15 глава (1/2)

Вечеринка "GoodBoy Party" наступила гораздо раньше, чем Тэн ожидал. Прошлой ночью он спал, обнимая Мадмуазель, ворочаясь с боку на бок с одними и теми же крутящимися в голове вопросами: стоит ли идти? Стоит ли говорить правду? И если Пан узнает, что Монсьер — это действительно он, как этот человек посмотрит на него? Поэтому утро не началось с бодрости, а началось с молодого человека, который раньше никогда не был привередлив в выборе одежды, но в этот раз переодевался целых три раза, борясь с самим собой, прежде чем смог заставить себя отправиться в путь.

Не успев опомниться, Тэн уже стоял перед домом, превращенным в небольшое пространство для вечеринки "GoodBoy Party". Колебания, с которыми он боролся всё утро, всё ещё покалывали на кончиках пальцев, но атмосфера перед ним была слишком теплой, чтобы найти легкий повод сбежать. Лужайка и пространство внутри дома были заполнены владельцами домашних животных, которые привели своих пушистых друзей на мероприятие. Негромкий лай, смех людей и легкий звон поводков смешивались с запахом лакомств для домашних животных и закусок на столах. Кто-то фотографировал своих собак, кто-то непринужденно беседовал друг с другом, хотя многие видели друг друга вживую впервые после того, как долгое время общались лишь через никнеймы и голоса в чат-румах.

Тэн осторожно вошел на вечеринку, держа на руках Мадмуазель, хотя обстановка вокруг была непринужденной, но для того, кто долго прятался под псевдонимом Монсьер, каждое приветствие и каждый взгляд заставляли его сердце биться быстрее.

Он наклонился и прошептал малышу на руках, прося поддержки у своего единственного товарища по “оружию” на арене, где он совсем не был уверен, что сможет вернуться с высоко поднятой головой.

— Поддержи папу, малышка, – тихо сказал он.

Он легко поцеловал её в лоб, как будто прося благословения, прежде чем глубоко вздохнуть и снова сказать себе, что сегодня он должен сказать правду Пану, не убегать, не уклоняться и больше не позволять страху брать верх, как это было всегда.

Его взгляд обвёл всё помещение, пока он наконец не заметил Пана, стоящего и беседующего с группой людей у стола с напитками. Вежливая улыбка Пана заставляла его сердце бешено и неконтролируемо колотиться. Он медленно двинулся вперёд, хотя ноги казались тяжелее обычного, а стук собственного сердца заглушал даже лай собак вокруг.

Но едва он приблизился так, что Пан должен был его заметить, и тот поднял взгляд в его сторону, в этих глазах не было ничего страшного, напротив, они были теплыми. Однако одного этого было достаточно, чтобы мужество Тэна исчезло: он быстро свернул в сторону и ушёл, так и не успев произнести ни слова.

Пан слегка замешкался, как будто заметив краем глаза кого-то знакомого, но, оглядевшись, никого не увидел, осталось лишь смутное чувство дежавю, которое заставило Пана слегка нахмуриться, прежде чем он вернулся к разговору.

Тэн остановился в тихом углу зала и тяжело вздохнул, вымотанный, словно только что убежавший от чего-то огромного, хотя на самом деле он просто избегал взглядов человека, которого хотел встретить меньше всего, он опустил взгляд на Мадмуазель с предельно застывшим лицом и безнадежно вздохнул:

— Твой папа такой отстой.. Слушай, давай просто поедем домой, а?

Не успел Тэн принять решение действительно сбежать, как к нему подошел один из мужчин на мероприятии. Он остановился и замер на мгновение, будто пытаясь сопоставить голос, который слышал раньше, с лицом перед ним, прежде чем не совсем уверенно спросить:

— Извините, вы... Монсьер, верно?

Тэн вздрогнул и чуть не сжал Мадмуазель слишком сильно. Он кивнул автоматически, прежде чем осознание вернулось к нему с запозданием на один такт.

