№10

 Зайдя в квартиру, Джек сразу почувствовал не затхлость, а ангельскую энергию. Совсем слабую. За этим его и вызвали вместе с отрядом людских полицейских.

Полицейские морщились от вида облезлых обоев и почерневшей мебели, но затем едва заметно хмурились: на самом деле в квартире пахло лучше, чем если бы тут жили люди. Ангелы не потеют, не испражняются, их не тошнит.

Во главе с капитаном небольшой отряд прошёл в «большую» комнату. Закатный свет проникал через заляпанное окно как-то стыдливо, будто не хотел проливать свои лучи. Кислотная синяя краска на стенах, деревянный пол с сошедшим лаком в местах, где часто ходили – скорее всего, держатели притона. В воздухе витала пыль, а по углам скопились кучки мусора.

В дальнем углу расположились… Джек не знал, как назвать их. Клиенты? Не похоже, что они здесь по собственной воле. Заложники? Никто не требовал за них выкупа. Жертвы? Они могли бы избежать этого, если бы не гордыня.

Демоны сразу начали сотрудничать с людьми, когда открылись порталы. Кто-то пригрелся на шеях у политиков или шишек крупного бизнеса – безликая потребительская культура получила второе дыхание. Некоторые же, напротив, уходили к законникам, ибо кто, как не рассадник греха, мог вынюхать грешников, словно свинья – трюфели?

В последнее время участились случаи, когда смешанные полицейские патрули натыкались на «ангельский криминал». Прежде всего на такие вот притоны с сальными матрасами и смятыми бутылками из-под людского алкоголя.

В отличие от демонов, ангелы считали неприемлемым любой контакт со смертными. На все обвинения в высокомерии ангелы оправдывались, что это вопрос авторитета: сложно воспринимать наставления на путь истинный, если панибратски развлекался с небесными хранителями в караоке. Что думали люди – не ведомо, но Джек верил с трудом.

Эта стерильность в конце концов и стала виновником притонов: да, люди мало знали об ангелах, но также мало и ангелы знали о смертных. И попадались на все их уловки. Натренированные давить чувством вины и жалости, мошенники обдирали ангелов до нитки, проворачивали с их помощью схемы, не оставляя следов – с подобным небесная канцелярия ещё могла разобраться, хоть и сделав выговор нерадивым сотрудникам. Однако находились козлы вроде хозяев этого притона, которые посягали на тела бессмертных существ. Зачем? Когда Джек спросил об этом одного из них, выяснилось, что нельзя при этом дёргать человека за волосы, чуть не ломая шею.

Джек не строил из себя «особенного» демона, способного на сочувствие ангелам. Его оскорблял тот факт, что какие-то хрупкие, наивные людишки порабощали совершенные тела бессмертных. Будь на месте ангелов демоны – гневу Джека вообще не было бы предела, но демоны не были такими… непроходимыми тупицами.

Здешних несчастных держали почти без одежды, только растянутые, с торчащими нитками трусы прикрывали наготу, словно в насмешку над ангельскими речами о целомудрии. Хорошо, что ангелы не могли подхватить заразу смертных. Все они как могли и скорее по старой привычке прикрывали остальное тело: больше без переливающегося блеска, а где-то и вовсе странно пожелтевшего – «кожный» цвет и ангелы, и демоны тоже создавали специально для людей. Крылья каждого небрежно скрутили верёвками, видимо, чтобы не осыпались перья, единственный «мусор» от самих ангелов в этом свинарнике. И, конечно, были цепи, впрочем, перекрученные совсем слабо, будто никто и не думал, что ангелам хватит воли сбежать.

Что ж, по крайней мере хозяин этого притона не питал каких-то больных фантазий о «тайнах бессмертного могущества» – было и такое. Обычный бордель на квартире для клиентов со специфическими запросами.

На Джека смотрела пара белоснежных глаз. Плакать ангелы могли, только когда хотели, чтобы слёзы тоже склоняли смертных на сторону добра. Эта девчушка, видимо, всё же поняла, какое это бесполезное дерьмо, потому что её глаза были сухими, словно покрытые матовой плёнкой. Она обхватила руками плечи и впилась в кожу слишком сильно – на смертном теле точно остались бы синяки. Девчонка не отрывала взгляд от Джека, неповторимый взгляд… Её распирало от омерзения, но точно не от вида демона, скорее от себя самой. И всё же конкретно от Джека она что-то требовала, не просила, а именно приказывала.

Позади неё сидели, сжавшись в неровные комочки, ещё двое девочек, на одной были даже полосатые носки. Она смотрела прямо перед собой и не шевелила ни одним мускулом. А рядом с белоглазой сидел мальчишка в штанах, которые были ему сильно велики. Его лицо, наоборот, непрерывно дёргалось.

Джек громко, театрально вздохнул. Живут не первую тысячу лет, а разум всё равно как хрустальная ваза: бьётся при первом ударе.

– Не, этих надо сразу к грани. Пока не восстановятся – бесполезняк.

– Сутенёр близко? – нетерпеливо перемялся полицейский.

Джек повёл носом, облизнул губы.

– Последний раз был здесь дня три назад.

– Пронюхал, походу?

– Походу.

– Что аж побросал всё… – патрульный помоложе потёр руки и не взглянул на сгрудившихся в углу ангелов, а лишь повёл в их сторону головой. С жертвами в человеческих притонах обращались бережнее, видеть вроде бы такое же тело в столь запущенном состоянии было пугающе. – Может, скорую?

– Они в порядке, – отмахнулся Джек. – Подбросим до грани и пойдём по следу сутенёра.

– Не надо к грани.

Мальчишечий голос проскрежетал, как старая, несмазанная калитка. Он всё ещё бегал чёрными глазами по полу и мелко дрожал: так рвались наружу переполняющие эмоции, не больше.

– Не надо к грани, – повторил мальчишка. – Хочу с вами. Мне нельзя… Нет, только не обратно.

– Приятель, никто тебя не накажет, – Джек сложил руки на груди. – Ну, покачают головой, а потом отправят лечиться. Что вы сделаете, если человеку свойственно грешить?

Коллеги Джека переглянулись между собой: он даже не попытался скрыть насмешку, причём и над наивными ангелами, и над грешными людьми.

– Я не хочу. Туда, – теперь парнишка изображал сбивчивое дыхание. Интересно, для кого старался? – Меня… бесит.

– Ого! – не сдержавшись, рассмеялся Джек.

– Не хочу туда, – но паренёк словно не слышал. – Я сюда сам пришёл. Я хотел свободы. Я хотел понять.

Молоденький патрульный выпустил воздух через сжатые губы. Не будь Джек демоном, велел бы подождать его снаружи и выслушал бы этот бред в одиночку, но происходящее искренне его забавляло.

– Если он нас кинул… Хочу отомстить. Но не обратно. Там… мне там не нравится.

– Ясно. Ну, мне насрать, нравится тебе или нет, мы не будем таскать за собой поехавшего ангела. Парни, по машинам их. Небольшой крюк, и дальше поедем.

Не сразу и с предельной осторожностью, но полицейские начали выводить ангелов из квартиры. Старались прикрыть их тела, но при этом не касаться. Мальчишка так и дёргался, но замолчал, и глаза у него застыли; две девчонки, кажется, не до конца понимали, где находятся. И лишь белоглазая так и смотрела на Джека с той выживающей интонацией.

– Не накажут? – внезапно пробасила она, когда проходила мимо.

– Нет, конечно, сладкая. Не вы первые.

– А должны.

Девчонка вдруг вздёрнула голову и пошла поразительно твёрдо.