1 января 1873 года

Во исполнение указа императора Мэйдзи, обнародованного несколькими неделями ранее, в Японии наступило первое января. Дело было не в том, что традиционно в стране за разметку и установление контроля над временем отвечали тэнно, и без специального распоряжения правителя новый год для подданных не мог наступить. В девятый день одиннадцатой луны пятого года Мэйдзи был опубликован текст указа, составленного от имени императора, содержание которого оказалось полной неожиданностью для значительной части населения. Император-реформатор сообщал, что стране предстоит в очень скором времени отказаться от использования традиционного лунно-солнечного календаря и вступить в новую фазу реформ, направленных на цивилизацию и просвещение, в одном темпе с западными странами, на которые ориентировалась Япония, введя в оборот солнечный григорианский календарь. На то, чтобы свыкнуться с мыслью о необходимости перестроить свой жизненный уклад в соответствии с новой календарной системой, у населения было меньше месяца – переход был запланирован на ночь со второго на третий день двенадцатой луны, и в условном декабре 1872 года Япония, таким образом, прожила всего два дня, сразу перескочив в январь 1873 года, но уже по новой системе отсчёта.

Данная мера, как указывает А.Н. Мещеряков в монографии «Император Мэйдзи и его Япония», имела как прагматический, так и идеологический характер. С одной стороны, это облегчало для правительственных чиновников процесс стандартизации и унификации различных областей японской повседневности, а также делало более удобным взаимодействие между Японией и внешним миром. С другой, согласно тексту указа о смене календаря на григорианский, эта перемена должна была помочь избавиться от отживших свой век практик прошлого и помочь делу «просвещения людей». Одновременно с отказом от традиционного лунно-солнечного календаря предполагался также постепенный переход на новую систему разметки времени в сутках, не зависящую от продолжительности «страж»-токи, связанную с протяжённостью дня и ночи, но опирающуюся на абсолютные астрономические единицы, которые с лёгкостью способен измерить любой хронометр. Последнее было особенно актуально в связи с началом в 1872 году в Японии железнодорожного сообщения, опирающегося на строгий график и единообразно представленное расписание.

Столь прогрессивный и ориентированный на «современность» и «цивилизацию» шаг, однако, не мог быть совершён без целого ряда условно традиционных действий. История разработки и принятия указа о смене календаря, за составление текста которого, вероятнее всего, отвечала целая группа придворных чиновников во главе с Сандзё Санэтоми, преподносилась как личная инициатива императора Мэйдзи. Перед тем, как придать его огласке, государь, находясь в своих токийских покоях, как указывает Дональд Кин в своей масштабной биографии императора-реформатора, провёл моления в адрес святилища Исэ, а также оповестил о божественную прародительницу императорского рода и гробницы государей прошлого, включая первоимператора Дзимму, о насущной необходимости смены системы разметки времени. Лишь после этого, согласно сведениям официальных придворных историографов, Мэйдзи передал текст указа Сандзё и повелел опубликовать его, объяснив все недостатки лунно-солнечного календаря и преимущества григорианского. К числу недостатков относилось всё, что лишало старую систему стабильности и вынуждало прибегать к дополнительным расчётам, например, при добавлении «вставной луны», из-за чего некоторые годы состояли из тринадцати месяцев. Солнечный календарь, в свою очередь, был гораздо более точным, и для приведения его в соответствие с астрономическим временем требовалось добавлять лишь один день к определённому месяцу раз в четыре года.

Помочь японцам разобраться в новой системе вызвался Фукудзава Юкити, встретивший календарную реформу с особым энтузиазмом. Он выпустил небольшое пособие, в котором не только подчеркнул преимущества солнечного календаря и объяснил, как он устроен, но также добавил: «совершенно очевидно, что любого, кто сомневается в достоинствах нового календаря, следует считать необразованным и невежественным дураком». Чиновников, ответственных за реализацию реформы, таковыми назвать было нельзя, ведь они помогли сохранить значительную часть государственного бюджета, предназначенную для выплат жалований. Поскольку со второго дня двенадцатой луны пятого года Мэйдзи Япония шагнула сразу в первое января шестого года Мэйдзи, то и зарплату за месяц платить не пришлось. В перспективе эта экономия оказалась ещё более значительной, поскольку григорианский календарь не предполагал ни добавочных тринадцатых лун, ни тринадцатых зарплат за год.