11:11. Часть 14.2

- Тебе не холодно? – Минги кладет свою ладонь на пальцы Чонхо, - ты дрожишь.

- Немного, - тот кривит улыбку, - скорее, это от волнения.

- Чонхо, - тихо начинает Минги, переплетая их пальцы, - все будет в порядке. Мы что-нибудь придумаем. Я что-нибудь придумаю, - он наклоняется и заглядывает точно в глаза напротив, дожидаясь слабенького кивка.

Чонхо, не выпуская его ладонь из своей, подводит их к парте, по иронии к той же, за которой обычно он сам сидит на парах у Психологини. Минги убирает пистолет обратно за пояс джинс и стаскивает с себя кожаную куртку, оставаясь в старой, потасканной кофте с растянутым воротом и ниточками, торчащими по подолу. Он накидывает ее тому на плечи.

- Ты что делаешь? – Минги стоит между его разведенных ног и поправляет куртку, разглаживая складки и вытаскивая капюшон толстовки. Чонхо немного сводит колени, упираясь ногами в его бедра.

- Получше? – Сон, заглядывая тому в глаза, тихонько улыбается, лишь уголком губ.

Чонхо угукает и, взявшись за раскрытые полы куртки, притягивает их к себе, оборачиваясь ею. В нос заползает едва уловимый аромат духов, практически выветрившихся. Кожа под пальцами, гладкая, приятная, и он вспоминает еще об одном. Он глазами находит упавший в суматохе рюкзак, берет его и ставит на парту между ними. Минги с любопытством прислушивается к шелесту всяких упаковок, и его глаза раскрываются в удивлении, когда на стол валятся разнообразные снеки и фантик от съеденного батончика мюслей.

- Ты где столько набрал? – он подцепляет одну из пачек чипсов, садясь рядышком.

- Есть один спонсор, - со смехом говорит Чонхо, зарываясь рукой в самую глубь рюкзака и доставая оттуда перчатки.

Минги, заметив их, откладывает уже раскрытые чипсы.

- Угадал с размером? – шепотом спрашивает он, контролируя, как тот затягивает липучку.

- Да, - Чонхо поправляет и разглаживает ткань сначала перчаток, потом платка, а затем и куртки на своих плечах, не замечая того, как смотрят на него.

Минги, покусывая губу, убеждает себя, что сейчас не время так пялиться, но вид Чонхо, полностью одетого либо в его вещи, либо в то, что он нашел специально для него, - завораживает, одурманивает, в некотором роде возбуждает. Руки, обтянутые кожаными перчатками, бандана, повязанная на запястье, куртка, слегка большеватая на чужих плечах, всё это он собирается вспоминать каждую ночь, когда будет перебирать, что же произошло хорошего за день. Взглядом он опускается ниже, на бедра, на которых натянулась ткань штанов, и между которых еще пару мгновений стоял он сам. Минги отводит взгляд, когда чувствует, как мысли его уплывают совершенно не в нужном сейчас направлении.

- Красиво, - замечает Чонхо, рассматривая перчатки на руках, - спасибо.

- Пожалуйста, - тот даже шутливо кланяется, вызывая ответную слегка расслабленную улыбку.

Чонхо берется за раскрытую пачку снеков, болтает ногами и нервно жует первую чипсину. Минги, не отставая, тоже берет себе пару штучек, поедая их, однако, куда спокойнее.

Они хрустят ими в тишине долгое время, каждый утопая в своих мыслях. Идея с тем, чтобы выбираться отсюда напролом, кажется Минги самой адекватной, ведь Чонхо нужно быть дома, его уже ждут, ему нужно быть там и в безопасности. Закидывая в рот последнюю чипсину, он встает с парты и подходит к окну, аккуратно двигая жалюзи. Черный джип не обнаруживается, а он хмурится, не веря, что они могли так спокойно отделаться. Минги, отодвинув до конца штору, вглядывается внимательнее, осматривает всё, на что способен его обзор, но не находит ничего, кроме собственного мотоцикла на парковке.

- Что там? – встревожено спрашивает Чонхо, подходя к нему. Ему не хочется выглядывать из-за его плеча, ему не хочется видеть, что там происходит, так что он остается позади него, успокаивая тревожные мысли рассматриванием двигающихся лопаток и сжиманием ткани кожаной куртки в руках.

