День всех влюбленных. часть 1

- Юнхо, как думаешь, - говорит Минги, прикладывая джинсы к талии, - вот эти нормальные?

- Нормальные, - отвечает тот, не отрываясь от телефона.

- Ты даже не посмотрел! – джинсы падают рядом с Юнхо.

- Минги, - ему все-таки приходится убрать телефон, - ты же понимаешь, что вы встречаетесь уже три года, Чонхо всё так же глубоко плевать на то, в чем ты одет. Боже, да он твою гавайскую рубашку до сих пор терпит, - Юнхо машет рукой, показывая на отражение Минги в этой самой рубашке. Она, конечно, уже здорово заношенная, потому что видела многое, однако она всё ещё любимая у них. А после того, как Чонхо смог различать хотя бы примерные цвета и силуэты, она стала для них еще более драгоценной, ведь аляпистый красный закат, белые контрастные чайки, пролетающие над ярким голубым морем, отлично бросаются в мутные глаза.

Минги поглядывает на свою рубашку, на ворох отвергнутых по самым различным причинам джинс (слишком короткие, слишком длинные, не подходят под праздник, слишком дорогие) и глубоко вздыхает, пряча лицо в руки.

Чонхо сегодня вместе с Миной укатили в больницу. Терапия проходит стабильно хорошо, но, чтобы не повторять ошибок прошлого с передозировкой неправильных таблеток, он теперь исправно раз в месяц ложится на кровать под пристальным медсестры Со Юн и честно отвечает на все вопросы доктора Кима, пока из его руки берут кровь для анализов. Собака, привыкшая к обстановке больницы, терпеливо в это время сидит возле кровати, подметает хвостом пол и ждет, пока Чонхо вновь возьмется за поводок.

Минги, обычно, в такие дни скучает или работает, чтобы меньше скучать. Их общая мечта о собственной кофейне с каждой отложенной на нее банкнотой приобретает все более ощутимые очертания, чему они оба радуются. Конечно, в первую же очередь Чонхо предложил взять просто его накопления и купить помещение, Минги же отказался от этого наотрез, оставляя эти деньги для медицинских нужд Чонхо, ну и так, на пожить, поесть, на моменты типа: «Давай просто закажем поесть, мне не охота готовить?». И, конечно, они из-за этого успели пару раз поругаться, каждый настаивая на своем, Чонхо искренне хотел помочь, Минги искренне не хотел лезть в накопленные деньги. Спустя пару дней молчания и постукивания от Юнхо по голове Минги они все-таки сели за стол переговоров, где пришли к тому, что на первый взнос по покупке помещения для кофейни Минги накопит сам, а вот с ремонтом будет уже помогать Чонхо. Договор закрепили сначала мирным рукопожатием, потом поцелуем, а потому стол переговоров чудесным образом превратился в очень удобную кровать.

Но сейчас у Минги куда большая забота – сегодня же День всех влюбленных! А у него даже приличных штанов нет. Тоска одна, в общем.

Юнхо закатывает глаза на зависшего друга, берет с вешалки джинсы и протягивает ему.

- Вот эти хорошие, они тебе подходят.

- Это в каком смысле? – но вопреки вопросу Минги их надевает и крутится с довольным лицом перед зеркалом.

- Такие же голубые.

Юнхо выпихивают из примерочной с пожеланиями пойти куда-нибудь подальше. Он смеётся, потом видит сообщение от своей девушки о том, что Чонхо все процедуры закончил и просовывает голову сквозь шторки примерочной, пока Минги прыгает на одной ноге, пытаясь выпутаться из штанины.

- Твой ненаглядный закончил.

- Как закончил? Я же еще ничего не купил! – штанина побеждает и Минги неловко плечом стукается в стенку, тут же зашипев.

- У тебя минута, потом я уезжаю, - Юнхо достает из кармана ключи от своей новенькой машинки, на которую он заработал честным трудом в пекарне и не упускает возможность каждый раз пошутить по этому поводу над Минги: «А булки-то оказались выгоднее кофе».

- Все, иду.

Консультант очень старается не обращать внимания на последующий грохот и вполне себе слышимые ругательства, а лишь вежливо принимает вещи, которые не подошли, и рукой указывает в направлении кассы.

Чонхо стоит, переминается с ноги на ногу, покусывает губы, потом достает гигиеничку, наносит её, убирает в карман, снова волнуется, прикусывает губу и достает помаду. И так по кругу, пока ему это не надоедает и он не достает телефон.

- Юна, - он говорит в корпус телефона значительно тише, чем обычно это делает, потому что он все еще стоит, как дурак, прямо перед выходом из больницы, хотя Юнхо и Минги должны были заехать за ним уже как десять минут назад, - набери контакт «Мой Манги».

- Исходящий вызов контакту «Мой Манги».

Ни со второго, ни с пятого гудка трубку никто не берет, а на десятом звонок и вовсе обрывается.

- Где тебя черти носят, идиот, - прямо в воздух говорит Чонхо. Хмурясь и напрягаясь, он пытается высмотреть на горизонте машину Юнхо, но всё бесполезно, бесконечная вереница автомобилей сливается для него в одну бесформенную мешанину с редкими вкраплениями каких-то ярких, неформально оформленных машин.

Мина, до этого спокойно сидевшая, поднимается со своего места, начинает суетиться вокруг. Радостно гавкнув, она хвостом бьет Чонхо по ноге. Тот поворачивает голову, сразу же замечая куртку нараспашку и броскую рубашку своего парня и высокий силуэт рядом. Улыбка сама по себе плывет по его лицу, он крепче держит натягивающийся поводок счастливой Мины и смело шагает в направлении, куда она его тянет.

- Привет, - Минги из его рук принимает сумку, в которой накидана сменная одежда для обследования, тапки и папка с документами.

- Привет, - Чонхо высматривает всё, что ему удается, каждое яркое пятнышко, изгиб плеч и улыбается.

- Передаю тебя, - Юнхо хлопает Минги по спине, - в твои надежные руки, - он аккуратно касается предплечья Чонхо. Тот поворачивает в его сторону голову и смутно различает белую выделяющуюся рубашку, хоть и видно ее лишь немного, остальное скрыто пуховиком.

- Спасибо. И вас с праздником, Юнхо-хён.

- К сожалению, праздновать мы будем завтра, сегодня у моей сладкой Со Юн смена, но, - он поднимает руку, и глаза Чонхо цепляются за ярко-красный прямоугольник, очевидно подарочный пакет, - я ее без подарка не оставлю. Покеда вам! Минги, если будет хоть царапина…

- Да-да, ты заставишь меня отработать за тебя ровно столько смен… - перебивает его Минги.

- Сколько будет стоить ремонт, - заканчивает за него Юнхо.

- Иди уже, - шикает на него Минги.

- Меня уже нет, - и правда в следующий момент он открывает дверь в больницу.

Чонхо, не понимая, о каких царапинах и сменах идет речь хмурится. Минги ступает к нему ближе, наклоняясь, чтобы глазами ухватиться за мутный, но все же любящий взгляд напротив.

- Ты что удумал? – Чонхо, доев остатки гигиенички с губы, разглядывает со всеми стараниями мутными глазами знакомые очертания, знакомую выделяющуюся родинку, пухлые губы и темные глаза.

Минги вместо ответа быстро целует его в щеку, перекладывает из руки в руку сумку и ладонью обхватывает замерзшую ладошку. У Чонхо вопросов больше и не возникает.