«Ведите, сир!» 

В конце октября этого года маленькой сенсацией среди историков стало появление мемуаров бывшего доцента исторического факультета СПбГУ Олега Валерьевича Соколова. Чем и кому эти мемуары важны? Сейчас мирская слава проходит очень быстро, так что напомним.

От тюрьмы и от сумы

9 ноября 2019 года Олег Соколов был выловлен из воды у набережной реки Мойки в Санкт-Петербурге при попытке утопить расчлененные останки своей студентки и любовницы Анастасии Ещенко, которой было 24 года.

Недолгое следствие показало, что Соколов, которому было 63 года, убил ее, расчленил тело и попытался от него избавиться.

Дело вышло громким и резонансным. Во-первых, сама по себе жестокость убийства. Во-вторых, убийца и жертва — престарелый преподаватель одного из лучших университетов страны и молодая цветущая студентка. В-третьих, интернет и его герои. Доцент Соколов долгое время находился во вражде с человеком-мемом Евгением Понасенковым. Два светила обменивались обвинениями в плагиате, моральном разложении и криминальных наклонностях. 
Приговор суда — 12 лет и 6 месяцев колонии строгого режима. Как оказалось, даже в таких условиях можно заняться мемуаристикой, а результаты ее выложить через адвоката хоть на самиздате, хоть на флибусте.

Давайте поговорим о мемуарах Соколова с точки зрения того, что это исторический источник и опираясь только на его текст (один раз я это обещание честно нарушу, но пока постараюсь ему следовать). Я сам историк по образованию, поэтому, как мне кажется, я обладаю полным правом пойти на такой эксперимент.

Итак, перед нами электронная книга на 32 главы. В версии для флибусты есть еще два приложения — официальное адвокатское расследование дела Ещенко правозаступником Соколова Александром Торгашевым и отзывы историков-специалистов по войне 1812 года о Евгении Понасенкове (ну, вы поняли, к чему всё идёт, да?). Господь с ними, с приложениями. Перейдём к тексту.

Летел и таял

Мемуары Соколова охватывают всю его жизнь с самого детства и до, собственно, 9 ноября 2019 года. Пересказывать их подробно я не вижу смысла — каждый желающий может найти их и прочитать. Остановлюсь только вот на чем.

Защита Олега Соколова, многочисленные его друзья и поклонники презентовали его всегда одинаково — крупный ученый, настоящий историк-исследователь, сотрудник СПбГУ, кавалер французского ордена Почетного легиона и участник военно-реконструкторского движения. Если расположить эти регалии в обратном порядке, то мы получим рейтинг тем, затронутых в мемуарах Соколова.

Самая важная тема для Соколова — его участие в военно-исторической реконструкции: ей посвящены 80 процентов соколовских меморий. Рассказ о становлении реконструкции, получение прозвища «Сир» (правда, сам Соколов называет это боевым именем), участие в крупных мероприятиях в России и за рубежом и прочее per aspera as astra. Сделаю отступление.

У меня, как у историка, военные реконструкторы всегда вызывали удивление, непонимание и неприятие. Во-первых, я не понимаю пафоса реконструкции. Любой реконструктор скажет, что воссоздает эпоху, которая ему интересна. Именно по этой причине он делает доспехи, стеганые рубашки или шинели с портупеями. Во-первых, ни один реконструктор не сможет воспроизвести быт нравящейся ему эпохи — я никогда не видел среди этих господ желающих лечить зубы без наркоза, пить некипяченую воду, не использовать при лечении аутентичные лекарства. Так что мы имеем дело не с воссозданием эпохи, а с попыткой в нее поиграть. 

В некоторых случаях (например, участие реконструкторов в различных парадах) из игры в эпоху становится карго-культом. Мол, если одеться как славные предки, то сможем привлечь к себе их воинскую доблесть.

Во-вторых, совершенно непонятен исследовательский пафос военно-исторической реконструкции. Что она дает науке? А ведь это тоже частое явление, когда какой-нибудь реконструктор говорит, что изучает эпоху при помощи своего хобби. Вот, например, как Клим Жуков отзывался о том же Соколове: «То есть человек разбирается в изучаемой, излагаемой им эпохе далеко не только как кабинетный учёный, хотя повторюсь: кабинетный учёный он совершенно замечательный, но и как практик, который буквально все города и веси, по которым прошла армия Наполеона, прошёл сам ногами и копытами своего коня, знает, как носить мундир, что такое бивачная жизнь, что такое поход, как выглядят регламент и армейский артикул того времени в настоящей жизни». Боже помилуй, но как поход по местам славы Наполеона и байки у костра с кивером на голове позволяют понять мотивы действий того же Наполеона?

