11:11. Часть 13.

После пар Чонхо желает Уену и Сану хорошего вечера без оставления новых засосов, а сам идет в библиотеку, попутно сразу же распутывая наушники. Ему очень нужно, чтобы в его барабанные перепонки повыли мелодичные песни, которые должны привести его мозг в порядок после целого дня беготни и с футбольной командой и с одногруппниками.

Он ведет пальцами по лакированным перилам, стараясь вышагивать по ступенькам под ритм, улыбается, когда у него это получается. Пятая пара, университет практически вымер, Чонхо может себе позволить хотя б немного подумать, что он главный герой какого-нибудь фильма или на худой конец книжонки про подростков. Он шире растягивает губы от таких глупых представлений, пока в кармане толстовки лучше любого обогревателя греют перчатки.

Чонхо украдкой примерил их на одной из перемен. Они оказались ему совсем немного великоваты, возможно, Минги и прогадал чуть-чуть с размером, но это его абсолютно не волнует, ведь пальцы, ладони утопают в мягкости тоненькой подкладки. Кожа пахнет новым материалом, а черный цвет так великолепно сочетается с яркостью красного платка. Он прикладывает холодные перчатки к горящим щекам и считает про себя до десяти, только после этого стягивает их с рук, прячет в толстовку и возвращается на пары.

Шорох пачек снеков в рюкзаке не слышен за музыкой, так что он практически забывает, что у него вместе с тетрадями лежит настоящий клад, пока живот не начинает урчать. Чонхо проглатывает батончик мюслей, кажется, даже не жуя. Энергии прибавляется, и он окрыленный заходит в библиотеку, снимая наушник, чтобы поздороваться. Но здороваться не с кем, стойка библиотекарши пуста. «Еще лучше», - думает он и переключает песню. Сверху приходит уведомление о новом посте у Минги, и Чонхо вспоминает, что и прошлый-то не дочитал, отвлеченный Саном на перемене.

«120ve980»

- Что за околесица, - вслух шепчет Чонхо, напрягая все свои небольшие познания в математике, но, увидев там вместо цифр еще и буквы, окончательно бросает попытки понять, о чем там речь, и переходит к утреннему посту.

«Почему нас тянет туда, куда нельзя? Почему мы хотим туда, где нам быть не следует? Почему то место, к которому мы обещаем не приближаться, неожиданно начинает звать нас? Да так звать, что мы поддаемся этому и смело шагаем туда. Почему люди полетели в космос, насмотря на то, что нам явно там быть не надо? Почему люди ныряют на глубину, пытаясь докопаться до того, что знать нам не надо? Почему мы пытаемся взять под контроль те природные явления, которые нам не подвластны? Потому что нам интересно. Потому что нас зовет любопытность. Потому что мы любим новое, непонятное, отличающееся. Потому что мы просто любим»

Чонхо, присев на край стола, улыбается, читая эти строки. Он согласен с каждым словом здесь, думая о том, как завязалось их с Минги знакомство. Это же так и получилось: случайно, непонятно, только из любопытства. А теперь он в кармане рукой, обмотанной его платком, сжимает подаренные им перчатки. И боится думать о том, что, подари Сан или Уен ему перчатки, он бы не расплывался в такой улыбке.

Сортируя книги, вычеркивая расставленные томики из списка, он крутит и вертит каждое их взаимодействие в голове, перебирает их, поглядывая на бандану на запястье. Минги вчера повязал ее перед тем, как отпустить его домой. Он пока так и не научился быстро и красиво оформлять ее. Даже после душа он задерживается на пару лишних минут, все поправляя и поправляя складки ткани.

«Не потеряй, пожалуйста», - шептал Минги, накручивая бантик.

«Обещаю, не потеряю», - уверял его он.

Чонхо проводит большим пальцем по узорам рисунка. В наушниках начинает играть особенно любимая и лиричная песня, та, которую он слушает только один на один с собой, вкладывая туда слишком много смысла. Он думает, чтобы как-нибудь ее показать Минги, ведь тот тоже любит иногда послушать такие песни, по его словам.

«Боже», - вслух тянет он, проводя ладонью по лицу, с которого никак не может сойти улыбка, превращаясь все больше в какую-то смущенную. Прикладывая пальцы к щекам, Чонхо уверяет себя, что те вовсе не обжигающие, а просто руки замерзли. Мозг услужливо подкидывает мысль надеть подаренные перчатки.

Закончив с работой, он удовлетворенно кивает самому себе и паре десяткам расставленных по местам книг. Глянув на часы, Чонхо удивленно охает: пара кончилась уже как двадцать минут. Он даже не услышал звонка. Закинув на плечо рюкзак, он сбегает вниз по лестнице, прямиком на улицу. Представляя, как возле крыльца стоит Минги и ждет его, он чувствует, что в животе начинает сладко ныть. Приятное чувство обрывается, когда перед ним предстает пустая парковка.

