1/4

— Тити, собирайся, едем на новый вызов. Труп на речном вокзале.

Усталый мужчина в полицейской форме два раза хлопнул в ладоши, подхватил под мышку папку, где лежали все важные документы и разрешение, и направился к двери. Тити засобирался следом. Он встретил весть о новом деле с привычным равнодушием и спокойствием.

Сидя в машине, мужчины молчали. Для них было привычно выезжать на такие дела. Особенно осенью, когда процент самоубийств был крайне высок. Тити перестал считать трупы за этот месяц после двадцатого, но каждый раз, несмотря на внешнее спокойствие, внутри него что-то ёкало.

Тити шёл по пустой аллее быстрым шагом. Хотелось поскорее закончить с этим делом и поехать обратно в участок, где тепло грела батарея у рабочего стола и лежало печенье в общей миске. По бокам от одной лавки к другой тянулась жёлтая лента, ограничивающая вход посторонних людей на территорию.

На пристани толпились полицейские, врачи и криминалисты, стоявшие вокруг предполагаемого трупа. Тити подошёл ближе к толпе, пробрался сквозь неё с целью оценить масштабы. Как только он увидел тело, сердце его ушло в пятки, конечности заледенели. Тити не мог сделать ни вдоха, ни шага. Перед ним лежал Пор. Его Пор. Белый как снег, с появляющимися трупными пятнами, с чёрными руками, исколотыми иглой.

"Нет, нет, это не может быть он. Я перепутал его с кем-то. Это просто похожий человек. Но не он, не может быть им", — мысли в его голове стучали набатом, давя на виски и глаза. Он повторял это про себя, пока не начал задыхаться от страха.

Коллеги заметили состояние Тити и взгляд, которым он смотрел на этого человека. Они поспешили увести его из толпы.

— Тити, что случилось? Мы не в первый раз выезжаем на подобные дела. Ты не успел позавтракать сегодня? Хочешь чего-то сладкого?

Голос старшего глухо доносился откуда-то сверху, будто их разделяла толстая стеклянная стена, съедающая децибелы. Тити не мог выдавить из себя ни слова, его горло было сжато спазмом так сильно, что было трудно даже сделать вдох.

— Тити? Ты знаешь умершего?

Парень смог лишь слегка кивнуть. Он всё ещё не мог осознать увиденное. Как такое могло произойти? Как его милый, всегда улыбающийся друг мог превратиться в эту холодную человекоподобную куклу, что лежала с закрытыми глазами под дождём. Тити сильно зажмурился, надеясь, что, когда он откроет глаза, всё окажется сном. Но вновь открыв глаза, он увидел прежнюю картину: дождь так же противно моросил, толпа людей в форме шумно обсуждала дело, а Пор... А Пора больше нет.

Наставник понял, что Тити в невменяемом состоянии, так что поспешил отвести его подальше и усадил на большой круглый камень. Тити никак не отреагировал на его действия. Он втупую смотрел на свои дрожащие руки, сжимал и разжимал пальцы, погружённый в дереализацию. Постепенно сердечный ритм пришёл в норму, но глаза остались пустыми.

Осознание подкралось незаметно. В какой-то момент Тити понял, что больше никогда не сможет заглянуть в эти большие блестящие от счастья глаза, улыбнуться в ответ на кривую, но такую любимую улыбку. Дома в его ванной две зубные щётки, в телефонной книжке номер — бери, да звони, вот только не существует уже того голоса. Но принятие Тити никогда не подпустит к себе ближе чем на сотню метров. Смириться со смертью дорогого человека? Ни за что, Тити будет бороться до последнего, чтобы заполучить справедливость для его Пора. Он найдёт того, кто это сделал с его Пором, и тогда никто не посмеет ему ничего сказать.