Это прекрасно как увлечение, но если вы надеваете военизированную одежду и отыгрываете отношения подчинения и доминирования, то, скорее всего, подсознательно вы хотите не исторических исследований.

La Siene, la Siene, la Siene 

К слову об отношениях. Даю слово Олегу Соколову: «Позже Монтегю сказал, что, встретив меня, почувствовал во мне своего истинного командира, законного «короля» реконструкции. Без каких-либо намеков с моей стороны, он преклонил колени предо мной и поклялся быть моим верным вассалом до гроба… И действительно в течение многих лет Монтегю был вернейшим и отважнейшим другом, который сопровождал меня порой в самых трудных и опасных ситуациях». Монтегю — это кто-то из друзей-реконструкторов Соколова. Важно то, что для Соколова дружба — это когда признает его лидером, преклоняется перед ним и прочее подобное. 

Огромный пласт мемуаров посвящён любви Соколова к Франции и тому, какая это прекрасная страна. При этом некоторые эпизоды написаны так, что мне, как давнему читателю ЖЖ Галковского, хочется обвинить Соколова в сотрудничестве с французской военной разведкой DRM — Direction du renseignement militaire. Например, Соколов долго описывает, как благодаря ему состоялась встреча бывшего генерала французской армии Жоржа Грийо с офицерами ВС РФ в какие-то 1990-е годы. Естественно, встреча эта произошла потому, что Грийо случайно познакомился с Соколовым, увидел в нём будущего политика, который возродит великий франко-русский союз и который откроет ему Русь. Да, мемуары Соколова не устанут напоминать читателю о том, какой же великий человек их автор.

В годы войны в Алжире Жорж Грийо командовал особым отрядом, набранным из арабов, которые воевали против боевиков Фронта национального освобождения Аллжира. Естественно, что контрпартизанская борьба невозможна без контакта с спецслужбами. Так что встреча Грийо и офицеров российской армии и роль Соколова в этом играет новыми красками.

Правда, генерал Грийо не единственный известный человек с кем общался Соколова. Среди таких людей он выделяет Виктора Батурина — брата жены Юрия Лужкова. Батурин был известен как большой наполеонист, любитель истории и коллекционер. Якобы он нанял Соколова для каких-то проектов военно-реконструкторского толка. Насколько это правда, а насколько правы злые языки, утверждающие, что Соколов лишь тратил деньги Батурина на себя и свою реконструкторскую тусовку судить не берусь, но факт того, что Соколов очень комплиментарно отзывается о лужковском родственнике подтвердить готов.

Грубый и брутальный секс для удовлетворения похоти

В конце концов, Соколов пишет и про свою научную деятельность, но очень мало. Самые яркие эпизоды — написание курсовой на первом курсе вечернего отделения истфака ЛГУ (да, Соколов по первому образованию инженер, а вот историком стал через вечернее обучение), сетования на то, что он не знал, что мог защитить какую-то свою монографию как докторскую, из-за чего пробыл доцентом, да ещё какие-то мелочи. Тоже сделаю отступление.

Я не знаю, насколько хорош Соколов как историк. Сам я занимаюсь не наполеоновскими войнами, не мне судить. Но есть несколько нюансов. Во-первых, решительно непонятно, как так получилось, что Соколов в 1984 году выпустился с истфака, спустя семь лет защитил кандидатскую и так и не защитил докторскую. Меня смущает не семь лет между выпуском из университета и защитой кандидатской, а отсутствие докторской на протяжении 28 лет. Впрочем, сам Соколов пишет, что должен был защитить её в 2020 году — году, когда ему исполнилось 64.

Во-вторых, когда Соколов описывает свои отношения с Ещенко (подробнее — чуть позже), то он пишет, что ему нужно было, чтобы она помогла проверить перевод какой-то книги с французского на русский. Якобы книга была посвящена русскому дворянству и вот Соколову требовалась помощница, которая помогла бы ему разобраться в сложных чинах и регалиях русского дворянства. Иронично то, что чины, звания и регалия в Российской Империи перечислены в нескольких таблицах, составленных максимально просто и понятно. Если специалист по Наполеону смог когда-то разобраться в чинах и регалиях бурбоновской и наполеоновской Франции, то он не мог не разобраться в русских аналогах. Так что вопрос о том, насколько Соколов хорош именно как историк-исследователь, а не реконструктор всё ещё максимально открыт.

Теперь же поговорим о женщинах Соколова и его последней влюбленности. По тексту мемуаров видно, что Соколов пытается представить себя тонкой и романтичной натурой — вот у него всегда был некий идеал женской красоты, и он к нему стремился, и встречал чудесных девушек, но… Но всегда эти девушки были младше него. Сначала какая-то первокурсница, когда сам Соколов уже несколько лет проучился в вузе; потом выпускница-одиннадцатиклассница, когда он преподавал у нее в школе; потом студентки. Все молодые и зачастую неопытные девушки.