Одинокий синий мотоцикл с прицепленным к рулю шлемом стоит за углом корпуса. «Неужели он еще внутри?» - задается вопросом Чонхо, еще раз оглядываясь.

Неосознанно он делает шаг назад и панически хватается за лямки рюкзака, когда видит знакомый джип за воротами. Дыхание спирает, а ноги прилипают к одному месту на ступеньках.

Ему виден лишь капот и кусок лобового стекла, но он готов поклясться, что это именно та машина тех бугаев. Чонхо быстро снимает наушники и пытается запихнуть их в карман кофты, когда замечает, что машина начинает совсем медленно двигаться.

Он зажимает себе рот, чтобы не закричать. Вокруг негде укрыться, и Чонхо разворачивается обратно к университету, накидывая капюшон. Дверь вновь хлопает за ним, и охранник, отвлекшись от книжки, удивленно на него смотрит.

- Ты чего?

- Я..я… - он запинается, пытаясь сглотнуть, - забыл. Сейчас.

Пропуск пищит, открывая турникет, и Чонхо бежит к расписанию, выглядывая, какая пара была у Минги. «Ну же, ну же», - бормочет он себе под нос, глазами прыгая по мелкому шрифту. Выяснив, что у того была пара на втором этаже по предмету, который звучит для него, как бессмыслица, он несется по ступенькам, разнося за собой громкое эхо шагов по пустому корпусу.

Дверь в тот кабинет оказывается заперта, а в Чонхо поднимается настоящая паника. Что, если Минги спустился по другой лестнице, и уже на парковке? Он смотрит назад, намереваясь бежать обратно, но его останавливает звук шагов с другого конца коридора. Чонхо облегченно выдыхает, угадывая в темном силуэте Минги, и сразу же подходит к нему.

- Тут засада, - сходу начинает он.

- Чего? – сначала непонимающе говорит Минги, через мгновение становясь серьезным. – Они, да? – понизив голос, он приближается к нему.

Тот угукает и пересказывает, что видел, перескакивая с мысли на мысль и постоянно дерганно оглядываясь через плечо.

- Тебе нельзя туда, - Чонхо встревожено теребит то край толстовки, то завязки платка и бегает глазами по чужому напряженному лицу.

- Близко они подобрались, - он тяжело вздыхает, потирая лоб, - они не отвяжутся.

- И что ты предлагаешь? – Чонхо даже знать не хочет, что тот думает. – Просто выйдешь к ним?

- Может, я смогу умыкнуть? Отвлеку их, и ты…

- Нет, - его перебивают и, схватив за локоть, тащат к ближайшему кабинету, которым оказывается открытое и пустое пристанище Психологини. Минги, отвлекаясь на касание к себе, послушно заходит в аудиторию.

- Мы просто пересидим немного. Они не смогут быть тут всю ночь, - Чонхо, оглядев пустой коридор, закрывает дверь.

- Мы? – удивленно хмыкает Минги.

- Да, мы. Тебе одному будет страшно.

- Мне не…

- Вместе спокойнее, - Чонхо проникновенно и обреченно смотрит ему в глазах, уговаривая. Он перебирает руками, кусает губу и слегка дрожит, но Минги делает вид, что ничего из этого не замечает, согласно кивает и говорит: «Да, действительно, так спокойнее». И пусть спокойнее от этого только Чонхо.

Он аккуратно подходит к окну и замечает черный джип чуть поодаль от входа в корпус. Видимо, они поняли, что будут слишком заметны, если будут стоять прямо перед воротами. Минги злобно хмурится и сопит через нос. Как же ему это надоело.

- Они...там? – осведомляется тихий и дрожащий голос.

Он только кивает и отходит от стекла подальше, поправляя жалюзи. Чонхо обхватывает себя руками и бедрами упирается о ближайшую парту, слегка сдвигая ту с места. Минги пристраивается рядом, только полностью садясь на поверхность стола.

- Все будет в порядке, - заверяет тот, откапывая в себе смелость, чтобы погладить по спине Чонхо. Он, словно отмерев от пары легких касаний к лопаткам, поворачивается и утыкается лбом тому в плечо. Волосы облипают кожаную куртку, а рука с красным платком на запястье крепко обхватывает чужое предплечье. Не будь они в ситуации, когда Чонхо, тяжело дыша через нос, пытается прийти в себя, Минги бы даже посчитал это романтичным.

- Мне не по себе, - честно признается Чонхо приглушенным голосом.

- Я знаю. Знаю, - Минги другой рукой обхватывает его запястье, обвязанное банданой, - но глянь, ты крутой, ты с байкерским платком. Только крутые пацаны его носят.

Чонхо тихонько позволяет себе один смешок и трется лбом о него.

- А ты не крутой?

- У меня шлем, я еще круче.

Чонхо поднимает голову и пересекается с Минги взглядами. Теплые, надежные, карие глаза даруют успокоение. Чуть меньше нервничая, он дальше изучает его лицо, ища, за что бы еще зацепиться. Взгляд прилипает и к родинке на щеке, и к слегка бледным покусанным губам, и к острому носу. Но все же возвращается вновь и вновь к глазам, таким успокаивающим.

