141/1000 ВИДИМОСТЬ
1000лиц1000слов
- Опишите себя тремя словами
- Упорство, эмоциональность, задумчивость
- Что вам не нравится в обществе?
- То, что люди презирают тех, кто не похож на них, хотя сами пытаются быть "не такими как все".
- Почему так происходит?
- Человек боится того, чего не понимает, а то, что его пугает - надо уничтожить. Именно поэтому существуют изгои
- Что бы вы хотели изменить в себе?
- Излишнюю нервозность
- Что самое странное вы делали (или видели) в своей жизни?
- Шла с моим на тот момент будущим парнем в 5 утра в круглосуточный магазин, босиком по центру города. У меня порвались сандалии и я их сняла, парень меня поддержал и снял свои тапочки. У нас кончились сигареты, и мы зашли в магазин.
- Что вы хотели сделать уже очень давно? И почему вы этого до сих пор не сделали?
- Сменить профессию (я парикмахер). Учусь уже на втором курсе, и мне некуда идти. Решила доучиться всё-таки.
- Чему не учат в школе (а должны бы)?
- Не учат уважать друг друга, прежде всего как личностей.
- Если бы вас поставили перед выбором: сохранить лишь ОДНО воспоминание, особенно дорогое вам, что бы вы выбрали?
- Первый раз, когда я коснулась солнца.
- Как это было?
- Пройдя долгий путь, я достигла определённой цели. Ее я и зову Солнцем.
- С кем из знаменитостей (может, это и не знаменитость вовсе, а персонаж книги или фильма) вы поговорили бы по душам и о чем?
- Геральт из Ривии. Хотела бы поболтать о прошлом, будущем и настоящем под хорошую бутылочку боклерского вина или ривийской медовухи
- Как вы начали читать «Ведьмака»?
- Я люблю компьютерные игры. «Ведьмак» стала моей первой игрой, и я погрузилась в этот мир сначала через игры, потом сериал (2003 года), и потом уже в моей жизни появились книги.
- О каком человеке вы можете сказать, что он изменил вашу жизнь?
- Мой парень, Ильяс. Благодаря ему я стала той, кем и всегда должна была быть. Сгусток ненависти к обществу пропал. Он показал, что люди могу быть не такими уж и плохими.
- В чем смысл жизни?
- Смысл в том, чтобы прожить ее тем человеком, каким бы ты хотел себя видеть.
- Какой бы вы хотели себя видеть?
- Такой, какая я сейчас.
- Есть ли что-то такое, чем вы гордитесь?
- Я горжусь собой, своим характером, своими действиями. Человеку не нужно совершить что-то из ряда вон, чтобы собой гордиться.
- Почему же некоторым тяжело гордиться собой? А другим - любить себя?
- Человеку начинает казаться, что «я неправильный», «я не красивый», «я отвратительный», что он не подходит этому обществу, людям, которые его окружают. И уже подсознательно начинает сам себя принижать. От этого и трудно принять себя.
- О чем, самом-самом-самом важном, нужно рассказать своим детям?
- «Ты сильный человек, не позволяй никому тебя сломать».
- Вас пытались ломать? Как это было?
- Я всегда выделялась, даже когда этого не хотела. Я не понимала, почему многие девочки просто сторонятся меня. Так было всегда: детский сад, все 3 школы (я много переезжала). И я все больше погружалась в фантазии. Я хотела скорее убежать домой и сесть за ноут, но даже дома мне не было покоя. Мама всегда работала и не видела, как мой отчим кричал на меня и бил. Я чувствовала себя одной в этом мире, была озлобленная. Возможно, люди это чувствовали, а потому сторонились. Отношения с матерью были в целом так себе, и как мать я ее уже не воспринимала. Когда мы вернулись в Саранск, после недельного проживания со мной мать ушла от меня жить к отчиму. Так в 14 лет я, фактически, начала жить одна. Возвращаясь зимой со школы в холодную промерзшую комнатушку, я срывала с себя одежду и выкидывала ее в кучу другой одежды, включала видео на телефоне, чтобы не было тишины (я боюсь тишины), куталась в кровать, засыпала, а каждую ночь меня преследовал сонный паралич. Это появляется и по сей день.
