, теперь знаю.
- Это потому, что я знаю примерно столько же и о тебе. Знаешь, я решил, что нам надо с тобой быть в равных условиях. Я вот еще знаю, что твой приятель - брат Ходока, и что тот его прислал, как подношение Чон Вону. Половина людей про это болтают. Всем любопытно. Типа, знаешь, когда в городе появляется тот, кто не задумываясь кому-то отъебнет половину черепа, это весьма интригует. А этот парень как раз такой.
- Вы все немного преувеличиваете.
- Это потому, что в Инчхоне вы сидите только в компании китайцев и жуете лапшу, и вся ваша политика построена на том, договорятся ли их боссы с вашими боссами, надо ли этим вечером кошмарить спорные массажные салоны или нет. Тут все сложнее. Опять же, слишком много людей вокруг со своими бедами и потребностями. Допустим, вот ты случайно назовешь парня по имени Сергей тупой собакой, и он поймет это, а потом выйдет так, что ты ухитрился этим обидеть младшего офицера какого-то клана с Окинавы, мелкого депутата из Намхэ, да еще и половину Владивостока в придачу. А после того, как господа полицейские попытались внедрить кучу своего народа в семьи, так тут вообще приходится быть критически вежливым со всеми - чуть что, и тебя могут заподозрить в работе на закон.
- Черт, - Минги покачал головой, - мне нравится эта вводная лекция в местную политику, но я теперь и вправду хочу бургер и картошку.
- Да, конечно, - Чанбин похлопал его по плечу, - идем, таким большим парням, как мы, надо много есть. У твоих родителей же был рыбный ресторан? Не хочешь у меня поработать, потому что вряд ли Чон Вону пустит тебя на порог любого дома семьи Чхве, а ты вряд ли получаешь деньги за красивые глаза… Ну, а если получаешь, то извини, конечно. Каждый из нас в этот мир приходит в одиночестве и в нем и остается, и поэтому каждый выживает в нем, как умеет. Уверен, что твой мексиканец хорошо за тобой следит, но финансовая независимость - это ведь тоже неплохо.
- Слишком много всего сейчас происходит в одночасье, - честно сказал ему Минги, потому что, по правде говоря, с каждой минутой разговор с Юнхо в его голове только усложнялся. - Давай начнем с бургеров.
- Да, без проблем. Сейчас пойдем, заберем мою машину со стоянки. Извини, я забалтываюсь. Редко в последнее время у нас были какие-то нормальные люди. Ну, ты знаешь, с кем можно было бы просто поговорить.
Минги только кивнул. Ему было слишком хорошо знакомо это чувство.
В дайнер они отправились на "хендае" Чанбина, и всю дорогу тот молчал, только мурлыкал пару раз себе под нос отрывки песен с радио. Водил он очень аккуратно, и поэтому Минги совсем в дороге не укачивало. Но все равно, когда они добрались до дайнера, Минги уже начал проваливаться в тяжелую дрему, что с ним случалось постоянно, когда он ездил в незнакомых тачках.
С улицы было видно, что большая часть столиков в ресторанчике пустует, хотя время было уже близко к вечеру, но Минги подумал, что ничего удивительного в этом нет - туристов интересуют совсем другие вещи. Он подумал, что это - спот, место, которое принадлежало кому-то из работающих конкретно в этой части города банд, но спрашивать про это у Чанбина не стал. Не стоит проявлять слишком много интереса - Минги прекрасно понимал, что Чанбин отправился с ним на разговор, потому что Ли Енджи к нему приглядывалась.
Следовало вести себя максимально естественно. Так, как вел бы себя Ким Минги из Инчхона. А он бы не стал особо много вопросов задавать о том, как все тут устроено, предпочел бы просто наблюдать и молча выводы делать.
С дядюшкой Воном это вот отлично сработало.
