#11
Полина Правда[— И тогда кукловод становится куклой?
— И тогда кукловод становится куклой. Забавно, не правда ли? — Правда как-то зловеще усмехнулась.]
Я смерил Полину настороженным взглядом. То есть, она намекает, что на самом деле играется со мной все это время? Или же подозревает меня в обратном?
— Не очень-то забавно, на деле. Особенно когда осознаешь...
— ... Что ты можешь быть как куклой, так и кукловодом, — завершила она за меня мысль. — Так и кукловодом, подвешенным на ниточках. И так до бесконечности.
— Дай угадаю: и в этой концепции человеческих взаимотношений есть какая-то твоя роль, которая распространяется на всю картину?
— Бинго, — Правда прищурилась. — Я выступаю этаким... М... — Она пощелкала пальцами, подбирая нужное слово. — Триггером. Или нет, не триггером. Как бы вернее выразиться...
— Чем-то вроде лакмусовой бумажки. Только та показывает, что за вещество в пробирке, а ты показываешь, как отреагирует ведомый на то или иное слово ведущего.
— Криво звучит, да, — поторопился я оправдаться под скептическим взглядом собеседницы, — но я это как-то так понимаю.
— Формулировка и впрямь ужасная, но ты прав. Да, от того, врет человек или нет, зависит реакция того, кому он врет. И тут уже в дело вступает куча других факторов: хороша ли ложь, умеет ли кукла ее определять, что она хочет услышать... Но большинство этих "ниточек" кукловоду уже неподвластны. Ну или как минимум не в той мере, как остальные.
Следующие пару минут мы провели в молчании. Официантка забрала опустевшие стаканы с нашего столика, положив на их место счет. Семьсот двадцать рублей.
— А ведь в теории они могли дорисовать пару цифр, чтобы получить с нас побольше, — произнесла вполголоса Правда, косясь на снующий мимо нас персонал кофейни. — Себе плюс в кассу, нам — минус из кошелька.
— А что бы им помеша... Точнее, что им помешало? — поинтересовался я, отсчитывая купюры и добавляя сверху сторублевую "на чай".
— Фиксированная цена напитка. Отсутствие необходимости облапошивать клиентов. Честность, в конце концов, — Усмехнулась девушка, добавляя от себя еще сотку.
— Бред какой-то, если честно, — буркнул я, выходя на улицу и кивая в ответ на дежурное "До свидания" от бариста. — Все эти куклы, кукловоды, нити, хренити, что зависит, что не зависит... Эту теорию можно ведь разрушить парой адекватных аргументов!
— Можно, — согласилась Полина, — Но у тебя их нет, ведь так?
— Ну...
— Гну. Да и я не говорила, что это теория. Это игра. В которую верю и играю я. Веришь или нет, но Правде тоже бывает скучно. Поэтому "Ниточки подёргай, что привязаны ко мне", — нараспев произнесла она последние слова.
Я смерил довольно улыбающуюся девушку взглядом и накинул на голову капюшон.
— И тебя не напрягает даже тот факт, что с тобой тоже могут так играть?
— А почему это должно напрягать? Наоборот, лишь добавляет адреналина в кровь. Начинаешь понимать, что каждый день — как генеральная репетиция перед выступлением, но каким — не знаешь. Может, его и не будет вовсе, этого выступления. Может, ниточки перережут и я останусь свободной и никому не нужной.
Я лишь фыркнул:
— Правда — и никому не нужной?
— Если бы я была нужна всем и всегда, в этом мире не было бы Лжи, — внезапно серьезно произнесла Полина. — Пока она есть, есть и шанс скатиться в одну из крайностей.