Так прошло мое подростковое детство. Никто не знал, через что я прохожу каждый день: одиночество и безысходность съедали меня с каждой секундой по кусочку, но я смогла это преодолеть, став той, какая я есть.
- К сонному параличу вообще можно привыкнуть?
- Да. Ты уже знаешь это состояние. Но страх все так же сковывает тебя – слуховые, зрительные галлюцинации. Сковывает ощущение, что ты навсегда останешься в этом состоянии. Так же может быть удушье, если спишь на спине, или давление, будто на спину положили огромную гирю, если спишь на животе. Из этого состояния я научилась выходить, хоть это и бывает трудно. Самое главное - оставить панику позади и стараться пошевелить чем-нибудь, хоть пальцем, мысленно отдергивая себя от сна. Когда ты понял, что очнулся, будет неимоверно клонить в сон. Но спать не стоит, иначе состояние оцепенения вернётся. Лучше окончательно проснуться, и минут через 5 уже ложиться. У меня он в большинстве случаев был из-за того, что я засыпала в тишине
- Не обращались за медицинской помощью?
- Нет, не вижу в этом смысла, да и сейчас это происходить намного реже
- Какую суперспособность вы бы хотели?
- Управлять огнём
- Что бы вы спросили у меня?
- Как у вас появилась мысль этим заниматься?
- Есть, как минимум, шесть версий, объясняющих мою мотивацию. Расскажу об одной из последних.
Людям сложно договориться друг с другом. Мой опыт работы (я снимал социальные видео, опросы людей и так далее) не раз мне показал, что мы, в большинстве своем, хотим одного и того же, но не говорим об этом «словами через рот». Из-за этого возникают всякие конфликты. Глядя на то, что сейчас происходит в мире, становится очевидна мысль о том, что мы просто не научены договариваться друг с другом. Пропаганде выгодно настраивать людей друг против друга, разбивая их на маленькие кучки, которые не могут объединиться и которые озлоблены на всех без разбору. «Антипропаганда» тоже не может предложить какой-то приемлемой риторики, которая бы вдохновила людей объединяться.
Можно сказать, что у меня есть мотивация отыскать такую риторику. Я задаю разным людям вопросы о смысле жизни и об их глубинных переживаниях, создавая рассказами о моих собеседниках символический мир, в котором метафорические существа и события помогают найти внутреннее примирение, а через это внутреннее примирение – примирение внешнее.
В тот бесконечно короткий период, когда мысли снова единятся с телом, вопросы, задаваемые изнутри, выходят наружу чужим голосом, полным трепета и наивной уверенности. Мы просыпаемся и состариваемся на жизнь. Целые вселенные проживаются нами за один сон. Мы стряхиваем их со своей груди, как настойчивый ночной кошмар, срезаем пластиковые седые локоны с головы, бросаем истлевшие одежды и маски в кучу старой кожи, сброшенной позапрошлой весной.
Сны приходят к нам наяву, доводя мозг до полного истощения своей возрастающей настойчивостью, чтобы что-то показать. Сначала это ошеломляет, разрывает, приковывает, сминает, раздражает, затем мы начинаем выторговывать себе минуты безотчаяния, дни безмятежной опустошенности, в которые протискиваются новые люди из наших шкафов. Сломанный блендер, пахнущий жженой пластмассой, промешал мысли о придуманном прошлом и выблевал на пол. Пепельно-серый бред придуманных нашим мозгом историй растворяется в кислотном тумане ежедневно-привычной отрешенности.
Можно ли стать свободнее после того, как ногами пройдёшь этот долгий путь, в котором не видно конца - путь к самому себе? Он петляет, исчезает в облаках, и в тонущем исполинском мираже можно увидеть, как кто-то из нашего будущего касается Солнца.
Сладковато-терпкое, с привкусом переспелой вишни, покрывало медленно сползает на пол вместе с телом, принимая вертикальное положение.
Может быть, это Ты?