- Чанбини, ты сегодня рано! - к ним тут же очень быстро подошла девушка в лаймовом платье официантки. Ее блондинистые волосы были убраны под аккуратную кепочку такого же цвета. Минги заставил себя не пялиться на ее лицо, потому что правый глаз ее скрывала белая повязка, и что-то ему подсказывало, что она была на ее лице вовсе не для красоты.
У женщин не было права голоса внутри семей, они обязаны были быть хорошими женами и матерями, послушными сестрами и дочерьми, красивыми и молчаливыми любовницами. Очень мало кто из них поднимался на какую-то самостоятельную ступень, хотя Минги слышал, что такое сейчас становилось все более и более распространенным. С уличными бандами было то же самое, только там было все еще хуже - девушка почти всегда была вещью. Были девчачьи группировки, но они занимались в основном мелким хулиганством, ничего серьезного, все оставалось в стенах школы, после выпуска девушек из нее.
И все равно - Минги постарался как можно внимательнее оглядеть открытые руки очередной сестры Чанбина, но те были тонкими, тронутыми легким загаром и без единой татуировки на них. Даже той, что можно было бы счесть нейтральной.
- Да вот, встретились с другом, Юци, и решили зайти к вам на ланч.
- Здравствуйте, - тут же сказал Минги, решив, что не стоит выглядеть заносчивым или грубым.
- Здравствуйте, я очень рада видеть вас в моем ресторане и надеюсь, что наше меню порадует вас.
- Не надейся, он очень хочет бургер и картошку.
- О, у нас большой выбор бургеров на самый разный вкус. Есть даже вегетарианские.
- Большое спасибо, - сказал Минги, в миг почувствовав себя крайне неловко, потому что за эти два дня Юци выглядела самой нормальной из всех, с кем ему приходилось общаться.
С другой стороны, она знала Чанбина, а это уже ставило некоторый вопрос о ее нормальности - Минги сомневался, что Юци понятия не имела, чем тот занимался в довесок к своей карьере су-шефа.
- Идемте со мной. Твой любимый столик как раз свободен.
- У вас вообще много столиков сейчас свободно, - заметил Минги. Чанбин не очень одобрительно на него покосился, зато Юци рассмеялась.
- Такое бывает, когда называешь Сергея Демидова вшивым псом, не зная что он совсем недавно сдал экзамен с отличием и прекрасно понимает, что о нем говорят.
- Мне кажется, что он за этим экзамен и сдавал, - пробурчал Чанбин.
- Не исключено. Но люди перестали посещать рестораны как раньше, потому что никому не нравится, когда ты приходишь поужинать с семьей, а в ресторан врываются татуированные парни в черных куртках и начинают громить бар.
- Но все уже улажено, - поспешил пояснить Чанбин. Юци наморщила недовольно нос.
- Скажи это нашим постоянникам, они уже который день сидят дома и обходятся доставками, вместо того, чтобы приходить к нам пить кофе со сливочной пенкой и есть лаймовый пирог!
- Я еще раз извиняюсь, Юци.
- Будь здесь Сойен, она бы заставила тебя компенсировать все эти убытки.
Чанбин вместо ответа грустно улыбнулся, да и улыбка Юци сделалась отстраненной. Наверное, подумал про себя Минги, это как раз его старшая сестра.
Юци отвела их за самый дальний столик, а затем разложила перед ними две толстые папки с меню.
- Принести напитки сразу?
- Да, колу, если можно. Безо льда, - подумав, Минги прибавил. - Не диетическую.
- Хорошо, - ответила Юци, растягивая в любезной улыбке подкрашенные алым губы. - Чанбин-а, тебе как обычно?
- Да, как обычно. Если я не выпью литр кофе, то, наверное, засну за рулем по дороге домой.
- Будет тебе кофейник, - пообещала ему девушка. - Если будут глаза разбегаться, то он вам поможет советом. Он тут все у нас продегустировал, между прочим.
- Эй, - Чанбин смущенно рассмеялся, - не прямо все, но с выбором и правда помочь смогу.
