1 глава

Напряжённый парень с ненавистью разглядывал обезображенное лицо в зеркале. Он ненавидел своё тело, хотелось разбить стекло, лишь бы на него не смотрело это чудовище, прямо в глаза…Он коснулся пальцами левой стороны лица, которая превратилась в багровую, бугристую карту из стянутой кожи, словно напоминание о том пожаре. Левый глаз среди этого кошмара выглядел чужеродным: мутным, подёрнутым белесой плёнкой, выточенным из дешёвого речного кварца. Он не моргал в такт здоровому глазу и смотрел всегда мимо, в пустоту, оставаясь неподвижным свидетелем той ночи.
Лицу досталось хуже всего: ему пришлось заживать дольше, чем остальному телу.
На шее болтались старинные и покоцанные часы, которые он купил на рынке в России перед переездом. Единственное, что осталось у него из той страны, да и то не рабочие. Почему он носит их на шее? Он и сам не знает…Немного оттянул ворот чёрной толстовки, увидел… от ключиц до кончиков уха тянулись уродливые белые шрамы, стянувшие кожу.
Мэтью сразу же отвернулся. Дышать стало тяжело, и парень судорожно схватил ингалятор и сделал вдох, затем ещё один. Лёгкие раскрылись, и он с облегчением выдохнул. Он ненавидел ощущение удушья… а с его астмой у него это происходило чуть ли не каждый день.
больше не мог здесь находиться. Быстро убрав ингалятор в карман, он поправил длинные каштановые волосы так, чтобы они скрывали левую сторону лица, и вышел. Но из-за слепого глаза при выходе плечом ударился об косяк. Плечо вспыхнуло тупой болью, и Мэтью потёр ушибленное место, выругавшись на русском.

На кухне маленького дома пахло свежим хлебом и яичницей, и этот запах резко контрастировал с запахом гари, который только что почудился Мэтью в ванной.
– Доброе утро! – сказал дядя, обернувшись к нему. Он стоял у плиты и готовил завтрак племяннику перед школой.
Дядя был одет в обычную серую футболку и штаны, на лице играло спокойное выражение с небольшой полуулыбкой. Но Мэтью заметил, как дядя быстро пробежался глазами по лицу племянника, как его губы дрогнули… Мэтью поправил волосы и уселся за стол, упорно делая вид, будто его жалость ни чуть не задело паренька.
Дядя поставил перед парнем тарелку с едой и сел напротив с кружкой кофе. «Видимо, уже успел позавтракать» – подумал Мэтью, и сонно пожелав доброго утра, принялся за еду.
Завтракали в молчании, лишь тихо играло радио на кухне, да птицы пели ранним утром.
– Как спалось? – осторожно начал дядя, поднимая взгляд с телефона на племянника.
Мэтью сейчас чуть ли не засыпал за завтраком, а оно и понятно. Ранние подъёмы вообще не для него, а из-за постоянных приступов ночью он и вовсе половину ночи ворочался без сна.
– Нормально… – пробубнил он.
– Я слышал, как ты всю ночь кашлял. Опять приступы?
– Немного. – ответил Мэтью, умышленно преуменьшая то, что с ним происходит. Подумаешь, задыхается… он не хотел, чтобы дядя о нём беспокоился.
На его слова дядя лишь вздохнул и, порывшись в сумке, что стояла на полу, он достал новый ингалятор и протянул его племяннику.
Он аж замер, смотря на покупку дяди. В груди неприятно сдавило…
Это была не та древность, что лежала в кармане у парня, а совершенно новая, с индикатором вдохов.
– Я заметил, что твой почти закончился, поэтому купил тебе новый. – пояснил дядя, смотря на племянника немного грустным, но любящим взглядом. – он с индикатором, так что это облегчит тебе задачу.
Мэтью с недоверием смотрел на новый прибор. Его глодало чувство вины.
От дяди Артура не укрылось, какими глазами Мэтью смотрел на его подарок. Он горестно вздохнул и посмотрел на племянника:
– Я просто хочу, чтобы тебе было легче, Мэтью… твои родители тоже хотели бы тебе всего наилучшего. Они любили тебя… просто запутались.
– Запутались?… – с горечью в голосе проговорил парень, ковыряя яичницу вилкой. Есть ему расхотелось, в горле встал болючий ком. – ну конечно, особенно путались под ногами пустые бутылки от водки. Они не заслуживают прощения, они были тварями.
