1/3

Театральный корпус университета гудел как потревоженный улей. Сегодня Норт, известный режиссёр-постановщик и старшекурсник, объявлял распределение ролей в новой пьесе. Истории о музыканте, который теряет слух и смысл жизни, но обретает любовь. Все ждали, что главную роль получит Пор. Пор тот самый гений импровизации, гроза всех режиссёров и любимец публики. Но Норт в последний месяц вёл себя странно. Избегал Пора, отменял личные встречи и хмурился, когда Пор входил в аудиторию.

Тити сидел в третьем ряду, сжимая в потных ладонях сценарий. Он не питал иллюзий. Тити был второкурсником, тихим, незаметным, вечно прячущимся за чужими спинами. Единственный, кто верил в него, это Тьютор. Тьютор, его лучший друг, сейчас сидел рядом и подбадривающе сжимал плечо Тити.

– Не дёргайся, – шепнул Тьютор. – Ты талантливее всех этих крикунов.

– Тише, – умоляюще прошептал Тити. – Услышат.

В первом ряду, развалясь на стуле, сидел Пор. Рядом с ним Йим. Его верный друг, парень с короткой стрижкой и острым языком. Йим что-то шептал Пору на ухо, тот усмехался, но взгляд его был тяжёлым, напряжённым. Все знали, что Пор и Норт встречались три месяца, но разошлись незадолго до начала репетиций. Причина разрыва оставалась тайной. Ходили слухи, что у Пора завязался роман с Отто, красавчиком с продюсерского факультета. На самом деле Отто, бывший Пора, появился снова и пытался его вернуть, но Пор сопротивлялся.

Норт поднялся на сцену, поправил очки. Его голос звучал ровно, но Тити заметил, как режиссёр бросил короткий взгляд в его сторону. Тёплый, почти нежный. Тити смутился. Ему казалось, что он придумывает. Норт всегда был с ним вежлив, но не более.

– Роли распределены, – объявил Норт. – Главный герой, музыкант Тити.

В аудитории повисла тишина. А затем раздался смех, громкий, издевательский. Пор встал.

– Ты шутишь, Норт? – его голос сочился ядом. – Ты отдал главную роль этому… – он кивнул в сторону Тити, – безголосому хомяку? Это месть за то, что я не вернулся к тебе?

– Садись, Пор, – устало сказал Норт.

– Нет, я хочу услышать! – Пор вышел в проход. – Он не умеет играть. Я видел его этюды, фальшивые, деревянные. Он не потянет эту роль!

Тити почувствовал, как кровь отливает от лица. Тьютор сжал кулак, готовый вступиться, но Тити остановил его. В зале зашептались. Йим, друг Пора, дёрнул его за рукав:

– Пор, хватит. Ты себя позоришь.

– Отвали, Йим! – рявкнул Пор, но всё же сел, скрестив руки на груди.

Норт медленно подошёл к краю сцены, глядя на Пора сверху вниз.

– Тити выбран не потому, что я хочу тебя уколоть. И уж точно не потому, что мы с ним… – Норт запнулся, мельком взглянув на Тити. Тити вдруг заметил, как на секунду лицо Норта стало мягким. – Тити чувствует боль своего героя. Ти сам пережил потерю слуха в детстве, временную, но достаточно травмирующую. Он понимает, о чём пьеса. А ты, Пор, привык играть победителей. Здесь герой проигравший.

Пор побледнел. Он не знал о прошлом Тити. Никто не знал, кроме Тьютора. Тити опустил голову, чувствуя, как на него смотрят десятки глаз. Ему стало стыдно за свою слабость, за то, что его историю выставили напоказ.

– Ладно, – бросил Пор и вышел из зала, хлопнув дверью. Йим вздохнул и пошёл за ним.

Репетиция продолжилась, но Тити не мог сосредоточиться. Он путал сцены, забывал слова, а когда нужно было сыграть сцену гнева, его голос звучал как писк. Норт мягко поправлял, но в его глазах Тити видел не раздражение, а нежность. «Нет, мне кажется», – думал Тити.