- Я подойду через пару минут, - пообещала им Юци, оставляя их вдвоем.
- Итак, - Чанбин сложил руки на столе и посмотрел на Минги с широченной улыбкой, - что именно ты хочешь знать?
Вначале Минги подумал, что Юнхо еще не вернулся, но в тот момент, когда он закрыл за собой дверь, Юнхо выглянул из своей спальни и помахал рукой.
- Надеюсь, твой день прошел веселее моего, - сказал он, - потому что мы были заняты примерно тем, чем я и предполагал. То есть, ничем, и я теперь еще больше ненавижу торговые центры. Но есть и хорошие новости. Сан очень хочет побывать в квартире Сонхва и сделать это завтра. Так что, надеюсь, что у тебя нет никаких деловых встреч, Минги-щи.
- А ты быстро учишься, - заметил Минги. Что-то ему не нравилось в веселом голосе Юнхо, потому что он звучал слишком...наигранно?
Может, не стоит цепляться к нему, пока вы не поговорите, и Юнхо не ответит на твои вопросы?
А может, стоило поговорить обо всем этом раньше, например, после первого раза, когда тебе показалось, что то, что остальные говорят о Юнхо, никак не бьется с тем, что ты о нем знаешь?
Может, не стоило напиваться с ним, может, стоило просто уйти, когда у тебя была возможность.
Может, стоило не поддаваться импульсу и не спать с ним, даже несмотря на то, что твое желание было сильнее жажды ползущего по пустыне?
- Минги?
- Нам надо поговорить, потому что я встретился с Ли Енджи. Она хочет поработать с нами. Точнее, нанять нас за спиной у семьи Чхве. Красная Королева, El Perro Rabioso - тебе что-то из этого знакомо?
- Ну да, - кивнул Юнхо, - El Perro Rabioso - это мое имя.
И это заняло всего лишь несколько секунд, но Минги показалось, что лицо Юнхо изменилось. Пара секунд, и оно сделалось абсолютно отсутствующим. Его глаза заставили Минги снова вспомнить о клубе и их первой встрече - они снова сделались колодцами, наполненными бездонной тьмой.
Но, может, дело было просто в освещении, потому что Юнхо сморгнул, и эта иллюзия рассеялась.
- Вижу, что моя репутация бежит впереди меня, а кто такая Ли Енджи?
- Малютка. Она торгует оружием и выходит так, что снабжает им половину Пусана.
- Скорее всего, весь независимый Пусан. И если бы семья Чхве не пошатнулась, то она не вела себя так нагло. Кажется, что она в отчаянии.
Минги чуть не сказал, что Юнхо, похоже, снова знает больше, чем говорит, но вовремя себя остановил.
Фото в кармане джинсовки беспокоило Минги, но больше его волновало то, что ему надо было поговорить с Юнхо прямо сейчас, и Минги понимал, что если бы между ними не было ничего, то ему было бы проще.
У него никогда раньше не возникали проблемы с собственными чувствами, но это только потому, что Минги раньше и не испытывал ничего подобного, что испытывал к Юнхо.
- Ты сказал, что ты какое-то время провел в глубоком прикрытии, и еще что у тебя не было связи с твоим куратором, потому что его убили.
- Полгода. Это были очень долгие полгода, Минги.
- Но... - Минги выдохнул. - Твоя репутация очень плоха из-за этого, и теперь я понимаю, почему Чон Вону себя так вел с тобой. То есть, мне было бы проще, если бы...
- Это не отражено в отчетах.
- Ладно, но все почему-то знают, кроме...