Дядя изменился в лице. Он смотрел на племянника так, будто его только что ударили под дых так резко, что на секунду выбили весь воздух из лёгких.
У Мэтью трепетало чувство гнева внутри – последствия прошлого дня, когда вновь произошла ссора. А был ли хоть один вечер без них? Мэтью не знал. Из-за его характера они вспыхивали чуть ли не ежедневно.
– Как ты можешь так говорить, Мэтью?! Они были твоими родителями, они любили тебя и старались воспитать! Я из кожи вон лезу, чтобы ты наконец в себя пришёл, стараюсь дать тебе лучшую жизнь здесь! А ты…
– ОНИ НЕ БЫЛИ МОИМИ РОДИТЕЛЯМИ! И ты не будешь моим отцом! Ненавижу тебя!
Он быстро схватил свою сумку с учебниками, что лежала на диване рядом, и сердитыми, громкими шагами пошёл к прихожей, злобно проговаривая:
– Лучше бы я сдох в том пожаре!…
Дядя остался сидеть на кухне, смотря в стол. Его била изнутри злость, боль и ужасная горечь, что их разговор вновь перешёл к ссоре. Но сейчас Мэтью, видимо, сказал лишнего… слишком болезненного.
Дядя сорвался с места и, захватив новый ингалятор, быстрыми шагами направился к прихожей.
Там Мэтью быстро надевал свои кроссовки. Дядя видел, как его трясёт… он протянул ему ингалятор.
– Всё равно бери, твой почти закончился.
Мэтью выпрямился и жёсткой хваткой схватил упаковку, избегая зрительного контакта с дядей, вылетая на крыльцо и хлопая дверью.
Дядя остался в прихожей, полный тревоги и грусти.

Промозглый осенний ветер пробирал Мэтью до крупной дрожи: в спешке он забыл надеть куртку.
Шаркая ботинками по мокрому асфальту из-за недавнего дождя, Мэтью почти бежал в школу, разбрызгивая лужи.
«Да что он о себе возомнил?! Они НЕ достойны называться моими родителями, вину мне пытается навязать!» - мысли Мэтью метались по голове, словно грызли его изнутри. Казалось, он своим гневом готов испепелить весь мир, но в данный момент эти мысли сжирали его самого. Гнев, отчаяние, ощущение несправедливости... всё раздирало его на куски внутри.
Краем глаза он поймал взгляд проходившей мимо женщины. Спешившая куда-то в светлом пальто, она бросила взгляд на мальчишку и её брови чуть приподнялись, а глаза выражали то ли страх, то ли жалость, которую парень терпеть не мог.
Она замедлила шаг, словно порываясь подойти и сказать что-то утешительное, словно калеке при смерти, но Мэтью быстро накинул капюшон, скрывая своё обезображенное лицо и ускорил шаг, оставив незнакомку сзади.
Грудь привычно сдавило. Из лёгких вырвался свистящий, сиплый хрип, и паника мгновенно затопила сознание. Снова.
Остановившись, он стянул с плеч рюкзак и уронил его на асфальт. Начал рыться в нём дрожащими пальцами, пока не наткнулся на пластиковый корпус. Нашёл!
Сорвал колпачок, приложил к губам и сделал глубокие вдохи, заставляя спазм в лёгких наконец-то отпустить.
Мэтью наконец посмотрел на ингалятор и понял, что держит в руках свой старый прибор, в котором как раз и оставалось на два вдоха. Сейчас он был пуст.
Сунув дрожащие пальцы в карман, он нащупал новый, подаренный дядей ингалятор.
Недавняя ссора отозвалась в памяти, и он с силой выкинул пустое лекарство в рядом стоящий бак, а новый сунул в самый низ рюкзака. Как же он их ненавидит…

Занятия в школе прошли, как в тумане.
Он ничего не запомнил и не записал, лишь безэмоционально смотрел в тетрадь, обдумывая свои слова, сказанные с утра.
"Они не были моими родителями!" – безусловно, правда. Мэтью до сих пор чувствовал на своей коже ожог от сигарет, что тушили об него родители. Помнил эту свору пьяных людей в их квартире, помнил их крики, их постоянную ругань и с какой болью отец ломал ему руку… в общем, он точно не жалеет об их смерти.
