1.2 Улица Вильямса

Я шел по направлению к метро "Комсомольская" и составлял расписание своих встреч. Мне ещё был нужен скотч и пакет, или даже два, и я планировал зайти по дороге в "Продукты", вывеску которых успел с утра разглядеть. А потом начинать звонить и выяснять куда к кому ехать.

Все было хорошо, пока мне самому не позвонили из "Одноклассников".

Я в этой сети регился больше четырех раз, каждый раз в приступе паранойи потом себя уверяя, что тут то мне точно ловить совершенно нечего. И кое-кто из моих действительно старых еще кентов в итоге в сетевом смысле отпал, устав добавлять в друзья мой очередной новый аккаунт. Хотя когда-то это была первая социальная сеть, в которую затянуло меня и моих знакомых. Ее распространение в обиходе совпало с выходом "Ликвидации" и я хорошо помню, как одним глазом смотрел на Гоцмана, а другим на профили каких-то девчонок из Твери и Владивостока, качая в кабинете еще по дайлапу тонны так и не пригодившихся никогда компьютерных курсов.

Однако до сих в определенных кругах еще не ушли от кнопочных телефонов. И поставить даже вайбер на свою нокию или эриксон мои таировские друзья физически не могли. Поэтому, хотя связь здесь не очевидна, они с домашних компов лазили в "Одноклассники", если местный провайдер не слишком соблюдал нормы послемайданного поведения. И там я с ними периодически чатился, когда уровень алкоголя уже заставлял вспомнить о дальнем друге, но еще позволял попадать по клавишам. Однако звонок из этой сети был для меня новинкой. Он как раз предполагал смартфон на том конце провода.

Абонента звали «Улица Вильямса», от такой улицы я жил когда-то всего в пятистах метрах, и я понял, что это точно кто-то из одесситов.

- Я, - сказал я в трубку, чувствуя себя почему-то человеком, пытающимся поговорить по какому-то музейному экспонату. Связь была, сразу слышно, совсем не очень и я зашел за фасадную часть дома, где тут же наткнулся на шлагбаум и внимательный взгляд каких-то водителей.

Я пошел вдоль шлагбаума к трем печальным деревьям, у которых москвичи так и не догадались врыть хотя бы одну скамейку.

- Старый, - сказала трубка, - старый, мне нужна помощь, я бомжую тут под Москвой после ранения. Провтыкал все контакты, хорошо, что тебя нашел.

Вот бля, подумал я сразу. И потом еще несколько раз повторил это простое ёмкое слово, чтоб успокоиться. Голос был уставший, хриплый, но узнаваемый. Звонил Одноглазый Братец, человек настолько же легендарный, насколько и сложный в любом, даже самом простом быту.

- Ты где конкретно? - спросил я его вразрез еще какого-то текста, потому что мне показалось, что мина сейчас перебьёт провод и я не буду знать, где искать останки героя.

- В Румяново, - тут же ответил он, - тут стройка я тут работаю, холодно, нет теплых вещей, деньги не заплатили.

- Так, ладно, я смысл понял. Я тебя наберу через пару часов, уточнимся и кто-нибудь, или я, или мы, подъедем. Ты там не пропади, будь на связи.

- Хорошо, жду, - сказал Братец и тут связь окончательно сдохла.

Хорошенькие дела.

Последний раз, когда я про него что-то слышал, он был в морской пехоте где-то под Мариуполем. С нашей, естественно, стороны. И, точно, я видел его фотки с оружием именно в "Одноклассниках". Но когда его ранили и почему он теперь бомж на стройке, от меня ускользнуло. Не поехать нельзя, конечно, раз уж вдруг так совпало, что я в Москве.

Я пошел обратно к водителям.

Звонить это я, кстати, погорячился, в приличных домах теперь только исключительно пишут, тем более что выбор всяких сетей или мессенжеров богат и есть на любой вкус. Профессор, например, позиционировал себя как блогер прежде всего в Facebook, поэтому я и написал ему туда сообщение.

- Шалом.

- Шалом.

Простенько, однако если бы что-то было не так, кто-нибудь из нас написал бы слово «привет».

- Что, где, когда?

- Давай напротив моей работы через час в том же кафе.

- Ок.

Вот и поговорили. Я вытер сообщения из истории, хотя это, конечно, совсем уже ни на что не влияло. Но так мне было спокойнее.

Назад к содержанию