- Пак Джебом просто набивал мне цену. Он всегда мастерски это делал, знаешь, ему бы в холодных продажах с такими задатками пахать. Я знаю, что он хвалился моими успехами Сонхва, - Юнхо усмехнулся, и его усмешка была холодной, как и его взгляд. - Да, мне приходилось убивать людей. Но я должен сказать сразу, что гражданских я не убивал. Никогда. Все остальное было заложено в сопутствующий операции ущерб. Гордиться тут нечем. В конце концов, эти люди тоже были людьми, и им надо было по-хорошему предстать перед законом, но, к сожалению, мне пришлось отыгрывать свою роль до конца и идти на те еще сделки с собственной совестью. Я недооценил Дже, пока мы не оказались в клубе, где я тебя и встретил. К сожалению, мои татуировки - настоящие. Как и все то, чем я занимался в семье. И я хочу сказать, что Чон Вону действительно считает, что Чхве Сану и его братьям угрожает огромная опасность, раз решил связаться со мной.
- Мне было бы проще, если бы я все это с самого начала знал. Думаю, что ты мог бы... Ладно, может... Может, это все идеально работает для плана. Ведь в нем я и должен быть тем, кто ничего не понимает. Знаешь, это просто все идет на пользу, чтобы я убедительнее играл свою роль, только получается, что я ее уже не играю.
Минги понял, что сказал это куда эмоциональнее, чем следовало, когда глаза Юнхо широко распахнулись, и тот удивленно уставился на него.
- Нет, подожди, - он покачал головой, - подожди, подожди.
Он зажмурился и потер переносицу, потом выдохнул и в несколько быстрых шагов оказался рядом с Минги. Юнхо был босым и только поэтому оказался с ним почти вровень.
- Ты думаешь, что я - использую тебя? - спросил он, и его рот чуть скривился словно от боли. - Минги, ты действительно думаешь, что я тебя использую?
- Я... - у Минги всегда были проблемы с тем, чтобы выдерживать прямые взгляды, но с Юнхо сейчас это было вообще невыносимо, и прежде всего из-за того, каким растерянным он выглядел. Минги захотелось тут же извиниться, попросить забыть о том, что он говорил.
Но тогда получается, что Юнхо оказался бы прав, и он им манипулировал.
С самого начала.
- Мне было бы проще знать про это с самого начала.
- Учитывая, что все это осталось в сухих словах о сопутствующем ущербе, и ты не стал бы задумываться о том, что за ними скрывается, пока читал мое досье, в конце концов, ты мог бы отказаться. А я не хотел ни с кем работать, кроме тебя, потому что... Черт, я ведь перестарался с тобой, и ты мог бы меня сдать, но ты почему-то этого не сделал. Но я не мог доверять тебе настолько... Я не знаю...
- Может, я тоже бы убивал, если бы оказался на твоем месте.
Юнхо вдруг рассмеялся и похлопал его по груди.
- Потрясающе, - пробормотал он, - просто потрясающе, Минги.
- В любом случае, я же не знаю всех подробностей твоей работы. Ты сам сказал, что все это - сопутствующий ущерб, и гражданских ты не убивал. Мне этого достаточно.
- Но ты хочешь узнать подробности?
- Нет, я...
- Хочешь, ведь тогда бы всего этого разговора не было. Тебе достаточно было бы сделать запрос агенту Чхве, и ты получил бы достаточно информации без NDA, но ты решил, что стоит спросить это все у меня, и...
- Юнхо.
- Нет, послушай, - Юнхо вцепился в его куртку и как следует встряхнул, - ты решил, что тебе стоит меня...
- Пожалуйста, отпусти меня. Я думаю, что мы не должны говорить об этом вот так.
- Как?
- Нарушая рабочие отношения.
- Мы их нарушили ночь назад, Минги. И никто из нас тогда не был против.
- Ты же не предлагаешь выяснять это все в постели снова, потому что это, ну... нерационально.
- Не предлагаю, - кивнул Юнхо, его глаза лихорадочно блестели, и он нервно ковырял себе пальцы на правой руке, - потому что для этого сойдет и диван.
Минги подумал, что он может быть серьезным, но когда их губы столкнулись снова, то все мысли из его головы волшебным образом исчезли.
