Гипервентиляция - Глава 16 - 12. Девятнадцать, зима.

Перевод: 1786

Редакт: marikkola

Серое небо нависало над городом. По прогнозу дождя не обещали, но день был пасмурным. Ли Мён неотрывно смотрел на медленно ползущие и раздувающиеся тёмные тучи. Небо, тяжело нагруженное водой, но не проливающее ни капли дождя, казалось ему не просто природным явлением. Погода как будто передавала его собственное состояние.

Мён, способный часами любоваться небом, намеренно отвернулся от окна. Его не отпускала мысль о том, что сегодня последний день в школе. Он никогда не обращал внимания на то, что там происходит, но сегодня всё должно быть иначе. Последний день – особенный.

— Вы все хорошо потрудились.

Слова классного руководителя, произнесённые скорее для родителей, ожидающих за дверью, сегодня звучали особенно дружелюбно. Но даже это не могло скрыть его истинного безразличия. Несмотря на то, что руководитель был излишне любезен с Ли Мёном, он никогда не чувствовал искренности.

Ему нравились тёплые и светлые люди – от природы обладающие добрым характером и способные озарять всё вокруг своим присутствием. Не такие притворщики, как классный руководитель, а по-настоящему добрые и отзывчивые.

Последнее классное собрание подходило к концу, но вместо того чтобы сосредоточиться, он рассеянно смотрел на букет, подаренный родителями и сестрой, которые ждали его в коридоре, и размышлял о своём.

— Ребята, которые будут пересдавать экзамены, не падайте духом.

Подушечки пальцев прошлись по бархатистой обложке аттестата. Проведя указательным пальцем по гладкому тиснению золотых букв, Мён ощутил схожий диссонанс. Этот документ должен подтверждать, что он завершил своё обучение, но насколько это соответствует действительности?

«Я ничему не научился…»

Разве можно гордо заявлять о завершении чего-то, учитывая, насколько вялотекущим был сам процесс? У Ли Мёна не осталось ни знаний, полученных из учебников, ни учителей, чьи уроки можно было бы вспоминать всю жизнь, ни даже небольшой компании друзей. Он будто неохотно проглатывал всё, что давала школа, но так и не смог ничего из этого усвоить.

Учёба его не интересовала. Он не хотел сближаться с учителями. Сверстники казались ему чужаками, а общество пугало. Школа не была его местом. И так как он не чувствовал с ней связи, выпуск не вызвал у него ни сожаления, ни грусти.

— Те, кто собирается поступать в университет… Пейте в меру!

Настроение было таким же хмурым, как погода. Но школа не имела к этому никакого отношения. Гнетущее чувство, которое давило ему на сердце, возникло совсем по другой причине.

Оно было связано с чем-то абстрактным, вроде ответственности, искренней доброжелательности и эмпатии. А также с психологией притяжения тьмы к свету, с влечением неполноценного человека к кому-то цельному и сильному. С совсем простыми вещами – вроде улыбки, возникшей в самый неожиданный момент.

Даже с открытыми глазами Мён отчётливо видел образ юноши, бегущего по спортивному полю. Белая футболка, обхватывающая его широкие плечи, развевалась на ветру. Окутанный ароматом лета, он зажимал мяч между боком и согнутой рукой, а второй жестикулировал, подавая сигналы своим сокомандникам. С серьёзным лицом он бросал мяч в воздух, изо всех сил бил по нему и бежал в другую часть поля. Но сильнее всего в памяти отпечаталась его улыбка. Он улыбался так лучезарно, что от одного взгляда на него сердце начинало бешено стучать, словно собиралось разбиться на куски.

Но теперь всё было кончено.

— Староста, давай.

Ли Мён посмотрел направо. Когда красивый юноша встал в центре класса, все оживились. Он выпрямился, глядя на учительский стол. За дверью слышались перешёптывания родителей: «Это староста класса».

— Внимание… — слегка охрипшим голосом начал он и, словно нервничая, откашлялся. За два года, что они учились в одном классе, Мён ни разу не видел его таким. Он задумался, не грустит ли Сон Хо из-за выпуска. — Поблагодарите учителя!

Наверное, да. В конце концов, он сполна наслаждался тем, чего у Ли Мёна никогда не было: играми на спортивном поле, дружной компанией и искренним уважением со стороны учителей.

— Спасибо!