И он точно не стал бы ставить под сомнения слова о том, что он предпочёл бы умереть в пожаре... он желал умереть в свои тринадцать лет, когда пожар уничтожил его привычную жизнь. Но каким-то неведанным способом выжил именно он. Жизнь вообще будто решила над ним поглумиться.
– Мэтью!
Резкий голос учительницы вывел парня из задумчивости, заставив вздрогнуть.
Подняв взгляд, он заметил, что учительница математики грозно на него смотрит, а весь класс повёрнут к нему лицом. Он мог увидеть на их лицах злорадные ухмылки…
Мэтью сразу стало не по себе, а учительница продолжала его отчитывать:
– Уже какой урок ты летаешь в облаках! У тебя скоро выпускной экзамен, куда ты поступишь с такими оценками?
Из разных концов класса раздались смешки.
Подавленный и злой, он повернул голову в сторону и заметил, как ему строят рожицы, будто этот парень задыхается, как рыба, выброшенная на берег…
она продолжала его отчитывать по учёбе, а у него в голове было только одно: все на него смотрят…
Спасительный звонок заставил его вздрогнуть, и он начал собирать вещи, как и остальные ученики. Учительница лишь проворчала что-то, сказав домашнее задание на весь класс. Хотя вряд ли кто-то его записал…
Мэтью чуть ли не выбежал из класса под летевшие в него оскорбления: "мёртвая рыба!" и "русским зомби", которые он слышал за эти два года столько раз, что сбился со счёта.
Внутри разгорался жар от гнева, заставляющий сжимать кулаки, лишь бы не врезать кому-то. Он и так на грани отчисления, и уж точно не хотел бы вылететь из гимназии из-за тупой драки.

Уроки кончились, и все ученики разом хлынули в раздевалку, создавая затор и переговариваясь так громко, что у Мэтью бы точно разболелась голова. Но как же ему "повезло" не взять куртку сегодня утром, и сейчас он шёл по промозглому ветру в одной только кофте и надеялся лишь вернуться домой как можно скорее.
У ворот школы Мэтью заметил мужчину, стоявшего по ту сторону забора. От одного его вида по коже побежали мурашки...  Казалось, что мужчина смотрел только на него. Наркоман? Может пойти другим ходом?Не успел Мэтью опомниться, как резкий толчок в спину опрокинул его на асфальт, и Мэтью чудом успел выставить перед собой руки, чтобы не разбить нос. Мелкие камешки врезались в ладони, и он зашипел. Второй удар прилетел уже в бок – уже ногой.
Мэтью пролетел пару сантиметров по грубому асфальту, жадно хватая ртом воздух. Бок прострелило болью, а над головой взорвались издевательские смешки.
– Эй, зомби, это тебя в твоей стране так подпалили? Или ты там Украину решил побомбить?
– Да у них там все с отклонениями! Страна агрессоров!
– Вали обратно домой, не пачкай нам страну своей русской кровью! 
Он с силой сжал зубы. Внутри разгорался гнев, который он подавлял долгое время. Ну нет уж, он больше не желал этого терпеть…
После очередного "döglött hal!", брошенного в его сторону, он с силой оттолкнулся от земли и схватил главаря за воротник куртки, утянув за собой вниз. Уронив его на жёсткий асфальт, Мэтью с каким-то отчаянием залез на него и начал избивать по лицу, разбивая костяшки о его идеальную кожу, которую он ненавидел.
Вокруг кричали люди о драке, но парню было абсолютно плевать. Он с невообразимой силой вколачивал кулаки в чужое лицо, вспоминая все оскорбления, сказанные в его сторону. Все побои, что наносили ему. Всю ту боль, что он хранит уже который год…
Он почувствовал, что его схватили чьи-то руки и оттащили от главаря. Мэтью начал отчаянно вырываться, желая наброситься на него снова, но его крепко держали, угрожая вывихнуть суставы при любой попытке вырваться.
Главарь медленно поднимался, притронулся к лицу, увидел кровь… и его взгляд пронзил Мэтью насквозь. Это была ярость, будто его только что очень жестоко оскорбили.
Первый удар пришёлся на щёку и выбил из его лёгких остатки воздуха. Он отчаянно старался вдохнуть, но лёгкие намертво закрылись, не допуская даже мысли о дыхании.
