1/6

Бангкок, понедельник, 7 утра. Небоскрёб тонет в золотом утреннем рассвете. Пор стоит у вращающейся двери и в сотый раз поправляет галстук. (тот упрямо ползёт в сторону, как живой)

Пор родился в маленьком городке под Чиангмаем, где по вечерам пахло жасмином и жареным рисом. Его отец был школьным учителем, мать швеёй. Именно она научила его различать оттенки тканей и чувствовать фактуру, но настоящей страстью Пора всегда был голос. С детства он пел в храмовом хоре, мечтал о большой сцене, но страх оказаться смешным перед толпой оказался сильнее любого вокала. После университета он решил, что если не петь, то хотя бы работать в мире красоты. Маркетинг для люксовой одежды это почти искусство. И вот он здесь, в главном офисе, где создаются коллекции, о которых говорят на всех модных неделях Азии.

Он провёл бессонную ночь, перебирая варианты приветствия. «Здравствуйте, я Пор, мне очень приятно» - слишком банально. «Доброе утро, Тити, ваша компания моя мечта» - наглость. В итоге он решил просто улыбнуться и не заикаться. Но когда он сделал шаг в холл, его нога зацепилась за сумку курьера, и папка с документами вылетела из рук. Листы разлетелись по мраморному полу, как стая испуганных птиц.

– Ой, простите, – пробормотал курьер и скрылся в толпе.

Пор встал на колени и начал собирать бумаги, чувствуя, как уши горят от стыда. Внезапно чья-то рука с длинными пальцами подала ему последний лист. Пор поднял глаза и увидел парня в свободном худи цвета индиго, с наушниками на шее и мягкой, чуть ленивой улыбкой. Тёмные волосы были небрежно взлохмачены, но в глазах светилось живое любопытство.

– Осторожнее, стажёр, – сказал незнакомец. – Здесь пол скользкий, особенно когда кто-то торопится на встречу с самим дьяволом.

– Спасибо, – выдохнул Пор, принимая лист. – Я просто… первый день.

– Знаю. Я видел, как ты входил. У тебя на лице было написано «я сейчас умру». Это мило.

Пор покраснел ещё сильнее. Незнакомец засмеялся, и в этом смехе не было насмешки, только искреннее тепло. Он подмигнул:

– Удачи. Если что, я на 40-м этаже, отдел дизайна. Меня зовут Ти.

– Пор, – представился тот, но парень уже исчез в потоке сотрудников, оставив после себя запах корицы.

Часы показывали 8:50. Пор вскочил, привёл себя в порядок и рванул к лифтам. Ему нужен был 45-й этаж, кабинет генерального директора. Он нажал кнопку, двери закрылись. Внутри было зеркально, и он увидел своё отражение. Такое бледное, с тёмными кругами под глазами. Он сжал бумажный стаканчик с кофе, который купил в кофейне на первом этаже «для храбрости». Кофе был обжигающим, почти полным.

Лифт пошёл вверх, но останавливался на каждом этаже. На 42-м в кабину шагнул высокий мужчина. Пор сразу узнал его по фотографиям на доске почёта. Тити Ванпичит, генеральный директор, старший из братьев-близнецов, владелец компании. Но если на фото он улыбался, то в реальности его лицо было вырезано из льда. Идеально выглаженный чёрный костюм, серебряные запонки с инициалами, тонкие металлические очки, за которыми скрывались глаза цвета тёмного шоколада. Волосы зачёсаны назад, ни одной пряди не торчит. Он держал планшет и даже не взглянул на Пора, пока лифт не тронулся.

– Вы стажёр? – спросил он голосом, который звучал как сухой треск бумаги.

– Д-да, босс, я Пор из отдела маркетинга, – ответил Пор, стараясь говорить ровно. – Мне назначено на девять часов.

– Опоздаете на минуту, то можете разворачиваться. Я не терплю неточности.

Он поднял взгляд, и в этот момент лифт дёрнулся. Кто-то на верхнем этаже вызвал его экстренно. Пор покачнулся, его локоть задел аварийную кнопку, и кабина замерла с глухим стуком. От неожиданности стаканчик выскользнул из пальцев, и горячая коричневая волна окатила белоснежную рубашку генерального директора, залила галстук, потекла по штанинам. Пара секунд и кофе уже растекался по полу лифта.