- Они уехали? – не веря, практически вопросительно шепчет Минги, еще раз осматривая пространство перед институтом.

- Уехали? – повторяет Чонхо и осмеливается подойти ближе и, привстав на носочки, опереться на чужие плечи, чтобы все-таки заглянуть в окно.

- Одной проблемой меньше, - Минги не спешит менять положение, наслаждаясь теплом чужих рук.

- Как такое возможно?

- Не знаю, - честно признается тот и все же разворачивается к нему лицом. Чонхо слегка поднимает голову, чтобы смотреть ему в глаза. - И все равно нам надо как-то отсюда выбираться.

- Путь через окно теперь свободен, – шутливо говорит Чонхо.

- Сиганешь со второго этажа? – в том же тоне отвечает Минги.

Уже второй раз за вечер они вздрагивают от того, как в дверях начинают копошиться.

- Да-да, представляете, какой я растяпа, - громкий голос Уена разносится эхом и по пустому этажу и даже по пустому кабинету. Минги, расслабляясь, выдыхает. Чонхо сгребает пачки закусок в рюкзак, громко вжикая молнией.

- Малец, смотри мне, резво взял забытую вещь и ушел, - говорит охранник, напоследок щелкая ключами.

- Да-да, конечно, - Уен заваливается в аудиторию, предусмотрительно прикрыв за собой дверь. Он осматривает Чонхо, его брови взлетают вверх при виде явно чужой куртки на его плечах, перчаток, в целом того, как он спиной практически вжимается в парня сзади. Парня с серьезным лицом и внимательными глазами, что приковывают к себе внимание, и Уен сразу не обращает внимание на то, как тот держит руку, заведенную себе за спину.

- Кретины, блять, - шипит Уен, бегая глазами между ними, - я даже знать не хочу, как вы здесь оказались, но нам надо сматываться. Я отвлекаю его, а вы вниз, бегом, там Гора на машине.

- Гора? – переспрашивает Чонхо.

- Гора! – рявкает он и выходит в коридор с добродушными возгласами. – Простите, я что-то совсем сглупил, я же оставил флешку не в 215, а в 216! В соседнем кабинете, вот чудак! – шаги отдаляются вместе с ворчанием деда-охранника и тем, как Уен профессионально ссыт в уши другому.

Минги легонько толкает его и мягко подгоняет: «Идем». Открыв дверь, они действительно не обнаруживают никого в коридоре, и бегут к лестнице. Чонхо, одной рукой придерживая развевающиеся полы куртки, а в другой руке держа рюкзак, слышит, как Уен говорит охраннику благодарности за помощь и бежит за ними следом. Минги молча шагает впереди, на ходу накидывает портфель себе на спину, только вот не убирая туда же и пистолет. Внутреннее чувство опасности щекочет, не дает успокоиться, что-то здесь не так, все ощущается неправильно. Чонхо же и бегущему следом за ним Уену все ощущается, как надо, потому что их единственная цель – убраться отсюда подальше.

Добежав до выхода, они всей ватагой останавливаются.

- Ща напишу Горе, пусть подъезжает прямо ко входу, - тяжело дыша, говорит Уен.

- Погоди, - останавливает его Минги.

- Что? Ты сдурел? Нам надо уходить, охранник хоть и дедулька старый, и ему осталось два раза поссать, но все равно он когда-нибудь сюда же дойдет и увидит, что заходил я один, а выхожу еще и с вами, долбоебами, - возмущенно шипит Уен, держа телефон в руке.

- Минги, - встревожено зовет Чонхо, пальцами хватая его за ладонь и привлекая к себе внимание, - что-то не так?

Уен видит, как тот переводит взгляд, грубый и холодный, с него, на Чонхо, немного смягчаясь, превращая злость в тревогу. Он мотает головой из стороны в сторону, оценивая то того, то другого.

- Не может быть все так просто, понимаешь? – Минги достает из-за пояса пистолет, вытаскивает магазин, проверяя патроны, пока Уен рядом разрывается от трехэтажного мата, приправленного возмущениями.

- Придурок, - он хватает Чонхо за локоть, скользя пальцами по материалу куртки, тот переводит на него взгляд, - с кем ты, блять, связался? – Его тирада заканчивается тем, что он машет рукой в сторону Минги, который на него не обращает ровно никакого внимания. Чонхо, быстро оглядев Уена встревоженным взглядом, вновь возвращается к Минги, который уже вставил обойму обратно в пистолет и снял его с предохранителя.

