1.2. Рабыня эльфов 

Разбираясь в истории, я узнала, что эльфы никогда не нападали первыми — это всегда делал кто-то другой. Погружаясь глубже в тему, я заметила, что у тех, кто принимал решения, часто в советниках некто эльфийского происхождения.

*** 

Эльфийский город — это место, где красота и гармония природы сливаются с изысканностью архитектуры и магии. Он представляет собой идеальное сочетание эстетики и функциональности, где каждый элемент продуман до мелочей. Белые дома, словно выточенные из мрамора, гармонично сочетались с высокими, пышными деревьями, чьи кроны уходили в небо. Всё здесь дышало изяществом и гармонией, но для нас, рабов, это место лишь очередная остановка на пути унижений. Нас вели на потеху публике. Мама учила меня всеобщему языку, поэтому некоторые слова давались легко. В основном это были оскорбления.

Сложно назвать то, что мы носили, одеждой. Потрёпанная тряпка, едва прикрывающая тело, — вот и весь наш наряд. Ошейники, сделанные из грубого металла, источали запах ржавчины, который перебивал даже буйство знаменитых эльфийских ароматов. Верёвка, продетая через кольцо, постоянно натягивалась, впиваясь в шею. Множество детей моего возраста и старше, со связанными руками, шли стройным рядом, как стадо покорных овец.

Эльфы, которые проходили мимо, выглядели так, будто они принадлежат к другому миру. Их одежда изысканна, кожа — идеально гладкая, а глаза светились уверенностью и спокойствием.

Главная улица осталась позади. Нас вели через узкий проход между домами, прямиком к шуму и гвалту рынка. Люди, эльфы, фуррай — все перекрикивали друг друга, пытаясь продать или купить. Нас выставили на высокой платформе, чтобы каждый мог разглядеть. Большинство прохожих даже не останавливалось. Мало кому могли понадобиться маленькие дети — разве что для примитивных поручений.

Покупка рабов в эльфийском городе — это процесс, который сочетает в себе элементы торговли, унижения и холодного расчёта. Это событие, которое подчёркивает жестокость и безразличие общества к тем, кто оказался на дне.

Рабов приводят на площадь, что находиться в глубине города, где установлена высокая деревянная платформа. Это сделано, чтобы не знающие посещающие чудесный город, могли насладиться красотой, а не грязными оборванцами. Их выстраивают в ряд, чтобы потенциальные покупатели могли рассмотреть каждого. На шеях рабов — ошейники с номерами, а на груди — таблички с кратким описанием их навыков и состояния здоровья. Нам таких роскошеств не предполагалось, ибо какие могут быть навыки у мелкотки.

Перед продажей рабов моют, чтобы они выглядели более презентабельно. Однако это делается поверхностно, и следы грязи и истощения всё равно видны. Могут выдать чистую, но грубую одежду, чтобы скрыть худобу и синяки. Тут, мы то же пролетаем мимо.

На площади собираются эльфы, люди и представители других рас. Среди них — богатые купцы, ремесленники, которые ищут дешёвую рабочую силу, и даже эльфийки, желающие приобрести слуг для дома.  Покупатели обсуждают рабов, как товар, оценивая их внешний вид, возраст и физическое состояние. На меня смотрела одна эльфийка, оценивая стоит ли взять или присмотреться к другим.

Торговец, ведущий аукцион, выводит на платформу первого раба. Он громко объявляет его номер, возраст, навыки и состояние здоровья. Раб стоит с опущенной головой, стараясь не смотреть в глаза покупателям.

Покупатели подходят к рабам, чтобы осмотреть их более внимательно. Они проверяют зубы, чтобы оценить возраст, ощупывают мышцы, чтобы понять, насколько раб силён. Некоторые покупатели заставляют рабов выполнять простые действия, например, поднять руки или пройти несколько шагов, чтобы оценить их физическое состояние.

Покупатели задают вопросы рабам, чтобы понять, насколько они умны и послушны. Рабы отвечают коротко и покорно, стараясь не вызвать гнева или недовольства.

Торговец называет начальную цену за раба, основываясь на его возрасте, навыках и состоянии здоровья. Покупатели начинают торговаться, повышая цену.

Рабы стоящие на платформе, чувствуя себя униженными и беспомощными. Они не знают, кто их купит и что ждёт в будущем. Некоторые плачут, другие смотрят в пол, стараясь не показывать своих эмоций.

Когда цена установлена, торговец объявляет победителя торгов. Покупатель подходит к рабу, чтобы забрать имущество. Он может надеть на него новую верёвку или цепь, чтобы вести к себе домой. Большинство так и делает, но некоторые не брезгуют и старым попользоваться

Некоторые рабы с облегчением смотрят на своего нового хозяина, надеясь, что он окажется добрым. Другие, наоборот, испытывают страх, не зная, что их ждёт. У меня оба чувства перемешались, в одно время фантазировала об эльфийке, что примет как родную. С другой стороны, придётся терпеть снова новые излишества и унижения.

Покупатель забирает раба и ведёт его к себе. По пути он может давать указания или просто молчать, показывая своё превосходство. Раб идёт с опущенной головой, стараясь не привлекать к себе внимания.

