11 часть
Руслан находился в ужасном состоянии, похожем на глубокий шок. Он никак не мог поверить во всё происходящее слишком необычным, почти нереальным это казалось. Словно время вдруг свернулось в петлю, и его отбросило назад, в те дни, когда мир ещё был ярким, радостным, полным надежд. Когда Кашин, рискуя собой, заслонял его от местных хулиганов. Но сейчас не было ни хулиганов, ни беззаботной юности. Осталась лишь серая, давящая реальность: стены тюрьма, гнусные обвинения и горькое осознание собственной невиновности, от которого становилось только хуже.
Руслан смотрел сквозь раздвинутые пальцы на потолок, где всё так же неторопливо ползал знакомый паук. В камере было темно глубокая ночь укрыла всё своей тяжелой чернотой. Где-то рядом тихо сопел Вова, который, обняв подушку, уткнулся носом в холодную стену и, кажется, уже давно спал.
Сам Руслан не чувствовал ни малейшей усталости. Мысли снова и снова возвращали его к Кашину. Пальцы машинально коснулись губ ,он всё ещё ощущал тот давний, полузабытый привкус. За всё время, проведённое здесь, его тело бросало то в жар, то в озноб. Руки нервно дрожали, мышцы непроизвольно вздрагивали от перенапряжения. Он пытался игнорировать боль, но та никуда не уходила. Вместо того чтобы сдаться, Руслан со всей силы впивался ногтями в собственную кожу, оставляя на предплечьях красные полосы, лишь бы заглушить внутреннюю агонию
---
— Алло, Слав, мы можем встретиться на месте преступления? — спросил Кашин, лениво прокручивая ручку в пальцах. Он смотрел в раскрытый журнал, машинально заполняя отчёты на каждого провинившегося. Как же хотелось просто выкинуть эту скучную бумажку куда подальше и наконец нормально, по-человечески закрыть дело Тушенцова. Но, к сожалению, так было нельзя. Работу никто не отменял, даже когда внутри всё кипело от противоречивых чувств.В трубке раздавался только шум ветра видимо, Слава куда-то торопился по своим делам.
— Хорошо, я смогу подойти через пару часов. А ты? — ответил тот.
Кашин пожал плечами и бросил взгляд на свою напарницу, сидевшую напротив. Она сосредоточенно стучала по клавишам, занося данные в компьютер. Недолго думая, он ответил Славе:
— Да, конечно, я приду.
Но Кашин прекрасно понимал, что впервые ему придётся переложить свои обязанности на чужие плечи. Он уже мысленно умолял напарницу на коленях доделать всё за него, лишь бы сбежать отсюда куда подальше. Именно так всё и случилось. Как только звонок прервался, парень отложил телефон в сторону и принялся с неловкой пристальностью разглядывать девушку, подбирая нужные слова.
Она, видимо, почувствовала этот взгляд, потому что резко повернулась и уставилась на него с явным недовольством.
— Что тебе нужно? Пялишься слишком пристально— отрезала она.
Сердце Кашина сжалось от неясного страха, но он, сжав кулаки и натянув на лицо неряшливую улыбку, выпалил:
— Можешь помочь закончить мою работу? Просто я очень тороплюсь.
— Ты же можешь оставить отчёты на завтра, — удивилась она. — Они не настолько важные.
От неловкости Даня почесал затылок. Он и сам прекрасно знал, что руководство относится к работе слишком лояльно, но всячески пытался это отрицать.
— И чего это ты так торопишься? — напарница хитро прищурилась. — Неужели свидание?
Кашин растерянно моргнул, глядя на её расплывшееся в улыбке лицо. Она так и хлопала длинными ресницами, явно ожидая пикантных подробностей. Какая же ирония: вместо того чтобы искать любовь, он спасает задницу тому, кто перевернул всю его жизнь вверх дном. И всё же, несмотря ни на что, что-то теплое шевелилось у него в груди всякий раз, когда он вспоминал те самые карие глаза.
— Да… ты права, — тихо ответил он.
Девушка усмехнулась и повернулась к нему уже совсем расслабленно:
— Да ладно… А я уж было подумала, что ты из этих, ну, сам понимаешь.
