15 часть

Юнги открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок. В комнате было тихо и светло. Голова была тяжёлой, но не болела, он выпил совсем мало. Пустота внутри была такая, будто кто-то вынул все чувства и оставил одну большую дыру. Он медленно сел на кровати и потёр лицо руками. Воспоминания вчерашнего вечера приходили кусками: как он достал виски, как написал в твиттер, как потом рыдал, как появился Чимин…

Чимин.

Юнги резко повернул голову в сторону двери спальни. Он вспомнил, как уткнулся тому в живот и отключился. Дальше — пустота.

Он встал, надел первые попавшиеся штаны и тихо вышел из комнаты. В зале на диване кто-то лежал, укрытый его пледом. Юнги остановился в дверном проёме и долго смотрел на спящего Чимина. На столе стояла пустая бутылка из-под виски. Чимин, видимо, всё вылил. Юнги молча смотрел на неё, потом перевёл взгляд обратно на Чимина. Внутри ничего не шевелилось. Ни злости, ни благодарности. Только глухая пустота.

Юнги постоял ещё немного, глядя на Чимина, потом тихо вышел из комнаты и пошёл на кухню. Ноги были тяжёлые, в голове полный туман. Он открыл холодильник, достал холодную бутылку воды и сделал несколько больших глотков прямо из горлышка.

Странно, но присутствие Чимина почему-то успокаивало. Не бесило, не вызывало злость, как обычно. Просто было… спокойно. Будто внутри наконец-то перестало рвать и метаться. Он поставил бутылку на стол и опёрся руками о столешницу, опустив голову. Вчерашняя истерика всё ещё сидела где-то глубоко, но сейчас она казалась далёкой и размытой. Юнги не понимал, почему ему не хочется выгонять Чимина. Почему не хочется злится. Почему вообще ничего не чувствует, кроме этой странной пустой тишины.

Сзади послышался тихий шорох. Юнги не обернулся, но понял, что Чимин проснулся.

— Юнги? — прозвучал хриплый голос из зала.

Чимин медленно сел на диване и поморщился. Спина ныла после ночи на жёстком матрасе. Он протёр глаза и огляделся. Плед сполз на пол, бутылка все еще на столе. Юнги вышел из кухни с бутылкой воды в руке и остановился в проходе. Они посмотрели друг на друга. Чимин выглядел помятым и неуверенным, будто боялся, что его сейчас выгонят.

— Доброе утро… — тихо сказал Чимин и опустил взгляд.

Юнги молчал несколько секунд, потом сделал ещё глоток воды и ответил низким, спокойным голосом:

— Ты всё вылил?

— Да. Всю бутылку в раковину. Я не знал, сколько ты успел выпить.

Юнги кивнул и прислонился плечом к дверному косяку. Он не злился. Не кричал. Просто стоял и смотрел на Чимина с той самой пустотой в глазах. При этом присутствие Чимина в его квартире почему-то продолжало успокаивать. Как будто пока тот здесь, ничего страшного не случится.

— Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил Чимин.

— Пусто. — Юнги пожал плечами. — Нихуя я не чувствую.

— Ты уверен, что стоит продолжать съёмки? — осторожно спросил Чимин. — Мы можем попросить перерыв, пока ты не поправишься.

— Кто сказал, что я болею? — хмыкнул Юнги.

— Вчера…

— Вчера была погрешность, ясно? — резко и грубо оборвал его Юнги.

Чимин даже немного испугался от такого тона и сразу замолчал, вжав голову в плечи. В комнате стало очень тихо. Юнги увидел его реакцию и слегка поморщился. Он поставил бутылку на стол и провёл ладонью по лицу.

— Извини, — уже спокойнее бросил он. — Не хотел на тебя срываться. Просто… не надо меня лечить. Я не больной. Вчера просто накрыло, и всё.

Чимин кивнул, но взгляд у него остался тревожный. Он сидел на диване, ссутулившись, и молчал, явно не зная, что ещё сказать. Юнги тоже не знал. Между ними снова повисла неловкая, тяжёлая тишина.

 — Вчера на пробах… — осторожно начал Чимин, — когда мы были в кровати… мы оба возбудились. — Он медленно поднял взгляд на Юнги. — Это было не просто так.

— Простая физиология, — сухо ответил Юнги, не глядя на него.

— Нет, — Чимин мотнул головой. — Вчера там был мой Юнги. Тот самый. Я почувствовал.

— Никакого твоего Юнги нет, — жёстко отрезал Юнги. Он поставил бутылку на стол с громким стуком и наконец посмотрел на Чимина. Взгляд был холодный и колючий. — Не выдумывай себе всякую хуйню. То, что у меня встал, когда я тёрся об тебя, ещё ничего не значит. Тело отреагировало, и всё. Не надо искать в этом какой-то глубокий смысл и уж тем более не надо называть меня «своим».

Чимин поджал губы и опустил глаза в пол. Было видно, что слова Юнги его задели, но он не стал спорить. Юнги же отвернулся к окну.

— И хватит смотреть на меня такими глазами. Я не тот парень, которого ты знал. Его давно нет.

— Прости, — тихо сказал Чимин после долгой паузы. — Я опять говорю не то. Извини.

Он встал с дивана, молча собрал свои вещи. Телефон, зарядку, куртку. Руки двигались быстро и нервно. Надел кроссовки у входа, не поднимая глаз на Юнги.

— Я уйду. Спасибо, что не выгнал. — Чимин открыл дверь, секунду помедлил и добавил почти шёпотом: — Ещё раз прости меня… за всё.

Дверь тихо закрылась за ним. Юнги остался один посреди квартиры. Сначала было тихо и пусто. А потом вдруг резко сдавило в груди. Сердце начало болеть, будто кто-то сжимал его рукой. Он прислонился спиной к стене и медленно сполз по ней вниз, сев на пол. Боль становилась всё сильнее. Юнги закрыл глаза и сжал зубы, но легче не стало. Он понимал, что это не от вчерашнего алкоголя. Это болело из-за Чимина. Из-за того, что он снова ушёл. Из-за того, что Юнги сам его прогнал.