- Я буду с тобой в безопасности, - шепчет Чонхо, приобнимая того за бицепс и укладывая подбородок на плечо.

- Обещаю, - Минги кивает и немного сползает вниз по столу, чтобы быть слегка пониже и поудобнее для чужого захвата. Чонхо останавливает его и сам запрыгивает на парту. Теперь они соприкасаются бедрами, а обнимать руку, словно последнюю уцелевшую тростинку в поле во время шторма, становится удобнее. Минги не может удержаться и улыбается.

- Это был не вопрос, - Чонхо замолкает и теперь только смотрит, смотрит и смотрит. Если прочерчивать путь родинка-губы-глаза-ямочка-на-щеке-глаза, то отвлекаешься от того, что где-то там в джипе сидят два мужика, явно вооруженных и готовых изничтожить Минги за чужие грехи.

- Я все равно обещаю, - тот, как ни стараясь, вновь и вновь опускается глазами на губы, блестящие от постоянного облизывания, на чужие ладони вокруг своей руки, на то, как красиво красная бандана контрастирует с его черной курткой, как тонкие пальчики зарываются в складки кожи. Тяжесть головы на плече не ощущается вовсе, это приятное напоминание, что в этот раз он точно не один. Что в этот раз не он сам обнимает себя за плечи, а кто-то, хоть и по неволе, ставший близким.

До их слуха доносится звук шагов, точнее пары шагов.

Чонхо сразу же оборачивается на дверь, панически вцепляясь в чужую ладонь. Минги встает на пол и, потягивая за руку, заводит того себе за спину, сразу же ощущая как между лопаток утыкается чужая голова. Другой рукой из-за пояса брюк он достает пистолет.

 - Ты же не собираешься в них...

- Только если придется.

Двое, подойдя к двери, останавливаются и начинают переговариваться. Неожиданно женским голосом. Минги хмурится, опускает пистолет.

- Это не они, - шепотом поясняет он.

- Тогда кого в такое время принесло к этой психованной? - Чонхо выглядывает из-за его плеча, отчетливее слыша не просто женский голос, но еще и непринужденный смех.

- Не знаю, но, думаю, нам не стоит появляться тут на глазах, - Минги поворачивает к нему голову. Спину греет прижатая к ней грудь. Мысли греет то, что Чонхо не стремится от него сдвигаться. Тот осматривает кабинет и показывает на дверь в лаборантскую. Минги согласно кивает, и они начинают медленно продвигаться туда, чуть ли не на носочках.

Они успевают завалиться в узкую лаборантскую, на их счастье открытую, до того, как в кабинет заходят. Маленькая комнатка два на два метра с пола до потолка забита всяким хламом, начиная с книг, заканчивая почему-то черепом. Умещаясь между погромом, Чонхо сначала пытается просто встать рядом, а потом, плюнув, разворачивает их лицами друг к другу. Плечи и лопатки тут же упираются в завалы бумаг, а им приходится дышать медленнее, чтобы не сталкиваться каждый раз грудью. Минги, фыркая от абсурдности ситуации, неловко выворачивает руку и запихивает пистолет обратно, получая в ответ мягкую улыбку, которую он разглядывает в свете от фонарика телефона.

- Маленькая моя, - Чонхо хмурится, неожиданно услышав знакомый голос.

- Хватит, - кокетливый смех таким скрипучим и неприятным голосом застает их врасплох. «Психологиня?» - губами шепчет ошарашенный Чонхо. Минги, прислушиваясь, кивает головой.

- Пойдем, у нас ресторан забронирован, - неуловимый в памяти голос преобретает некоторые очертания. – Устал сегодня, хочу вкусно поесть, - раздается шлепок, - и десертик тоже.

Минги и Чонхо переглядываются, раскрывая рты от удивления. У их Психологини есть отношения? И ей интересно что-то кроме своей психологии и угроз студентам?

- Котенок, прекращай, - Психологиня, по звукам скидывающая вещи в сумку, останавливается. Начинает шуршать одежда вперемешку с тяжелым дыханием. – Не хочу я здесь.

- Вредина, - по кабинету летит еще один шлепок, а Чонхо вспоминает, чей это голос. Он слышал этот обзывательский тон только за сегодня с десяток раз. Положив руки на плечи к Минги и дотянувшись до его уха, он говорит: «Тренер». Глаза у того расширяются еще больше.

- Реально?

- Да.

В кабинете возня заканчивается, воркуя, парочка двигается к выходу.

Как только они облегченно выдыхают и тихонько выходят из укрытия, в замке со стороны коридора проворачивается ключ на несколько оборотов, а следом слышны перестукивания каблуков и ботинок по ступенькам.

- Пиздец, - лаконично описывает их положение Чонхо, пока Минги разражается смехом.