- Я пойду первым. Просто убедиться, что там все в порядке. Если что-то пойдет не так…

- Ну, уж нет, я… - перебивает Чонхо.

- Если что-то пойдет не так, - настаивает Минги, - бегите к машине и уезжайте.

- И ты думаешь, я тебя так просто оставлю? – недовольно шипит он, хватая того за руку с пистолетом. Уену кажется, что еще немного, и кто-нибудь точно схватит эту пулю, и ему не хочется быть на месте этого бедолаги.

- Чонхо, - Минги неожиданно ласково улыбается, стараясь сбавить градус напряжения, - я же обещал. Все будет в порядке.

- Обещал, что я буду в безопасности с тобой, а не без тебя! – он мечется глазами по чужому лицу, отвлекаясь от него, когда слышит грузные шаги охранника, спускающегося уже на последних ступеньках пролета на первый этаж.

- Нам некогда разводить сопли, ребят, - Уен, не на шутку волнующийся, прекращает паниковать и покрывать всех и всё матом, - ты – он тычет пальцем в Минги, - иди. Мы за тобой.

Тот кивает ему и быстро кладет руку на плечо Чонхо.

- Подержи ее пока у себя, потом вернешь.

Чонхо порывисто сгребает в кулак ворот его кофты, привстает на носочки и чмокает в губы. Уену хочется задать так много вопросов, но он боится получить хоть один из ответов.

- Я тебе ее верну. Лично. В руки.  

Минги, нежно обхватив пальцами за подбородок, еще раз целует его, коряво улыбается и раскрывает дверь наружу.

На парковке он все еще никого не видит, только свой мотоцикл, шлем на руле, в отдалении неприметную серую легковушку, за рулем которой сидит парень, которого он видел с Чонхо на поле. «Этот за ними», - успокаивает он себя, шагая по маленькой площадке перед входом в университет. Его нервы накаляются до предела, а по спине пробирает мурашками, когда он спускается по ступенькам. Рукоять пистолета слегка намокает от проступившего нервного пота на ладошке, да и по вискам текут точно такие же капли, когда он глазами вглядывается в каждую деталь парковки. И, наконец, находит то, что беспокоило его. В слепой зоне, за углом корпуса, те двое мужиков уже стоят и ждут его, беспечно покуривая.

Минги не успевает даже вздохнуть, как звучит выстрел в его сторону.

Сан, слегка даже задремавший в машине, дергается и резко просыпается. Он не видит, что происходит, но слышит отчетливо, что творится что-то неладное. Двери корпуса распахиваются, и оттуда выбегает Уен, который насильно тащит за собой Чонхо. Тот пытается вырваться, но хватка на руке оказывается сильнее. Сан заводит машину и стартует с места, услышав второй выстрел. С визгом шин он подъезжает к ним.

В зеркале заднего вида отражается то, как Уен запихивает сопротивляющегося Чонхо на заднее сиденье, закидывает вдогонку рюкзак.

- Гони, гони, блять! – панически орет он, смотря в окно. Сан, не думая, выкручивает руль и выезжает с парковки, несмотря на все протесты и крики Чонхо о том, что им надо вернуться и помочь.

- Ты собрался против них с голыми руками выходить? – кричит Уен.

- Они его убьют! – Чонхо перегибается и сквозь заднее стекло различает лишь то, что три размытых из-за скорости силуэта все еще стоят на ногах.

- У него есть пистолет, мать твою, угомонись! – Сан, слушая эту перебранку, несется по улицам, превышая допустимую скорость.

- Блять, - обреченно говорит Чонхо и обхватывает себя за плечи, слышится скрип кожи о кожу. Он откидывает голову на сиденье и старается глубоко дышать, хоть и получается у него плохо, потому что дыхание постоянно срывается на тревожные хрипы. У него никогда не было панических атак, и он думает, что прямо сейчас у него она происходит впервые.

- Что за хуйня здесь творится? – Уен довольно грубо хватает его за руку. – Как ты вписался в такой блудняк? Я знал, что тогда ты не просто так домой уперся, но ты что, блять, был с ним? Этот придурок тебя затащил в это месиво? – он тормошит его, пока Чонхо не вырывает руку.