— А, да, эм... – он замер на полуслове, а затем поспешно переспросил тихим, взволнованным голосом, – Подождите, а откуда вы знаете, что я Монсьер?

Мужчина сухо рассмеялся и смущённо почесал затылок рукой:

— Честно говоря, я и не знал, просто угадал. Видел, как вы стоите в углу, крепко обнимаете щеночка и выглядите так, будто отчаянно хотите сбежать домой. Я вспомнил Монсьера в комнате и решил окликнуть, не думая, что угадаю.

Тэн открыл рот от удивления. Холодок пробежал по его спине, и его лицо заметно побледнело. Он тут же прикрыл рот рукой, осознав, что случайно признал свой псевдоним человеку, который просто наугад назвал его имя.

Проклятие.

Тэн кое-как перекинулся парой вежливых фраз с тем мужчиной, и как только тот ушел, тревога Тэна резко возросла. Он начал подумывать о том, чтобы уйти с мероприятия, пока всё не стало ещё более запутанным, но стоило ему лишь пошевелиться, как чей-то голос окликнул его сзади:

— Эй, подожди!

Тэн медленно повернулся и увидел Пана, улыбающегося ему неподалеку. Эта улыбка казалась привычной, мягкой и естественной, но для Тэна в этот момент она заставила всю кровь с лица исчезнуть. Он побледнел, его руки, державшие поднос с бокалами, непроизвольно напряглись.

— Не думал, что мы здесь встретимся.

Убегать было уже поздно. Атмосфера на мероприятии продолжала идти своим чередом, но для него все словно приглушилось до звука собственного сердцебиения. Пан приветливо помахал рукой с вежливой улыбкой, его глаза сияли от радости при встрече знакомого лица. Тэн глубоко вздохнул, собрал последние крупицы оставшейся смелости и попытался начать фразу, которую должен был сказать уже давно.

— Здравствуйте, я... – успел произнести Тэн. Слова признания, заготовленные в голове, застряли на кончике языка, когда он увидел, как Пан смотрит на него с надеждой и открытым сердцем. Вся смелость мгновенно испарилась досадным образом.

В конце концов Тэн выбрал самый привычный способ — побег. Он сухо улыбнулся и произвёл звук, стараясь казаться как можно более естественным:

— В общем, друг друга друга друга, которого я знаю, пригласил меня сюда... Не думал, что встречу доктора Пана здесь.

Пан выслушал и слегка кивнул, хотя его взгляд на мгновение помрачнел от разочарования, так как ответ был вовсе не тем, на что он тайно надеялся.

— Ах, я думал ты Тэн — это кое-кто из моей комнаты.

Улыбка Тэна стала ещё более вымученной. Между ними постепенно воцарилась тишина, хотя вокруг было шумно, но прямо перед ними повисло молчание, которое никто не знал, как заполнить словами.

Пан был первым, кто сдвинулся с места. Он снова вежливо улыбнулся, но на этот раз эта улыбка выглядела более тусклой, чем в первый раз.

— Тогда я... пойду налью воды.

Когда Пан отошёл, он увидел, что Тэн по-прежнему неподвижно стоит на прежнем месте. Ощущение обиды и разочарования постепенно нарастало в его груди, пока не заставило его тихо пробормотать про себя:

— Все остальные помнят отца, сынок, кроме того человека, которого отец хочет, чтобы ты помнил.

Хаос ещё не успел утихнуть, как программа мероприятия будто намеренно подтолкнула Тэна к тому, чтобы ещё ближе столкнуться с реальностью: всех пригласили сесть в круг и представиться друг другу по очереди.