Рабы чувствуют себя униженными и беспомощными. Они понимают, что их жизнь теперь зависит от воли другого человека. Страх перед будущим и неизвестностью делает их ещё более покорными. Покупатели относятся к рабам как к товару, не задумываясь об их чувствах и переживаниях. Их интересует только то, насколько раб полезен и выгоден.

Солнце начало заходить, когда нашу ватагу вывели на платформу. В основном, покупали эльфийки, как и говорилось, чтобы те просто помогали по дому. Меня тоже купила одна женщина, выглядевшая молодой и красивой, но в глазах читались сотни лет прожитой жизни. 

-Ты главное не бойся. Ничего сложно делать не заставлю. В основном будешь ухаживать за цветами и изучать эльфийский. Разговаривать на всеобщем языке для черни, может, и нормально, но не в моём доме уж точно. Зови меня Олтина, никаких “госпожа” и тому подобное.

Разговор состоялся уже после того, как меня помыли и дали одежду. Теперь же она показывала дом и мою собственную комнату. Как бы не запутаться в таком огромном здании! Несколько этажей и в каждой комнате - своё оформление. Немеренное количество книг и цветов. “Несложно”, говорит? Охотно верю.

***

Тогда я не знала, что богатеи, плохо знают всеобщий. По этому изъяснения и находились на моём уровне, то есть на детском.

***

Несколько месяцев ушло на то, чтобы привыкнуть. Поначалу не спалось, сколько бы я себя ни изматывала. Все эти чёртовы запахи! Они прекрасны, да только нюхать их постоянно просто ужасно. Пришлось свыкнуться с тем, что нормально спать невозможно. Олтина видела моё состояние и наколдовала на комнату специальное заклинание. Как выяснилось позже, ей как раз потребовалось почти два месяца, чтобы его придумать. Странное поведение для эльфийки, которая должна считать меня своим питомцем. А может, именно из-за этого? Чем ещё занять себя, как не такой специфической магией, убирающей запахи?

Эльфийский язык оказался несложен в основе, но слишком мудрёным, если переводить на людской. Всеобщий же для этого подходил в самый раз, и на нём все понимали друг друга. Конечно, он только разговорный — письменности нет, каждая раса пишет на своём родном языке. Каждое слово начинается с витка и заканчивается витком. Не зря считают, что все магические надписи в заклинаниях придумали эльфы.

Как-то раз я почувствовала запах, довольно приятный, и пошла за ним. Из комнаты Олтины доносились звуки, и запах будто принимал форму. Солнечные волны кружились, наполняя воздух тёплым, золотистым сиянием. Эльфийка лежала на кровати, голая, в сексуальном белье, которое переливалось оттенками золота и янтаря. Белоснежные чулки и перчатки облегали идеально гладкую кожу, создавая контраст с тёплым светом, который исходил от неё. Она выглядела так, будто сбросила пару сотен лет и наслаждалась беззаботной жизнью, словно само солнце окутало своим теплом.

Пышные формы и упругие бёдра покачивались в такт движений. Олтина лежала на спине, длинные волосы раскинулись по подушке, как тёмное золото. Одна рука нежно ласкала грудь, пальцы скользили по соску, заставляя его набухать. Другая рука медленно двигалась между ног, где пальчики нежно массировали половые губки. Каждое движение точное и уверенное, словно она знала каждую клеточку своего тела.

Звук хлюпанья смешивался с тихим шёпотом дыхания. Пальчики то ускорялись, то замедлялись, находя идеальный ритм. Из киски текло, смачивая пальцы, а клитор набухал, становясь всё более чувствительным. Тело слегка изгибалось, когда волны удовольствия начинали нарастать. Она закрыла глаза, губы слегка приоткрылись, и тихий стон вырвался из груди.

Когда она приблизилась к пику, тело слегка задрожало, и она услышала скрип половиц. Повернувшись, увидела, что никого нет, но её глаза на мгновение встретились с моими, прежде чем я успела скрыться.

***

Магия интересна, но не для всех доступна. Когда прошло пару лет, и я ознакомилась с местным колоритом, с уверенностью могу сказать, что не все эльфы — маги. Дело даже не в потенциале. Нет обязанности становиться кем-то или не становиться. Каждый выбирает своё дело. Тем более, через сотню-другую лет можно заняться чем-нибудь ещё.

Всех, кому стукнуло восемь, проверяют на магациометре. Магический потенциал есть как у эльфов, так и у людей. Кого старейшие не подпускают, так это фуррай. Они с самого рождения обладают магическим потенциалом. Я жутко нервничала, когда ступала на плиту с множеством волнистых надписей.

-50 лет, следующий!

Что это означало? Во мне есть потенциал, но он раскроется только через 50 лет. Для эльфов это как раз время, чтобы перестать ребячиться и заняться взрослой жизнью. Для человека же это почти вся жизнь. Да и когда потенциал раскроется, смогу изучить только основы.

Олтина подбадривала меня как могла, но я с отрешённым видом, медленно переставляя ноги, шла домой. Переживать нет смысла, но это сильно подкосило меня. Проще узнать, что потенциала нет вообще, чем такой.

-Сель, нас ждут магические книжки. Кто их прочитает если не мы?

-Угу!

Назад Продолжить