После репетиции Тьютор повёл Тити в буфет.

– Забей на Пора, – сказал Тьютор, наливая Тити апельсиновый сок. – Он просто ревнует. К роли, к Норту, ко всему.

– Почему Норт выбрал меня? – тихо спросил Тити. – Это правда из-за моей истории? Или он… – Тити не договорил.

Тьютор внимательно посмотрел на друга.

– Ты заметил, как Норт на тебя смотрит? Норт влюблён в тебя. Но он слишком правильный, чтобы сделать первый шаг.

Тити чуть не поперхнулся соком. 

– Это не смешно.

– Я не смеюсь. – Тьютор пожал плечами. – Но тебе решать. Сейчас главное роль. Докажи Пору, что ты достоин.

Вечером Тити вернулся в репетиционный зал, чтобы отработать монолог. Он стоял перед зеркалом и повторял слова снова и снова, но они звучали пусто. Внезапно дверь открылась. Вошёл Норт, держа в руках два стакана кофе.

– Я знал, что ты здесь, – сказал Норт, протягивая один стакан. – Ты всегда задерживаешься дольше всех.

– Спасибо, – Тити принял кофе, чувствуя, как пальцы касаются пальцев Норта. Тот не убрал руку сразу.

– Тити, – Норт говорил тихо, почти шёпотом. – Ты сомневаешься в себе. Не надо. Я вижу тебя. 

Он шагнул ближе. Тити отступил к зеркалу, ударившись лопатками о холодную поверхность. Норт поднял руку, будто хотел коснуться щеки Тити, но замер.

– Прости, – отступил Норт. – Я не должен.

И быстро вышел, оставив Тити с бьющимся сердцем и путаницей в голове.

А в это время Пор сидел на крыше общежития с Йимом, курил и смотрел на звёзды.

– Он не заслужил эту роль, – глухо сказал Пор.

– Дело не в роли, – ответил Йим. – Дело в том, что ты до сих пор не можешь простить Отто. Ты злишься на весь мир, потому что он тебя предал. А Норт просто попал под горячую руку.

– Отто был давно. Забудь.

– Не забыл ты. Отто снова пишет тебе.

Пор промолчал, сжимая сигарету. Отто действительно появился. Красивый, самоуверенный, с деньгами и связями. Отто умолял Пора вернуться, клялся, что бросил того продюсера. Но Пор помнил, как Отто смеялся ему в лицо: «Ты всего лишь актёришка, а он даст мне карьеру».

– Я не вернусь к Отто, – сказал Пор. – Но и Норта не прощу. Он выбрал какого-то выскочку.

– Ты просто завидуешь, что Норт смотрит на Тити, а не на тебя, – усмехнулся Йим. – Признайся, тебя задело, что он так быстро нашёл замену.

– Он не нашёл замену! – рявкнул Пор. – Они не вместе. И никогда не будут.

Йим только вздохнул. Он знал Пора слишком хорошо. За маской цинизма скрывался раненый зверь, который боялся привязаться к кому-то новому. И поэтому бесился, когда кто-то мог отнять у него даже иллюзию внимания.

Тем временем в комнате Тити Тьютор раскладывал эскизы декораций.

– Норт приходил к тебе после репетиции? – спросил Тьютор как бы невзначай.

– Да, приносил кофе, – ответил Тити, пряча лицо за учебником.

– И? – Тьютор ухмыльнулся. – Он делал глаза?

– Прекрати. Я не хочу об этом думать. У меня спектакль.

Но Тити врал себе. Он думал. И о взгляде Норта, и о горячей руке Пора, которая вцепилась в его запястье сегодня на сцене, когда они играли сцену конфликта. Тити тогда чуть не сбился, потому что прикосновение Пора обожгло. А Пор смотрел на него так, будто хотел разорвать. Или поцеловать? Тити отогнал эту мысль.

Перед сном Тити написал Норту сообщение: «Спасибо за кофе. И за веру в меня». Норт ответил через секунду: «Ты справишься. Я рядом». Тити долго смотрел на экран, а потом положил телефон и уставился в потолок. В душе царил хаос.