- Я сам ввязался в это, Минги только и делает, что прикрывает меня.

- Минги? – отзывается с переднего сиденья Сан.

- Да, - Чонхо пересекается с ним взглядом через зеркало и, поежившись, укутывается в чужую куртку. Уен, покусывая губу, примирительно и аккуратно кладет ладонь к нему на плечо.

- Чонхо, - зовет он, отыскивая чужой взгляд, - расскажешь?

Сан глушит мотор, останавливаясь возле магазина. Свет от вывески падает на бледное и испуганное лицо Чонхо, который пальцами в перчатках сжимает полы кожанки. Уен, взъерошенный и подрагивающий от всего навалившегося, сдвигается к нему поближе, укладывая обе ладони на его предплечье. Тот поднимает на него глаза и поджимает губы, в конце концов, подтягиваясь тоже к нему поближе и попадая в объятия, сам в ответ порывисто цепляясь в футболку на чужой спине. Сан, развернувшись в кресле, насколько мог, кладет одну руку на коленку к Чонхо, а вторую к Уену.

Рассказ начинает литься рекой.

Минги, неловко держась рукой за касательную рану на правом плече, дышит глубоко и через раз.

- Вариант первый, - начинает один бугай, все еще держа его на мушке, - ты находишь своего дебильного папашку, и напоминаешь ему о том, что долг имеет свойство расти, и не в его пользу.

- Вариант второй, - говорит другой мужик. Минги, сжимая зубы, чтобы не стонать от боли, переводит на него взгляд, отмечая, что тот куда больше, а значит попасть в него будет легче, - ты отдаешь долг сам.

- Я не буду расплачиваться за отца, - выплевывает он, глазами ища их машину. Если они все еще здесь, значит и джип они запрятали куда-то поблизости, только вот куда. До мотоцикла ему добежать пару метров, завести – пара секунд, только вот их надо отвлечь, либо стрелять в них, либо по машине, чтобы ты заорала сигнализацией.

- Вот и порешали, что вариант первый нам подходит больше, - мужик, куда более поджарый и даже по лицу умнее, переступает с ноги на ногу, поигрывая в руке пистолетом. – Твоей подбитой лапки ему будет достаточно, или лучше что покрупнее, скажем, ножку? – гадкий смех режет по ушам Минги, и его рука сама собой поднимается опять, наставляя пистолет. Мышца, задетая чужой пулей, горит огнем, он просчитывает, как долго еще будет ехать полиция. На звук выстрелов явно должны были обратить внимания, хотя бы тот охранник, и принять какие-то меры.

- Ой, вот это вот не надо, убери, - второй лениво тряханул головой, показывая, чтобы тот убрал пистолет, но Минги непреклонно держит на нем прицел.

- Если я найду вам отца, вы отвяжетесь от меня? – говорит он, сопя от ноющей боли. Кровь, скапливаясь по краям раны, течет дальше по руке, опоясывая бицепс и промачивая свитер.

- Не тебе нам ставить условия, пацан, - главарь опускает пистолет, ухмыляясь тому, как Минги тяжело дышит, - а раньше ты выдерживал раны и посерьезней, что, сейчас размяк совсем?

- Нет.

Он, собирая в себе остатки сил, резко стреляет главарю в ногу, заставляя того осесть на колено с протяжным воплем. Второй мужик, растерявшись от неожиданности, тянется за пистолетом, но его опережают, стреляя в руку. Минги подбегает к стоящему на коленях мужику, выбивает из руки пистолет и хватает того за ворот рубашки окровавленной ладонью, что за мгновение до этого сжимала рану.

- Не приближайтесь больше ко мне, - грубо выплевывает он каждое слово тому в лицо, - я найду вам отца, - он отпихивает его, валит на землю, и напоследок пинает в живот.

Второй мужик, все-таки дотянувшись до пистолета, наставляет его на Минги, но тот уже садится на мотоцикл и опускает забрало шлема. Вой сирен заставляет всполошиться всех, бандиты, кое-как поднявшись, ковыляют в сторону черного хода, а Минги выезжает со стоянки, разъезжаясь с полицейскими машинами и прикусывая губу от боли с одной единственной мыслью о том, чтобы Чонхо был в порядке.