Секс был плохим способом решать рабочие вопросы, но, кажется, проблема была в том, что доверие к друг другу ни он, ни Юнхо больше не относили к рабочей сфере.
Минги старался это никак не оценивать, потому что это все равно бы не нашло никакого отражения в его отчете об этих днях в Пусане.
Он оставил свои кроссовки и куртку у порога, и было сложно понять, кто первый из них - он или Юнхо - потащил кого к этому чертовому дивану. Целоваться на ходу было неудобно, и Юнхо охнул, когда Минги неловко завалился на него, прижимая тело к дивану.
- Надеюсь, что у тебя это не единственные джинсы, - пробормотал он, отрываясь от губ Минги, чтобы заглянуть ему в глаза. Минги попытался воспользоваться этой паузой, чтобы восстановить дыхание, но от вида Юнхо с припухшими и раскрасневшимися от их поцелуев губами и безумным темным взглядом, легче ему не стало. Ладони Юнхо обхватили его лицо, и Юнхо смотрел на него так, словно видел впервые.
Минги испытал острое желание спросить у него - что Юнхо на самом деле от него хочет, но проблема была в том, что он уже знал ответ на этот вопрос: он получал его от Юнхо с первого же момента, как они оказались друг напротив друга в темной комнате, не разделенные зеркалом.
Когда все это закончится, то ничто не склеит твое сердце обратно, прозвучал у него в голове голос Ли Енджи, и Минги понял, что ему - все равно.
Когда все это закончится, то может выйдет и так, что кого-то из них не будет в живых.
Когда все это закончится, его сердце будет последней проблемой Минги - он почему-то это предчувствовал.
- Нет, - ответил Минги, поворачивая голову так, чтобы коснуться губами ладони Юнхо, - не единственные, а что?
- Мне лень тебя раздевать, - сказал тогда Юнхо и снова его поцеловал.
И это было иначе, чем ночью, может, потому, что они оба были трезвые, или из-за того, что тогда напряжение между ними было похоже на густой, начинающий засахаревать мед, а напряжение сейчас - острые натянутые струны, которые заставляли все ощущать куда острее, словно мир сделался таким четким, невыносимо четким, до рези в глазах.
Бедра Юнхо терлись о его бедра, подхватывали ритм, пока они целовали друг друга и трогали - через одежду и под ней, пока диван не начал отсчитывать разы, что только подстегивало их обоих сильнее, и Юнхо стонал под ним уже безостановочно, и у Минги даже не было сил и желания заткнуть его рот своим.
Минги прикусил его за шею, возле правого уха, не думая, что оставляет след, понимая, что не может просто больше сдерживаться, чувствуя, как длинные ноги Юнхо, обвивающие его бедра, начинают мелко дрожать. И кончил следом, зажмурившись до белизны под веками, растворяясь в болезненной сладости, от которой дыхание застряло у Минги воздушным комом прямо в глотке, и он не мог ни вздохнуть, ни выдохнуть от того, насколько хорошо ему было.
Словно оглушенные тем, что между ними только что произошло, они с Юнхо так и лежали какое-то время, обнимая друг друга и игнорируя липнущую ниже пояса к коже одежду.
- Кто-то из нас должен сказать "вау".
- Нет, - возмутился Минги, и Юнхо рассмеялся и шлепнул его по плечу.
- Кажется, что ты мне тоже нравишься, Сон Минги, - сказал он, глядя на Минги снизу вверх, а потом его лицо снова сделалось усталым и серьезным, - но… мы можем поговорить еще раз спокойнее завтра утром. Слишком много произошло за эти дни, и к большему из того, что произошло… никто из нас не был готов.
Не соглашайся, шепнул Минги внутренний голос и, конечно же, голос был прав, потому что так Юнхо получил бы фору, но только и у Минги теперь тоже были вещи, которые он от Юнхо скрывал.
Вещи, с которыми он должен был разобраться в одиночку.