Одноклассники шумно повскакивали со своих мест, отодвигая стулья. Как обычно, они переговаривались между собой, а некоторые, поддавшись моменту, говорили то, что обычно никогда бы не произнесли.

Ли Мён тоже расчувствовался, поэтому не мог сразу встать. Но и друзей, с которыми можно посидеть и повспоминать школьные деньки, у него не было. Он хотел хотя бы попрощаться с теми, кто сидел рядом, однако и те быстро разошлись. Последний день оказался таким же, как и первый. Если ты не принадлежишь к какой-то группе, тебя не существует.

«Всё нормально. Есть ещё кое-кто, с кем я хочу попрощаться».

Мён глубоко вздохнул. Однако не успел он встать и повернуться направо, как входная дверь распахнулась, и в класс вошла толпа родителей. Это заставило его непроизвольно опуститься обратно на стул. 

«Ха-а… Просто подойди и поговори с ним. Чего ты сидишь как идиот?!»

Удар кулаком по лбу ничего не изменил. Ли Мён сунул руку в пустой ящик стола, делая вид, что что-то там ищет, и глянул вперёд.

Началась настоящая суматоха. В кабинете стоял шум, дети активно жестикулировали и о чём-то рассказывали своим родителям. Классный руководитель, который сегодня будто превратился в другого человека, добродушно всем улыбался. Среди взрослых, стоявших в очереди, чтобы поговорить с ним, стояла и мама Мёна. В руках она держала набор вяленой говядины – подарок редактора из какой-то газеты. Встретившись взглядом с сыном, она мягко улыбнулась. 

Когда высокая женщина в очках, беседующая с классным руководителем, указала в середину класса, Хан Сон Хо встал и направился к ней. На лице матери старосты сияла гордая улыбка. После того, как Сон Хо склонил голову перед учителем, тот обнял его и радостно прошептал что-то на ухо. Родители бросали довольные взгляды в их сторону и обменивались короткими фразами. Всеобщий любимец – староста, поддерживающий его классный руководитель и родители с улыбками на лицах – слишком идеальная сцена, которая больше смахивала на социальную рекламу.

Ли Мён представил себя на месте Хан Сон Хо. Со своей скованностью и напряжённым выражением лица он бы наверняка вызвал у окружающих дискомфорт. Тогда мама, как обычно, стала бы оправдываться: «Мой сын просто очень застенчивый» или «Он у нас интроверт». То, что Сон Хо выполнял с непринуждённостью и лёгкостью, Мён никогда бы не смог повторить.

Неясная эмоция, то ли зависть, то ли восхищение, заставила Ли Мёна встать с места. Он закинул рюкзак на спину и отвернулся от мира, к которому никогда не принадлежал.

Казалось, остатки неразрешённых эмоций, словно тяжёлые оковы, обвивали его лодыжки и тянули вниз. Мён хотел повернуться и громко позвать Сон Хо по имени, хотя даже не знал, что сказать. Как глупо. Возможно, для человека, не обладающего смелостью, желание – само по себе источник мучений? Подобно туче, полной влаги, но не способной пролиться дождём, он вяло поплёлся к двери.

Там Ли Мёна уже ждал папа, а рядом с ним, засунув обе руки в карманы, стояла его сестра Чон, которая была младше на год.

— Ну что, как там во взрослой жизни? — игриво спросила она.

Мён был в слишком подавленном настроении. К тому же, даже получив аттестат, не ощущал каких-то изменений. Однако он чувствовал, что обязан дать ей какой-нибудь остроумный ответ.

— Не доросла ты пока до таких откровений.

— Эй, да скажи!

— …Бе-е.

Когда он высунул язык, Чон легонько ударила его по плечу. Молча наблюдающий за ними папа улыбнулся.

— Ли Мён, ты хорошо потрудился за эти три года.

Он действительно гордился им. Папа считал, что дети должны наслаждаться детством, а школьники – учиться. В этом смысле Мён постоянно его разочаровывал, но на этот раз его аттестат, похоже, доставил папе больше радости, чем любые награды и призы по падуку. Хотя бы ради этого стоило закончить школу.

— Куда пойдём праздновать?

— М-м…

Ли Мён пожал плечами.

— В моё время на выпускной всегда ели чачжанмён¹. Интересно, что едят дети сейчас…

— Пап, ну сколько лет назад это было? Сейчас все ходят в буфеты со шведским столом.