Вскоре пространство в центре площадки было организовано в виде круга из нескольких стульев. Участники чата «GoodBoy Friendly» постепенно подвели своих питомцев поближе и усадили рядом. Некоторые собаки лежали, свернувшись калачиком под стульями, другие так нервничали, что хозяевам приходилось поглаживать их по голове, чтобы успокоить. Тем временем ведущий мероприятия стоял в самом центре с яркой улыбкой, поднял руку, чтобы привлечь всеобщее внимание, и радостно объявил:

— Ну что ж, участники чата "GoodBoy Friendly", давайте сядем в круг и поговорим!

Тэн уже собирался сбежать, как только увидел стулья, расставленные кругом, потому что для него такое расположение ничем не отличалось от эшафота. Но не успел он отступить, как двое или трое участников подошли к нему с дружелюбными приглашениями. Ему оставалось лишь неловко улыбнуться и позволить увести себя в круг, чувствуя себя совершенно беспомощным.

Ведущий с довольным видом оглядел круг, прежде чем начать мероприятие тёплым голосом.

— Похоже на самого господина Монсьера, правда? У него же именно такой голос, верно?

Многие в кругу согласно закивали друг за другом, отчего стало казаться, будто пол под стульями постепенно исчезает.

Тэн не сдавался, он продолжал объяснять тоном, от которого, чем больше говоришь, тем менее вероятным это звучит:

— Нет же, я… я думал, вы назвали джентльмена... используя французский язык, разве нет?

Заминка пронеслась по кругу, некоторые тихо перешёптывались, не зная, поддержать шутку или пожалеть его. Наконец, один из коллег не вынес голоса в своей голове и случайно выпалил прямо:

— Ой, да это же вечеринка!

Тэн оглядел круг и увидел на лицах многих явное недоверие. Его руки крепко сжались на коленях, готовые в любой момент вскочить и убежать. Но прежде чем этот хаос успел зайти дальше, раздался мягкий голос Пана:

— Я думаю, все здесь неправильно поняли. Послушайте, я его знаю, он не тот господин Монсьер, – Пан говорил вежливо, но его голос был достаточно твёрд, чтобы остановить все взгляды вокруг.

Когда Пан помог подтвердить это, люди в кругу начали соглашаться. Недавняя путаница и напряженная атмосфера постепенно рассеялись, все вернулись к своим делам, будто ничего и не произошло. Тэн с благодарностью посмотрел на Пана, на его лице появилась легкая улыбка облегчения, в то время как Пан улыбнулся в ответ дружелюбно, хотя его глаза были холоднее только что сказанных слов — словно человек, который не верил до конца, а лишь решил помочь Тэну выбраться из кольца чужих взглядов.

После того как разговор в кругу подошёл к концу, люди на мероприятии начали расходиться по группам.

То небольшие разговоры, то обмен мнениями о корме для животных, то знакомство домашних собак друг с другом. Атмосфера снова стала оживлённой, но Тэн чувствовал себя так, словно жизненные силы почти полностью иссякли из его тела. Он прижал Мадмуазель к груди, намереваясь воспользоваться моментом, чтобы увести малыша домой, пока его сердце не начало работать ещё сильнее.

Но не успел он отойти от угла площадки, как Пан преградил ему дорогу. Он двигался мягко, его улыбка по-прежнему была вежливой и теплой, как всегда.

— Уже уходите?

Тэн слегка вздрогнул, а затем ответил коротко, как человек, который еще не успел собраться с мыслями:

— Да.

Пан слегка склонил голову набок, выглядя действительно так, будто ему жаль, что собеседник уходит так рано.

— Не спешите. Побудьте с нами ещё немного. К тому же, мы так давно не виделись, я скучал.

Слово «скучал» заставило Тэна мгновенно замереть. Его сердце, только что уставшее, снова забилось сильнее. Он поднял голову и посмотрел на Пана с выражением лица, в котором не было уверенности, правильно ли он расслышал.

— А? Эм… да, доктор Пан, я…

Тэн не успел додумать ответ до конца, как Пан присел на корточки перед Мадмуазель так непринуждённо. Его рука потянулась, чтобы привычно и нежно погладить малыша по голове, а затем он произнёс ещё более мягким голосом:

— Как же я скучал по тебе, Мадмуазель. Мы так давно не виделись. Ты скучала по доктору?