Следующие удары приходились по разным частям тела, тупая и усиливающая боль распирала его, а удушье жгло всё изнутри…
– Убирайся домой!
– Вали обратно, зомби!
– Сдохшая рыба!
Ему что-то кричали – наверное, угрозы или оскорбления, но он уже не слышал. Уши начало закладывать, он старался вдохнуть хоть каплю воздуха. А ингалятор далеко, на самом дне этого чёртового рюкзака!..
В районе груди горело не только из-за удушья. Мэтью почувствовал, что часы-кулон раскалены до предела, обжигая его кожу. Они будто сами задыхались вместе с ним. Тихое, отдалённое тиканье часов раздалось в его голове…
 И мир замер.
Пропал звук. 
Крики, звуки ударов, хохот – все стихло.
В заложенных ушах даже зазвенело от этой непривычной тишины. Всё будто умерло…
«Я умер, – подумал Мэтью. – я наконец-то умер…»
Открыв глаза, он заметил, что кулак главаря застыл буквально в паре сантиметров от носа Мэтью. На лице главаря осталась жуткая гримаса гнева, словно её вылепили из глины.
Но внезапно Мэтью понял то, что мигом отрезвило его – он до сих пор задыхается.
Он мгновенно вытянул руку из железной хватки одноклассника, а следом и вторую, без сил упал на асфальт и буквально на последних остатках сил стянул со спины рюкзак, раскрыв его.
Начал на ощупь искать ингалятор, и нащупав его, мгновенно вынул спасительное лекарство, повторив уже заученные движения: снять колпачок, приставить к губам и, нажав на кнопку, два раза вдохнуть… спазм ушёл, и он сделал долгожданный вдох…
Тишина всё ещё окружала парня со всех сторон, и единственным доказательством того, что он ещё жив, было его рваное дыхание и стук сердца. Мэтью даже прислонил руку к своей груди, где оно  бешено билось…
Парень поднял взгляд и ужаснулся.
Вокруг застыло всё. Люди стояли в одной позе, не дыша. Даже лица оставались одними и теми же…
Кто-то снимал драку на телефон, кто-то просто шёл мимо, не поднимая головы. Как всегда…
Резкий звук шагов в этой тишине прозвучал, как гром среди ясного неба.
Мэтью резко обернулся и увидел, что в его сторону, засунув руки в карманы тёмного пальто, шёл мужчина, что привлёк его внимание до этого. Да, тот самый, что стоял за забором.
Но напугало его не это. А то, что это единственный человек, который не замер в пространстве.
Мэтью с трудом встал на ватных ногах, чтобы суметь отбиться от опасности, и вдруг почувствовал сильное жжение в области груди.
Машинально сунув руку под кофту, он достал часы, которые сейчас сходили с ума. Нагревались так, что Мэтью точно бы обжёгся, но… боли он не чувствовал.
Открыл их, увидел… стрелки, которые до этого несколько лет были неподвижны, сейчас неистово быстро крутились, издавая характерный звук.
Тик-так, тик-так, тик-так…
Мэтью вздрогнул, заметив, что незнакомец подошёл чуть ли не вплотную. Он был на голову выше Мэтью, и сейчас он видел его выражение лица. Оно было… довольным?
Он медленно обвёл взглядом его разбитые костяшки, сходившие с ума часы, потом взглянул на разбитый нос главаря… посмотрел на Мэтью и как-то удовлетворённо кивнул ему.
– Резвый… вцепился в него, как собака в ногу. – голос незнакомца был спокойным, словно остановка времени была для него привычным делом.
– Кто вы? Что вам нужно? – осмелился спросить Мэтью, и сам не узнал свой голос: он был сильно охрипшим.
Всё это казалось ему сном. Вязким, ненормальным, без возможности проснуться… может это предсмертная агония? 
Незнакомец как-то странно на него посмотрел, и на его лице заиграла такая злорадная ухмылка, что Мэтью внутренне сжался.
– Удачи. – произнёс бог каким-то чудовищно спокойным тоном, и сжал металлический корпус часов.
Мэтью даже и подумать не успел, как грудь буквально сдавило, а всё тело стало легче пера.
ТИК-ТАК ТИК-ТАК ТИК-ТАК ТИК-ТАК
Тело куда-то дёрнули – и он погрузился во тьму, снедаемый чувством тревоги.