— Шведским столом?

— Ага. Пойдём в тот, где можно безлимитно есть королевских крабов. Оппа, ты за?

Прежде чем Мён успел что-то ответить, из кабинета вышла мама. На её лице читалось облегчение, будто это она только что выпустилась из школы.

— Отличная работа, сынок!

За этими словами скрывалось предложение: «А теперь давай полностью посвятим себя падуку». Мама свято верила, что особенные таланты требуют соответствующей поддержки. Для неё аттестат о среднем образовании Ли Мёна был всего лишь подтверждением того, что больше ему не придётся тратить своё время на учёбу.

В конечном счёте оба родителя остались довольны.

— Дорогая, Чон предлагает сходить в буфет со шведским столом.

— Какой буфет? Где он вообще? Сегодня день Мёна, нужно угостить его тем, что он хочет.

— Я всё равно ничего лучше не придумаю.

Пока они шли по коридору, обсуждая, куда бы сходить, Мён несколько раз оглянулся.

«Я хотел попрощаться».

Сколько раз ему приходилось подавлять желание заговорить с ним? Всё это время Ли Мён скрывал чувства. Отказываться от своих желаний стало для него так же естественно, как дышать. Он привык просто наблюдать издалека, и всё же…

«Я правда очень хотел в последний раз попрощаться с ним».

Замедляя шаг, Мён украдкой бросал взгляды в сторону класса пять, но человека, которого он искал, не было видно.

«Мы больше никогда не увидимся».

Глупо, конечно. Стоило сразу подойти к нему, поздравить с окончанием школы и поблагодарить за всё. У него вырвался вздох сожаления. Но корить себя бесполезно – ничего уже не изменить. Теперь всё точно кончено.

— Оппа, что-то ты совсем грустный. Это из-за выпуска? — спросила Чон, пока они спускались по скрипучей деревянной лестнице.

— Ну а как же. Три года старшей школы позади. Конечно, ему будет грустно, — уверенно заявил папа.

— Да как можно скучать по школе? Он постоянно жаловался, что не хочет туда ходить. Только с прошлого года стало немного лучше. 

— И что? По-твоему, раз он не хотел, то мог бы и не ходить в школу? Какой-то странный у тебя взгляд на жизнь.

— Ой, только посмотрите на него. Да, а что в этом странного?

— Опять начинается, — раздражённо пробормотала Чон и, протиснувшись между мамой и папой, взяла их за руки. — Уважаемые, давайте не будем ругаться в такой прекрасный день. Пойдём лучше покушаем, м?

Когда сестра ловко остановила спор родителей и потащила их за собой, Ли Мён внезапно оказался один. Он медленно побрёл по пустому коридору первого этажа. Заглянув в классы первогодок, он обнаружил, что они абсолютно пусты. Доски были тщательно очищены, открытые шкафчики пустовали, а единственными следами пребывания учеников были только небольшие каракули и надписи на партах.

Мён тоже когда-то сидел здесь на уроках, но, на удивление, у него не осталось никаких воспоминаний.

Первый год старшей школы пришёлся на самый тяжёлый период его жизни. Здоровье было хуже, чем когда-либо, а поздний пубертат делал его психическое состояние крайне нестабильным. В семье постоянно происходили ссоры. Атмосфера настолько накалилась, что Чон несколько раз сбегала из дома. Естественно, это всё влияло и на Ли Мёна. На соревнованиях он допускал одну ошибку за другой и не мог сосредоточиться во время тренировок.

Однако со второго года всё изменилось. Как по волшебству, его жизнь относительно наладилась. Вспомнив тот переломный момент, он тяжело вздохнул.

— Ха-а…

За окном сгущались тучи, точно под стать его настроению. Тяжёлое, давящее чувство сжимало грудь. Мён не ожидал, что ему будет так тяжело из-за того, что он не смог попрощаться.

«Почему всё, что легко для других, для меня так трудно?»

Он с досадой пнул ногой воздух и пошёл дальше. Поговорили бы они напоследок или нет – какое это имеет значение? Сон Хо поступил в престижный университет, теперь у них не будет никаких точек соприкосновения, и они вряд ли когда-нибудь случайно встретятся. Ли Мён пытался убедить себя, что несостоявшийся разговор всё равно бы ничего не изменил.