Тэн замер. Смущение, чувствовавшееся мгновение назад, сменилось чувством вины, которое постепенно становилось все тяжелее внутри. Он смотрел, как Пан мило и искренне играет с Мадмуазель, видя доброту человека перед ним слишком отчетливо, чтобы продолжать притворяться, будто ничего не происходит. Чем лучше Пан относился к его питомцу, тем сильнее Тэн чувствовал собственную скрытность. Это может лишь сильнее разочаровать другую сторону.

***

В ту ночь в доме Тэна было тише обычного. Он лежал распластавшись на диване, словно обессиленный человек, а Мадмуазель лежала неподалеку, свернувшись калачиком. Тем временем на экране телефона Тэна, запущенного в приложении Neighbour Yard, ярко горел экран посреди полумрака комнаты. Он зашел в голосовой чат с грустным выражением лица — чувство вины после вечеринки всё ещё сидело у него внутри, как несмываемое пятно.

Как только он вошёл, чей-то голос в комнате зазвучал знакомо:

— Монсьер, вы как раз вовремя. Куда вы пропали сегодня?

Тэн слегка вздрогнул, словно его поймали с поличным, хотя лица никто не видел. Он быстро постарался сделать голос как можно более естественным, прежде чем ответить сухим тоном:

— Ах, я… приболел, поэтому не смог пойти, ха-ха-ха.

Он притворился, что кашлянул ещё два-три раза, но кашель прозвучал настолько фальшиво, что даже Мадмуазель подняла голову и с удивлением посмотрел на хозяина.

Человек в комнате тут же переспросил подозрительным тоном:

— Разве не пошли? Сегодня кто-то говорил, что видел там Монсьера.

Тэн быстро приподнялся и сел, его сердце забилось быстрее, но он все же выдавил из себя сухой смешок и ответил:

— Да нет же, не ходил. Наверное, ошиблись, думаю, это приветствие по-французски.

— Ого, не ходили, а почему отвечаете так, будто знаете всё, что было на вечеринке?

Тэн запнулся. Все оправдания, которые казались ему рабочими, вмиг испарились из головы. Он бросил умоляющий взгляд на Мадмуазель, но не успел сказать, звуковое уведомление дало всем в комнате понять, что БейглСмокСэлмон вошёл в сеть.

— Всем здравствуйте, – раздался голос Пана, вежливый и тёплый, как всегда.

Тэн, казалось, получил спасательный круг. Он поспешил ухватиться за эту возможность и сразу же сменил тему, его тон был заметно неестественно восторженным:

— Мистер Бейгл здесь! О какой теме мы поговорим сегодня?

Но Пан на мгновение замолчал, прежде чем заговорить более мягким, но серьезным, чем обычно, тоном:

— Прежде чем мы начнем говорить, я должен кое о чём сообщить всем: после сегодняшнего дня я, наверное, больше не буду заходить в это приложение.

Тэн сразу замер. Шокирующее чувство пришло на смену прежней суете, как будто на грудь вылили ледяную воду, в то время как голос Пана продолжал звучать:

Что происходит...

Пока Пан начал объяснять:

— После этого я буду очень занят: и работой, и личными делами, и... возможно, я слишком долго использовал это приложение как убежище. Но у меня есть много дел: нужно открыть новый филиал клиники, а также попробовать выучить третий язык. Поэтому я думаю, что пришло время вернуться к более активной жизни вне сети. Я не говорил об этом всем сегодня, потому что боялся, что атмосфера станет грустной.