Она рассмеялась и снова уткнулась в свою работу. А Кашин, всё ещё недоумевая, застыл на месте, глядя в одну точку. Её слова неожиданно больно ударили прямо в сердце.
---
Даня нервно оглядывался по сторонам, высматривая Славу. Наконец он заметил ярко красную куртку, которая тут же мелькнула перед глазами.В одной руке парня дымилась сигарета, медленно тлея на холодном ветру.
— Ну привет, — сказал Слава, протягивая руку для пожатия.
Но Кашин, вместо того чтобы ответить на жест, посмотрел на него снизу вверх с едва скрываемым презрением. Слава тут же убрал руку в карман, ничуть не смутившись.
— Всё, что ты мне скинул, — холодно произнёс парень — это, конечно, полезная информация. Но она у меня уже есть.
Глаза Дани на мгновение расширились от удивления, но он быстро взял себя в руки и принял привычный беспечный вид. Теперь он смотрел по сторонам, будто пытаясь оценить обстановку.
— Может, проберёмся в дом? — предложил Слава с лёгкой улыбкой.
— Ты что, с ума сошёл? У нас нет права на обыск, — отрезал Кашин.
Слава качнулся вперёд, не сводя глаз с тёмного здания напротив.
— Я и не предлагаю сегодня. Я предлагаю завтра. Как раз мистер Тушенцов уедет на своё совещание.
— Откуда у тебя столько информации? — приподняв бровь и сложив руки в замок, спросил Даня.
Слава поправил непослушную чёлку и ответил с самодовольным видом:
— У меня есть человечек, который тесно связан с отцом Руслана. Так что кое-что имеется.
Кашин кивнул, бросил короткий взгляд в сторону и сказал:
— Тогда до завтра.
На этот раз он сам протянул руку. Слава не заставил себя ждать — крепко пожал её.
— До встречи, — усмехнулся тот.
---
Как же давно Тушенцов не видел никого из знакомых. За всё время он общался только с одним Вовой, который иногда распевал какую-то бессмысленную чушь, отчего хотелось выть. Руслан уже почти смирился с мыслью, что так и сойдёт с ума вместе с этим странным сокамерником, как вдруг дверь с лязгом распахнулась. На пороге стоял смотрящий.
— Тушенцов! — рявкнул тот.
Сердце Руслана пропустило удар. Неужели кто-то о нём вспомнил? Его вывели в другое помещение, усадили на стул. И тут он увидел Даню. Кашин сидел напротив и смотрел на него не отрываясь, изучающе, тяжело.
— Привет, Руслан, — тихо сказал Даня.
В горле тут же встал ком —тугой, мешающий дышать, говорить, даже думать.
— Знаю, ты не ожидал меня увидеть. Всё же… я же тебя ненавижу. И всё такое.
Тушенцов сделал глубокий, судорожный вздох и, заикаясь, спросил
— Зачем… зачем ты тогда помогаешь?
В голову Кашина тут же хлынули невысказанные слова: «Потому что мне не плевать на тебя. Потому что я до сих пор тебя люблю». Он резко тряхнул головой, отгоняя наваждение, и ответил почти равнодушно:
— Просто мне важна справедливость.
— А сейчас зачем пришёл? — Руслан не сводил с Дани взгляда. Он заметил, как его волосы взмокли у висков, а нос покраснел от холода. На улице стояла зима. Как же хотелось пройтись по снегу.
— Просто… увидеть тебя. Мне интересно, насколько ты ещё "лучше" будешь выглядеть. Ну, как ты там? — Кашин скрестил руки на груди, изображая безразличие.
Руслан театрально закатил глаза и, неожиданно для самого себя, усмехнулся:
— Да нормально. Вот только подселили странного соседа, который почему-то тебя прекрасно знает. Его, кажется, Вова зовут… А, точно, Вова Семенюк.
Он продолжал что-то рассказывать уже без особого интереса, пока вдруг не заметил, что Кашин его не слушает. Даня сидел с расширенными от удивления глазами, и атмосфера вокруг резко переменилась: из просторной и почти мирной стала давящей, некомфортной. Руслан замолчал на полуслове и уставился на него, пытаясь разгадать причину этой внезапной перемены.