Такова безответная любовь. Сон Хо был слишком совершенным, а Мёну, со всей его скованностью, казалось непозволительным даже смотреть в его сторону. Тот, кто не мог бежать с ним наравне, не имел права на подобные чувства. Да и к тому же, они оба парни. Эти запретные и невысказанные чувства, которые он хранил в сердце, были обречены остаться там навсегда.

— Наш сын так медленно ходит. Настоящий янбан².

— Это точно. Он пошёл в тебя, поэтому такой нерасторопный.

— Ты сейчас на что намекаешь?

Примерно в то время, когда Ли Мён присоединился к своей семье, сверху донёсся шум – большая толпа мальчишек в тёплых пальто спускалась по лестнице. Похоже, их выпускная церемония только что закончилась. Окружённые выпускниками, Мён и его семья невольно оказались втянуты в общий поток, направлявшийся к спортивной площадке.

— Может, сфотографируемся на память перед школой?

— Наконец-то хоть одно дельное предложение от вашего папы. Мён, встань там.

Держа букет обеими руками, Ли Мён стоял и смущённо смотрел в камеру. Мама попросила его расслабить лицо, но чем больше он старался, тем напряжённее оно становилось. После этого они сделали несколько совместных снимков с Чон, а затем отец передал телефон какому-то незнакомому ученику, стоящему неподалёку, и попросил сфотографировать всю семью вместе.

— Раз, два, три! Улыбочку!

Щёлк.

Скорее всего, фотографии не удались. Как назло, дождевые тучи заслонили солнце, и на стадион упала огромная тень.

— Вот, посмотрите! — незнакомый мальчик протянул телефон.

— Спасибо. Дай-ка взгляну… Хм, у Мёна такое лицо, будто он не на выпуском, а на похоронах. Можете щёлкнуть нас ещё разок?

— А, хорошо…

Папа встал рядом с Ли Мёном и приподнял уголок его рта пальцами.

— Это момент, который бывает только раз в жизни, так что ты должен улыбаться, Мён-а.

Мён вдруг поднял голову и посмотрел на небо. Тёмные тучи стали ещё больше, чем во время выпускной церемонии. Раздался раскат грома, и тут – плюх – капля воды упала ему на переносицу.

— Раз, два… Три!

Он быстро посмотрел вперёд. Мысль о том, что фотография с выпускного будет выглядеть так, будто грозовые тучи надвигаются на его семью, вызвала у него лёгкую улыбку.

Вскоре папа побежал за своим телефоном и радостно заявил, что в этот раз вышло намного лучше.

Кап. Кап. 

Дождевые капли покатились по щекам. Ли Мён снова поднял взгляд к небу.

— Ой, дождь. Пап! Идёт дождь!

— М? Самый разгар зимы, какой ещё дождь…

Через некоторое время капли стали намного крупнее.

Они были не единственными, кто растерялся. Толпа, заполнившая школьный двор, начала рассредотачиваться: кто-то натягивал капюшоны, кто-то бежал к парковке, другие спешили обратно в здание, а некоторые уже вызывали такси. Среди этого хаоса лишь несколько людей неторопливо достали свои зонты. Среди них – мама Мёна.

— Так, Мён и Чон, идите сюда. Дорогой, а ты пригони машину. Мы с детьми подождём тебя у главных ворот.

— Хорошо. Дайте мне десять минут! — папа накинул пальто на голову и побежал к выходу.

— Ну что за дела? Выпускной, а погода так подвела...

— Знала бы, что так будет, оделась бы теплее. Оппа, а ты чего застыл? Иди сюда. 

Чон торопила его встать под зонт, но Ли Мён, словно заворожённый, смотрел на небо. Тучи, которые больше не могли удерживать воду, обрушили на землю ливень. Холодные капли одна за другой смачивали его волосы, стекая по вискам и щекам. Почему-то вся эта картина вызвала в его душе странную тоску.

«Момент, который бывает только раз в жизни».

Ли Мён вдруг вспомнил, что оставил кое-что в классе.

— Мам, я забыл зонт в шкафчике.

— А? Хочешь сходить за ним?

— Я туда и обратно.

Обретя неизвестно откуда взявшуюся решимость, Мён развернулся обратно к зданию школы. Как только он принял решение, его сердце забилось быстрее.

— Чёрт… Ну почему дождь, а не снег? 