Тишина была вакуумной. Пор смотрел на пятно, которое расползалось по дорогой ткани, и не мог выдавить ни слова. Тити медленно перевёл взгляд со своей испорченной одежды на лицо Пора. В его глазах не было гнева, там была ледяная пустота, как у искусственного интеллекта, который только что зафиксировал фатальную ошибку.

– Вы уволены, – произнёс он почти шёпотом. – Даже не доезжайте до кабинета. Как только лифт запустят, то выходите на первом и покидаете здание. Навсегда. Я позвоню в кадровую службу через минуту.

– Но, мистер, я… – начал Пор, но тот уже нажал кнопку вызова диспетчера и сухо продиктовал номер кабины. Его голос был абсолютно ровным, ни тени эмоций.

Через две минуты лифт ожил. На первом этаже двери открылись. Тити вышел, даже не обернувшись, и направился к другому лифту, чтобы подняться наверх, оставляя Пора стоять с пустым стаканчиком и пятном на собственной рубашке. Мимо проходили люди, кто-то сочувственно цокал языком, кто-то смеялся. Пор вышел в холл и сел на скамейку рядом с фикусом. В голове звенело: «Первый день, первое утро, и я уже вылетел. Мама будет разочарована. Отец скажет, что я вечно всё порчу».

Он сидел так минут десять, уставившись в пол, пока не услышал знакомый голос:

– Эй, стажёр, ты чего сидишь, как побитая собака?

Он поднял голову. Перед ним стоял тот самый парень в худи, но теперь он был без капюшона. Пор заметил, что он невероятно похож на босса из лифта. Те же скулы, тот же разрез глаз, тот же рост. Но одежда, поза, улыбка… Всё кричало о противоположности.

– Меня уволили, – выдавил Пор. – Я облил вашего босса кофем в лифте. Он сказал, чтобы я никогда не возвращался.

Ти засмеялся. Звонко, открыто, запрокинув голову.

– Ах, ты встретил «его», значит брата. Я тоже Тити, но я младший, просто Ти. И поверь, я знаю, какой он бывает. Но слушай, я видел, как ты собирал бумаги в холле. У тебя хороший вкус, я заметил твой блокнот с эскизами. Ты рисуешь? Покажи.

Пор удивлённо вытащил из кармана маленький блокнот, где он набросал несколько идей для рекламных плакатов. Ти просмотрел страницы и присвистнул:

– Это же гениально! Ты понимаешь, как работают свет и тень. Слушай, идём ко мне. Я директор дизайнерского отдела, и у меня есть право нанимать кого хочу. Мой брат не будет лезть в мою команду. Ты будешь работать со мной, заниматься визуальным контентом для моей новой коллекции.

– Но он же сказал, что я уволен…

– А мне плевать, что он сказал, – Ти взял его за локоть. – Во-первых, он не владеет моим отделом. Во-вторых, я всегда хотел кого-то с живым взглядом. У тебя он есть. Идём, я покажу тебе 40-й этаж.

Они зашли в служебный лифт. Когда двери закрылись, Ти повернулся к нему и доверительно сказал:

– Только не говори моему брату, что я тебя переманил. Пусть думает, что ты исчез. Это будет наша маленькая тайна. Ну что, идёт?

Пор кивнул, чувствуя, как в груди начинает теплеть. Ти был полной противоположностью холодного босса. Он пах корицей, у него были тёплые руки, и он смотрел на Пора так, будто видел в нём не просто стажёра, а человека, который может стать важным.

– Кстати, – добавил Ти, когда лифт остановился, – а ты поёшь? Я чувствую, что поёшь. У тебя голос как у певца.

– Немного… – растерялся Пор. – Но я стесняюсь.

– Стесняться это нормально. Но если захочешь, то споёшь мне когда-нибудь. Я играю на гитаре. Мы могли бы устроить небольшой дуэт.

Он подмигнул, и Пор почувствовал, что его день перестал быть катастрофой. Внутри зажглась маленькая искра надежды.