Собственно, Анастасия Ещенко как раз тот случай — молодая и неопытная девушка (по признанию Соколова — девственница, на момент знакомства), которая поддалась очарованию мэтра. Сначала отношения их были просто сказочными — они любили друг друга, у них был прекрасный, страстный секс, реконструкторские походы и туристические поездки, она любила детей Соколова от предыдущего брака, а потом все поменялось. Забавно, как меняется и лексика самого Соколова. Слово «страсть», применительно к Ещенко, меняется на слово «похоть». Теперь из девушки-мечты она превращается в какую-то ненасытную и жадную нимфоманку, как будто героиню порнофильма. Отдельно Соколов акцентируется на том, что она якобы изменяла ему с каким-то бандитом, который находился в федеральном розыске и удовлетворил её тягу к грубому сексу. Стремление выставить жертву какой-то аморальной и ненасытной, хотя сам Соколов неоднократно упоминал про свои измены всем своим женам и женщинам. Тем не менее, ему очень важно было подчеркнуть распущенность Ещенко.

Тот караулит, этот спит

Зато не забыл написать, что незадолго до ссоры Ещенко сделала серию эротических фото и собиралась пойти на день рождения подруги, где ее ждало много парней. Собственно, для этих-то парней она свои эротические фото и подготовила. Если вас когда-либо незнакомая девушка пыталась склеить своими эротическими фото, снятыми и распечатнными в ателье, то я вам сочувствую. Вы живёте в метавселенной Олега Соколова.

Общий лейтмотив повествования Соколова прост — Ещенко подло обманула влюбленного в нее человека, изменяла ему и в итоге её завербовал Понасенков.
Суть конфликта Евгения Понасенкова и Олега Соколова очень проста. Оба они придерживаются одной и той же концепции — Александр I готовился вероломно напасть на Наполеона и император французов был вынужден совершить превентивное нападение. Кто сказал «Суворов-Резун»? Сам спор заключается вот в чём — Понасенков считает, что он первым додумался до этой концепции, а Соколов её украл. Соколов считает, что Понасенков жалкий самозванец и студент-недоучка, а Соколов всё придумал сам. Кто тут прав — мне плевать. Важен сам факт схватки двух якодзун.

Да, Евгений Понасенков — злой гений повествования. Он преследовал Соколова и стремился уничтожить его (а еще переиграть, да). Он подкупил Ещенко, чтобы та устроила истерику и спровоцировала его на побои. Тогда бы Соколова уволили из СПбГУ. Но произошло то, что произошло. По версии Соколова он поссорился с Ещенко, потом она ушла в другую комнату, тогда Соколов взял обрез и выстрелил в воздух, чтобы успокоить истерику Анастасии. Дальше Соколов ничего не помнит.

Помнит, правда, акт судебно-медицинской экспертизы, что Соколов сначала душил Ещенко, до перелома подъязычной кости, после чего четыре раза выстрелил ей в голову из обреза малокалиберной винтовки с продольно-скользящим затвором. То есть, после каждого выстрела он переводил затвор вручную, чтобы довести патрон в патронник. Дальше, конечно, Соколов тоже не вдается в подробности. Пишет лишь, что почти сутки провел с трупом в одной квартире, не зная, что делать. Больше того, даже дважды принял у себя дома гостей — не отменять же встречу, в самом деле. Про расчленение он тоже ничего не пишет. Зато пишет, что Ещенко сама была очень плохим человеком — изменяла ему, ругала его, желала смерти его детям и сотрудничала с Понасенковым. 

Собственно, мемуары Соколова — это рассказ о том, какой он великий человек, величие которого признавали и генералы и лорды, сам он отец военной реконструкции, которого подставили. Понасенков — своеобразный Мориарти, который спланировал все. Ещенко — жадная и похотливая дура, которая перешла на сторону зла. 

А может? Может быть сможем

Стоит ли читать эти мемуары? Если честно, нет. Вы можете сами в своей голове 50 раз сказать «Олег Соколов —- ВЕЛИКИЙ, ИСТИННЫЙ ВОИН И КОМАНДИР, НАСТОЯЩИЙ МУЖЧИНА, ГЕНИАЛЬНЫЙ ГЕНИЙ И ОТЕЦ ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ» и вы полностью повторите основной вывод и настроение книги.

Для меня же это история о жестоком и властолюбивом, глупом и эскапистски настроенном человеке, который когда-то почему-то решил, что ему можно все. А теперь он пытается защитить себя рассказами о том, какой он непонятный, кристально честный истинный рыцарь. Прям как император Павел I, которого Соколов, кстати, очень сильно любит.