Старшеклассники, ругаясь, пробежали мимо. Мён шёл, подставляя каплям дождя макушку и плечи. Миновав гардеробную у главного входа, он двинулся по коридору, где находился медпункт, и поднялся по ступенькам. Проходя мимо мест, которые нельзя было назвать для него значимыми, он всё равно испытывал волнение.

Коридор третьего этажа уже пустовал. Изредка мимо проходили учителя, но по пути не попадалось ни одного школьника в форме – должно быть, все отправились на площадку.

«Я пришёл слишком поздно…»

Он разочарованно опустил голову.

Ли Мён всегда был медлительным. Ему требовалось больше времени, чем другим. В падуке он никогда не испытывал нехватки времени, но в реальной жизни постоянно упускал момент.

«Чего ещё от меня ожидать».

Проводя рукой по мокрым волосам, он не спеша прошёл мимо пустого класса два. Изначально поход за зонтом был лишь предлогом, но теперь стал единственной целью.

Пройдя кабинет три и четыре, он приблизился к пятому. Задняя дверь была широко открыта. Наверное, последний выходивший ученик просто выбежал, не закрыв её. Мысль о пустом классе вызвала у Мёна горькую ухмылку.

«Ха-а, ну раз уж я здесь, почему бы не сесть на его место…»

Место в самом центре, которое хорошо видно со всех частей класса, идеально подходило тому, кто всегда и везде выделялся. Даже если бы он не сидел там, то всё равно бы привлекал внимание. 

С тихим вздохом Мён неторопливо перешагнул через порог задней двери, но, сделав пару шагов, резко остановился.

— Ой!..

Он несколько раз моргнул, не веря своим глазам. 

В неосвещённом кабинете царила темнота. Хотя был день, серые тучи затянули небо, погружая всё во мрак. И посреди этого мрака за своей партой сидел знакомый юноша. 

Ли Мён, словно загипнотизированный, смотрел на спину, которую часто рисовал в своём воображении. Хан Сон Хо почувствовал чужое присутствие и медленно обернулся. Его глаза, скрытые в тени, широко раскрылись.

На миг пробившийся сквозь тучи слабый луч солнца осветил лицо, в котором уже проглядывались мужские черты, и тут же исчез. Блеснувшие от света зрачки снова погрузились в темноту.

Гром сотрясал небо, но стук сердца Мёна звучал не тише. Капли дождя, скатываясь с его волос, падали на пол и нарушали тишину. Снаружи бушевал ливень, а во рту у него пересохло, словно в пустыне.

Увидев лицо Сон Хо, он всё понял. Это не остатки неразрешённых эмоций. Нет, это была часть его самого – живое, не поддающееся контролю чувство, которое он мог скрывать, но никак не отрицать.

Последний шанс был прямо перед ним. Возможность сказать что угодно без помех и свидетелей. Выразить благодарность и пожелать ему всего наилучшего в будущем. И… наконец рассказать о чувствах, которые он так тщательно скрывал.

Вновь прогремел гром. 

Оглушительный раскат, будто небо треснуло пополам, придал Мёну смелости. Он никогда даже не допускал подобной мысли, но сейчас чувствовал, что способен на это.

— Слушай…

— Мён И.

Они одновременно позвали друг друга и замолчали.

Очередная вспышка молнии на секунду осветила лицо Хан Сон Хо холодным белым светом. Он поднял свои тёмные глаза и посмотрел на Ли Мёна. Наверняка это было неумышленно, но его взгляд был способен поразить электрическим током того, кто в него влюблён. Не продержавшись и десяти секунд, смелость Мёна потеряла свои крылья и рухнула в лужу дождевой воды.

— Поздравляю с окончанием школы, Мён И.

Он первым нарушил молчание. Эти слова повторялись сегодня в школе сотни раз и превратились в обычную формальность. Но когда их произнёс Сон Хо, они почему-то прозвучали искренне. Это были самые приятные и красивые слова на свете.

— …Спасибо.

— Ты теперь… будешь рыцарем?

— М? Да.

— Хотя ты же и сейчас рыцарь, да?

— Ага, — Ли Мён старался отвечать бодро, чтобы поддержать разговор, но из-за нехватки красноречия выходило не очень. — А т-ты?

— Что?

— Чем… планируешь заниматься дальше?

Лёгкая улыбка, задержавшаяся на губах Хан Сон Хо, стала шире.