В клинике Пана свет в кабинете был включён лишь частично. Стол убран аккуратнее обычного. Пан сидит перед экраном компьютера с микрофоном, слегка улыбаясь всем в голосовой комнате, хотя в его глазах таится скрытое сожаление, прежде чем он продолжает говорить мягким голосом:

— Вот поэтому я и хотел встретиться со всеми вами на сегодняшнем мероприятии, потому что, по крайней мере, даже если я больше не буду пользоваться приложением, вы все уже встретились со мной в реальной жизни и знаете, кто я. Так что вы всё ещё можете прийти и встретиться со мной лично в клинике.

Пока Тэн сидел в шоке, один из людей в комнате с сожалением произнёс:

— Как жаль, что мы больше не услышим твой голос, Бэйгл. Ой, то есть, теперь мне нужно называть тебя доктором Паном.

Тэн сидел неподвижно под звуки сожалений окружающих, но в душе у него словно что-то рушилось. Если Пан действительно уйдёт из этого приложения, голос БэйглСмокСэлмон, который служил ему утешением, тоже исчезнет, а трусливое альтер-эго Монсьер, за которым он прятался по ту сторону экрана, возможно, больше никогда не получит шанса сказать правду.

Образ с вечеринки всплыл в его памяти: и улыбка, когда тот помог ему в кругу людей, и нежно гладил рукой по голове Мадмуазель, и слегка разочарованный взгляд, когда он солгал, что его нет в комнате.

Всё сдавило грудь так сильно, что Тэну стало трудно дышать. Он сразу понял: если он продолжит просто сидеть здесь, он не просто потеряет репутацию Монсьер — он упустит последний шанс предстать перед Паном в своём истинном облике. Тэн резко вскочил, едва не опрокинув стул. Тревога волной прокатилась от груди до кончиков пальцев. Он больше не думал ни о чем, не боялся — его собственный голос внезапно прорезался сквозь тишину:

— Доктор Пан!

На другом конце провода на мгновение воцарилась тишина, прежде чем Пан растерянно ответил:

— Да?

Тэн так крепко сжал телефон, что побелели костяшки пальцев. Он выпалил это так, словно боялся, что если промедлит еще хоть секунду, Пан действительно исчезнет из его жизни:

— Можно я приеду в клинику? Пожалуйста, подождите меня!

Комната казалась тихой, словно все остолбенели. Было слышно только биение собственного сердца: тук-тук, тук-тук... А затем Пан произнёс:

— Если придёте, то только прямо сейчас, потому что моя клиника закрывается в десять часов вечера, ладно?

В этот момент Тэн почувствовал, будто тёмные тучи над его головой расступились и яркий свет с небес хлынул прямо посреди гостиной. В его воображении заиграла грандиозная музыка, словно саундтрек, который он сам монтировал для кульминационной сцены романтического фильма: сцена, где главный герой только что получил последний шанс от вселенной, и если бы следующим кадром была стая голубей, пролетающих за окном вместе с неизвестно откуда падающими лепестками роз, он мог бы смело идти получать национальную кинопремию «Супханхонг».

То, что Пан только что сказал, вкратце означало, что у него всё ещё есть шанс действительно предстать перед человеком, от которого он всё это время убегал.

Но романтика в его голове не продержалась и трех секунд, как Тэн резко повернулся к часам. Было уже девять часов пятнадцать минут. Цифры на циферблате жестоко вернули его с небес на грешную землю: клиника закрывается в десять часов вечера, Раминтра находится вовсе не у выхода из переулка, а ночной Бангкок совсем не был добр к тому, кто собирался признаться в правде. У него оставалось меньше сорока пяти минут, чтобы добраться туда, прежде чем выпавший с небес шанс превратится лишь в заурядную сцену, которая заканчивается словами...

— Не успел.

Это осознание заставило его сердце забиться еще быстрее прежнего. Тэн быстро схватил рубашку, ключи и телефон, а затем немедленно выбежал из дома, оставив открытым приложение Neighbour Yard в телефоне, откуда из динамика доносились голоса людей в комнате, пока он бежал вниз по лестнице.

Кто-то в комнате взволнованно выпалил:

— Я слышу топот бега. Ты ведь правда идешь, Монсьер?

