13 февраля 1868 года

(20 день первой луны 4 года девиза правления Кэйо)

Даймё Токугава Ёсикацу 徳川慶勝, ранее занимавший пост четырнадцатого глава княжества Овари, располагавшегося на территории современной префектуры Айти, вернулся в свои родовые земли после поездки в Киото и тут же инициировал преследование ряда своих прямых вассалов и части самураев среднего ранга. Основанием для этого стал приказ, изданный от имени императора Мэйдзи, разобраться во внутренних неурядицах княжества, наказав тех, кто сеет смуту, и казнив тех, кто совершал или якобы совершал во время его отсутствия дурные деяния и противоправные поступки, не считаясь с их статусом. Наиболее вероятной причиной издания данного указа, однако, была вовсе не забота об общем моральном и ином облике людей из ближайшего окружения Ёсикацу и руководства дома Токугава из Овари, но стремление очистить административный аппарат от лиц, классифицировавшихся как «сабаку» 佐幕, или сторонников бакуфу. Термин «канто» 姦徒, употреблённый в тексте указа, в свою очередь, следовало трактовать как предательство интересов императорской власти и деяния или помыслы об их предательстве.

После того, как Ёсинобу, пятнадцатый сёгун династии Токугава, подал императору прошение об отречении от должности, известное как «Тайсэй хокан»  大政奉還, а Мэйдзи, принимая его, издал указ о реставрации императорского правления «Осэй фукко» 王政復古, в Японии закончился период двоевластия, и политический институт бакуфу, или сёгуната, фактически перестал существовать. У Ёсинобу, однако, оставались сторонники, не принявшие данных перемен, и в начале 1868 года между ними и самураями, лояльными императорской власти, развернулось вооружённое противостояние, известное как война Босин. На этом фоне Киото было важно обеспечить себе поддержку со стороны влиятельных даймё, закрепиться в стратегически значимых пунктах и не допустить усиления позиций сторонников сёгуна в структуре администрации крупных княжеств-хан.

Овари с 1610 года управлялось потомками Токугава Иэясу, а княжеский род относился не только к категории союзных сёгунскому роду фудай-даймё, но также к симпан, или близкородственным домам, и входил в число «трёх великих домов» госанкэ 御三家, которые имели право предлагать свою кандидатуру в случае, если у сёгуна не народилось наследника. Княжество Овари, обладая ежегодным доходом в 619500 коку риса, было самым крупным из подконтрольных госанкэ, и, несмотря на сильные позиции сторонников реставрации императорской власти в нём, близкая связь с низложеным сёгунским домом вызывала опасения самураев и придворных из окружения императора.

Ёсикацу получил приказ 8 февраля, а уже 13 февраля, перед этим остановившись с ночёвкой в Итиномия, вернулся в замок Нагоя и тут же принялся исполнять его, начав с наиболее влиятельных персон из княжеской администрации. Тем же вечером без предварительного объяснения причин были задержаны и казнены трое влиятельных чиновников, 31-летний Исикава Кураноскэ 石川内蔵允 и 58-летний Сакакибара Кагэю 榊原勘解由, оба – в статусе ообангасира 大御番頭, начальников княжеской стражи, а также 48-летний старейшина-каро Ватанабэ Арицуна 渡辺在綱. Всех троих подозревали в оказании поддержки бывшему сёгуну Токугава Ёсинобу и сплочении сторонников вокруг фигуры малолетнего даймё Токугава Ёсинори, на тот момент формально занимавшего должность главы княжества Овари.

Ватанабэ был самым высокопоставленным самураем из всех, подвергшихся казням и иным формам наказания и преследования со стороны Ёсикацу по указу из Киото, а данные события вошли в историю как «инцидент Аомацуба» 青松葉事件 (яп. аоммацуба дзикэн) по одному из его поэтических имён и названию его резиденции, которое буквально переводится как «Иглы зелёной сосны». Историк Накано Масао 中野雅夫 указывал, что после данных событий в княжестве приобрело популярность стихотворение-кёка «Утренним ветром / Внезапно / Иглы зелёной сосны / Разбросало-развеяло, / Следов не оставив» 朝風におもひかけなし青松葉 吹き散らされて跡かたもなし (асакадзэ ни омоигакэнаси аомацуба фукитирасарэтэ ато ката мо наси), обыгрывавшее слово «Аомацуба» и указывавшее на скорость расправы Ёсикацу над самураями княжества.

Аресты и казни продолжались на протяжении нескольких дней, завершившись к 18 февраля. За это время было казнено четырнадцать человек, в том числе высокоранговых самураев, а ещё двадцать были помещены под арест или же сняты с занимаемых должностей. Выполнив первую часть поручения из Киото, Ёсикацу приступил ко второй, согласно которой он должен был отправить своих посланников в соседние княжества вдоль тракта Накасэндо и удостовериться в их лояльности императорской власти.

Несколько десятилетий спустя, уже под занавес периода Мэйдзи, Токугава Ёситика 徳川義親, девятнадцатый глава дома Токугава из княжества Овари, попытался восстановить обстоятельства «инцидента Аомацуба», в котором в силу отсутствия значительного количества письменных свидетельств всё ещё было немало белых пятен, и обратился к чтению дневника Ёсикацу. Оказалось, что страницы, описывавшие события 1867 – 1868 годов, в нём отсутствовали и, судя по повреждениям, были намеренно вырваны и уничтожены, вероятно, самим Ёсикацу. Ёситика продолжил поиски источников в фамильных книгах и официальной документации и периодически возвращался к изучению инцидента до самой смерти, настигшей его в 1976 году, однако даже семь десятилетий поиска не привели его к результатам, которые могли бы позволить ответить на все интересовавшие его вопросы.

Ряд интересных находок в рамках данного проекта всё же был сделан. Так, например, в 1984 году краевед Мидзутани Моримицу 水谷盛光 обнаружил, что в одном из местных храмов часть самураев, казнённых в ходе «инцидента Аомацуба», тайно почиталась в образах Дзидзо.