— Пока не знаю. Для начала закончу факультет политологии и международных отношений, а потом буду думать, чем заниматься дальше. Старшие говорят, это идеальный вариант, чтобы умереть с голоду.

— Поздравляю, — сказав это, Мён понял, что его слова могли прозвучать неоднозначно, и поспешил добавить. — В смысле, не с тем, что с голоду помрёшь… а с поступлением. Нет. С окончанием школы тоже поздравляю.

Ли Мён закрыл рот, чувствуя, как в голове становится пусто. Это катастрофа. Настоящая катастрофа. Он пытался исправить ситуацию, но сделал лишь хуже. Радовало только только то, что в классе было темно, а иначе Сон Хо увидел бы его покрасневшее лицо.

— Да. Спасибо, Мён И.

Несмотря на все приложенные усилия разговор закончился ничем. Мён не смог воспользоваться возможностью нормально поговорить с ним в последний раз.

Неловкое молчание повисло в воздухе. Затем внезапно послышался скрип отодвигаемого стула. Сон Хо надел рюкзак, придвинул стул к парте и шагнул в сторону Ли Мёна.

Тёмный силуэт подходил всё ближе, пока не остановился на таком расстоянии, что протяни руку – и почти сможешь коснуться его. На этой дистанции, которая напоминала их отношения – не друзья, не враги, а что-то неопределённое – их взгляды встретились, но лишь на мгновение.

Хан Сон Хо прошёл мимо. Его размеренные шаги постепенно удалялись, пока он снова не остановился у задней двери. Положив руку на косяк, он чуть повернулся в сторону Ли Мёна.

— Я кое-что оставил в кабинете, вот и вернулся. На выпускной церемонии столько всего происходило, что голова кругом.

— О? И я… тоже, — не глядя ему в глаза, Мён указал на свой шкафчик. — На улице дождь идёт, а я забыл зонт в шкафчике.

Он открыл шкафчик, словно пытаясь показать, что правда пришёл за зонтом. Но к его ужасу, внутри было пусто.

— А? А… Но он точно был здесь…

За его спиной послышался тихий смех. Сон Хо указал пальцем в сторону Ли Мёна.

— У тебя же тринадцатый шкафчик. 

«Какой же я идиот!»

Он резко захлопнул дверцу с табличкой «10», а затем, открыв соседний шкафчик, торопливо вынул оттуда свой трёхсекционный зонт и устремил на него испепеляющий взгляд.

Как бы ему хотелось, чтобы Хан Сон Хо не заметил его выражение лица, чтобы он просто ушёл, прежде чем Мён окончательно облажался от волнения!

Однако тот продолжал стоять у двери. Ли Мён не решался поднять голову и взглянуть на него, поэтому просто смотрел на носки своих туфель. Ему стало смешно, что он вообще осмелился подумать о признании, когда не мог начать даже короткий разговор.

— Ты же позвал меня, потому что хотел что-то сказать? — тихий голос Сон Хо звучал мягко, и от этого у Мёна пробежали мурашки по коже. У него не оставалось выбора, кроме как посмотреть ему в глаза, чего он намеренно избегал. В эти большие и искренние, как у пса, глаза. 

«Как бы изменился его взгляд, если бы я сказал, что он мне нравится?»

Пусть он и хороший парень, но вряд ли Сон Хо сможет сохранить невозмутимость, когда узнает, что в него влюблён одноклассник. Может, даже не удержится и ударит. Ли Мён тут же представил, как с синяком на щеке кладёт на тарелку королевского краба.

— Я хотел поздравить тебя с окончанием школы... поэтому и позвал.

— Вот как, — последовало равнодушное согласие. Теперь всё точно было кончено. — Уверен, в будущем у тебя всё замечательно сложится. Было приятно провести с тобой эти два года.

— Мне тоже! — выпалил Мён и направился к двери. 

Он приблизился к неподвижно стоящему Сон Хо, но ничего не произошло. Его сердце просто бешено колотилось, а живот неприятно скручивало. Так и ощущается безответная любовь.

«Спасибо, что был добр ко мне всё это время. И… ты мне нравишься».

Ли Мён проглотил слова, которые вертелись у него на языке, и быстро вышел из кабинета.

¹Чачжанмён – блюдо из лапши, покрытой густым соусом на основе чёрной соевой пасты с мясом и овощами.

²Янбан – привилегированное сословие в Корее.