Другой человек с воодушевлением поддержал его издалека:

— Давай! Тебе нужно обязательно успеть, чтобы спасти мистера Бэйгла! Мы за тебя болеем!

С той самой секунды вся ночь словно сжалась до размеров циферблата часов и расстояния до клиники. Было неизвестно, успеет ли он вовремя. Он знал лишь одно: на этот раз он больше не позволит страху бежать впереди себя.

Улицы Бангкока той ночью были забиты длинными цепочками красных задних фонарей автомобилей. Тэн сидел позади водителя мототакси и смотрел на часы, показывающие почти половину десятого вечера. Напряжение давило на плечи, дыхание перехватывало. Порыв ветра от проезжающих машин бил в лицо, но это ни капли не уменьшало тревогу в груди.

В одно ухо у него был вставлен AirPod. Голоса из разговорного приложения всё еще время от времени доносились оттуда, словно целая деревня следила за этим путешествием вместе с ним. Тэн заговорил в микрофон немного запыхавшимся голосом:

— Мистер Бэйгл, подождите немного, здесь жуткие пробки.

Но движение было настолько плотным, что даже мотоциклу было трудно проехать. Поэтому люди в приложении начали помогать подсказывать дорогу, словно диспетчерский центр экстренных служб:

— Монсьер! Прорывайся через переулок Ладпрао 71, там есть объезд!

Тэн тут же тронул за плечо водителя мототакси. Когда мотоцикл повернул в переулок по подсказке, он обнаружил, что внутри переулка пробки ничуть не меньше, чем на главной дороге. Голоса в наушниках снова зазвучали с несгибаемой решимостью:

— Объезжай и выезжай к Чокчай 4, в районе Ладплакао, это совсем близко к Раминтре!

Тэн указал вперёд с беспокойством:

— Пи... выезжай к Чокчай 4!

Мотоциклист кивнул, а затем газанул, проезжая сквозь узкие промежутки на полной скорости. Звуки мотора, гудков и дыхания Тэна смешались так, что он едва мог различить, что громче. Доехав до другой сои (переулка), он снова посмотрел на часы: 19:55. Эта цифра заставила его сердце едва ли не упасть на землю. Увидев, что пробка впереди всё ещё стоит на месте, Тэн решил попросить водителя остановиться и без колебаний слез с мотоцикла.

Тэн вытащил всю имевшуюся у него наличку и протянул её мотоциклисту. Его руки слегка дрожали от спешки и волнения.

— Сдачи не нужно.

Сказав это, он тут же побежал. Тэн бежал между стоящими автомобилями, перепрыгнул через тротуар, а затем протиснулся сквозь толпу идущих навстречу людей. Пот начал выступать на висках, дыхание учащалось с каждым шагом, но он не собирался замедляться. Единственная мысль, которая у него оставалась — он должен добраться туда, пока не стало слишком поздно.

Тэн прибежал к клинике Пана в состоянии, когда от былой аккуратности почти ничего не осталось. Пот пропитал рубашку, волосы растрепались, дыхание прерывалось. Он остановился перед темной стеклянной дверью. Вывеска «CLOSE» (Закрыто), висевшая перед ним, была похожа на приговор: он опоздал всего на несколько минут.

Он посмотрел на часы: 21:05.

Разочарование накатило с такой силой, что ему почти захотелось рухнуть на землю, но Тэн заставил себя собраться. Руки, которые всё ещё дрожали, в панике подняли телефон. Из наушников донёсся голос человека из приложения:

— Вы встретились с мистером Бейглом? – с трепетом спросил человек в комнате.

Другой голос последовал за ним с сожалением.

— Наверное, это было суждено так.

От этих слов Тэн не смог сдержать слёз.

Он говорил быстро, срывающимся, запыхавшимся и взволнованным голосом:

— Прошу прощения у всех, но мне нужно поговорить с ним лично.