1.5 Аэропорт

Нужно было что-то думать по предстоящему делу, а то московская суета на целый день отвлекла. Файлов, конечно, было еще мало для обработки, но хотя бы общий ход мысли мне бы не помешал. Хотя я давно заметил, что самая надежная схема это примитивное нападение. Ну, с выкрутасами, с подготовкой, но, чем бродить вокруг или около, мне было всегда гораздо проще напасть. Показать этому Вове что-то красивое, в мешок и увезти на заднем сиденье. Куда? Ну, куда-куда, всё туда же, в помещение ниже первого этажа, пусть там продышится.

Другое дело, что в современном Крыму не зря пропала уличная преступность. При вхождении в Российскую Федерацию особо пассионарные граждане то ли перебили всех хулиганов, то ли это они и были ими при предыдущей власти. После формирования ополчения крымчане и гости Крыма могли ходить пешком и глубокой ночью через самые страшные и темные парки, и никто никого не трогал. Я сам любил раньше по ночной красоте пройтись в супермаркет, не по жаре. В некоторых местах были даже круглосуточные посты.

Так что с ремиксом "Кавказской пленницы" можно переиграть. Ладно, нужно сначала пробить какую-то обстановку.

Я дождался, пока на огромном синем табло китайский сменится хотя бы английским. Ага, вон Симферополь, 01.50, стойки номер 147 и 148. Чтоб вы были здоровы все, прилечу в собачачий голос. Хорошо, что сумка у меня так, небольшая, чисто зубная щетка без револьвера. Так что багаж-шмагаж в симферопольском исполнении меня в этот раз минует.

Мне было неприятно от прошедших пары часов, и я нарочито медленно пошел в сторону своих цифр, рассчитывая, что движ ночного аэропорта переключит меня в другой ритм или настроение. Тут от одних только объявлений можно было стать романтиком дальних стран, а если вглядываться в лица таких же, как и я, пассажиров, легко можно было придумать для них какую-нибудь историю. Но вот я прошел никогда не понимаемый мной лабиринт из ремней на стойках, уперся в хвост своей очереди и мысли мои возвратились к нашему вечеру.

Операция по спасению друга не удалась из-за активного сопротивления потерпевшего. Мы с Джамилем, конечно, заехали в эти дебри и на какой-то из улиц практически без домов от АЗС к нам метнулась фигура потерянного бойца. Одноглазый Братец как-то вместился сзади рядом с джамилевским младшеньким и радостно задышал.

Как это я не учел, что он просто синий? Судя по лицу сидящего за рулем Джамиля, тот тоже принюхался.

- Парни, как я рад вас всех видеть!

Мы повернулись с передних кресел назад и обнялись, насколько это позволяли размеры лэндкрузера.

- Ну что, поехали где-нибудь поедим и расскажешь, как ты дошел до такой жизни. Пробьем потом хостел и закинем тебя в хороший, чтоб отоспался, - Джамиль был настроен рационально и его предложение пожевать было большим шагом навстречу другу. Он же целый день просидел у себя в ресторане и всю дорогу ныл, как ему спать охота.

Дальше было много текста о том, что «какое есть, пива давайте купим, та посидим, мы же сто лет не виделись». Ну, не сто, а я с ним, к примеру, пять, но с тех пор действительно прошла геологическая эпоха.

- Не, не нужен мне хостел. Я тут в бытовке с пацанами живу, завтра денег нам должны дать, - Братец был не готов к решительным переменам и врубил стойкую гордость.

- Слушай, - Джамиль был настроен рассказать свои слова до конца, - мы тебе месяц проплатим, два, поспи нормально под одеялом, постой под душем, харэ бухать, придумаем что-то насчет работы, лучше будет, чем тут.

Вся беседа заняла минут десять, и наш товарищ так и не въехал, что нам проще действительно снять ему номер и трудоустроить, чем все бросить и пойти куда-то в этих местах бухать. Он остался с двумя пятерками от Профессора мыкать горе в своем Румяново, а мы молча поехали в обратную сторону. По дороге я уже искал билет на Озоне, и мы вроде бы даже разговорились, но осадок был неприятный. Я подумал, что мне долго придётся мучиться, рефлексировать, почему я оставил старого кореша посреди бескрайней России, но другого выхода не было.

Джамиль материл несовершенную московскую тусу и продвигал мысль о том, что на какой бы уровень ты не вышел, везде одни дураки. А я всё думал про непреодолимую силу.

Вот согласен ли я был ехать, ведь Джамиль и сам мог бы справиться? Конечно, согласен. Я очень соскучился по нормальному человеческому общению без крымских или московских заходов. Три или четыре часа задержки ничего не меняли в моих задачах, а дорога, цель и старые кореша редкое счастье.

А пить с ним водку я бы все равно отказался. Пиво же это так, для разгона. В старые времена мы душевно заседали с Братцем даже ночью на кладбище, где в прямой видимости были могилы его соседей, а я бы мог поискать своего прадеда по линии беспутного родителя мамы, но никогда этого не делал.

Однако, теперь было не тогда. Я уже три полных года не пил алкоголь, даже в конфетах, и мне так было без него хорошо, что если б он сейчас совсем умирал, я бы тоже не выпил. Так что тут я был не согласен и теперь как раньше уже не будет. Грустно, мальчики.

Барышня выдала мне талон, и я пошел искать выход. Тут ко мне прицепилась армянская бабушка.

- Где тут выход на Ереван, скажите, пожалуйста? - она говорила по-русски как в старых советских фильмах говорил бы сам Мкртчян, если бы он был милой пожилой женщиной.

Да я вот тоже хотел бы знать, где тут выход на Ереван, если честно, подумал я и все-таки улыбнулся.

- Можно ваш билет посмотреть? Видите, выход А, пойдёмте найдём.

Я взял ее сумку, и мы пошли с ней по шумному Домодедово. Она тут же принялась задавать бесконечный поток вопросов, словно ждала меня целый день. Ко мне стало возвращаться хорошее настроение.

Назад к содержанию