1-800-hot-n-fun

Автор на ао3

Основные теги: Порно без сюжета; У Германа гиперспермия; Секс по телефону; Кинк на запах; Кинк на голос; Кинк на похвалу.


В филиале СДС в Торрансе рабочее время подошло к концу. Почти все работники разбрелись по домам, довольные, что могут отметить окончание дня. Почти все.

Если бы кто-то сейчас из чистого любопытства захотел проверить лабораторию Ройда, он бы застал Германа, пробирающегося туда со стопкой полотенец с логотипом СДС, неуклюже сжимая их долговязыми влажными руками.

Мокрые шаги эхом откликались в коридорах лабиринта загромождённых полок. Герман преодолел последний поворот и здесь, в самом центре ярко освещенной пыльной лаборатории, величественно возвышался его приз: единственный и неповторимый костюм Мехамена. Он медленно подошел ближе. В животе разлилось тепло.
Черт, это так странно. Все и без этого говорили, что он с приколом, на разве это уже не слишком? Это уже другой уровень.

Его на мгновение посетили мысли: а не приступление ли это? Считается ли костюм частной собственностью? Он все еще принадлежит Роберту или формально теперь владение СДС?

Боже. Блядь. Ладно.

Прежде чем его догадки успели пойти дальше, робот неожиданно щелкнул и зарычал как шикарный автомобиль. Сначала костюм опустился на одно колено, а затем в груди плавно отварилась дверь кабины — однозначнно, работа Ройда. Так зрелищно, так нереально круто и так... маняще? Будто он желал, чтобы Герман забрался внутрь. И, Боже, Герман тоже этого хотел.

Он быстро подобрался к открытой груди, сделал глубокий, долгий вдох и залез внутрь. Как только он покинул проход, пластина защелкнулась на месте, надёжно закрыв внтури. В костюме особо негде было развернуться, кабина определенно спроектирована для кого-то миниатюрного, определённо для кого-то вроде... Роберта. Блять, он действительно это делает.

Водобой поерзал, распихивая полотенца во все щели, чтобы точно ничего не замкнуть. Только после этого он наконец смог нормально осмотреть внутренности мехи.

Он никогда не видел ничего подобного. В центре расположилось мягкое кожаное сиденье, однако на нем местами виднелся наполнитель. Слюна подступила к горлу, когда Герман провел влажной перчаткой по потертому управлению. В сознании всплыла видео трансляция Роберта изнутри во время работы. Мазолистые руки хватали рычажки управления, а уставшие янтарно-медовые глаза, будто орлиные, с готовностью следили за каждой деталью.

Он невольно пустился в полет фантазии, о том, каково это, ощутить на себе такой же взгляд. Ему... правда не стоит. Герман сделал еще один глубокий вдох, пытаясь прийти в себя. Большая ошибка.

Резкий запах дезодоранта Роберта, дешевого подгоревшего кофе, сахарозаменителя и едва уловимая собачья шерсть: все это постепенно оккупировало чувства. Сидеть здесь, в Мехамене, ощущалось как утонуть в самых крепких объятиях Роберта, в десять раз сильнее обычных. Эмоции хлестали через край. В ушах раздался тихий звон и внезапно на него с грохотом свалилась вся похвала, которую Роберт произносил ему.

"Хорошая работа, Водобой"

"Отлично поработал, Герман."

"Пацан, ты настоящий герой, помни это."

Водобой всхлипнул. Господи. Он больше не может это терпеть. Тупой супергеройский костюм на нем теперь стал самой неудобной одеждой на свете.

Трясущейся рукой, он ухватился за молнию под горлом и медленно расстегнул ее по телу.

— Ммм... — Герман прикусил губу, — О боже, пожалуйста, сэр.

Его руки лихорадочно оголили кожу чуть выше таза. Весь стыд, который он испытвал, трогая себя в этом костюме, тут же был забыт, уступив место обвалакивающему сознание туману.

Что ему нужно? Ему что-то нужно. Стимуляция. Прикосновения.

Ему нужен Роберт.

Со стоном рука переместилась к груди, поглаживая сосок. Чувствовалось... отвратительно. Это вывело его из транса, и Герман понял, что перчатки все еще на нем и ему точно не хотелось бы их испачкать.

Кончик указательного пальца бессознательно оказался зажат между зубами. Палец за пальцем, он дергал за них, пока полностью не стянул перчатку. Не задумываясь, он скинул ее куда-то на пол, позволив затеряться в полотенцах.

Прохладные пальцы дотронулись пылающей груди и он наконец-то что-то ощутил, но этого недостаточно. В спешке, Герман таким же образом сорвал вторую перчатку и стал водить освободившейся рукой по худощавому животу.

— Черт, Роберт, сэр, пожалуйста, — прозвучал ропот, прежде очередного долгого вдоха. Жженый кофе, древесный дезодорант, мокрая шерсть, Роберт.

Рука скользила ниже, лаская тело через костюм. Латекс плотно облегал внушительную выпуклость, которую Герман нащупал. Он захныкал от прикосновения, погружаясь в экстаз с головой, вдыхая все глубже и глубже. Неясное размытое пятно загородило обзор: только Роберт и его мурчащий голос, который он слышит каждый день на миссиях. Строгие приказы всей Я-Команде через трескучий наушник, мягкое ободрение, когда Герман потерян, и конечно же, нежная похвала, заставляющая чувствовать, будто он один на линии.

— Роберт, пожалуйста, — Герман проскулил, грубо трогая себя через костюм, язык осмелился высунуться наружу, как у собаки. Он пребывал в небытие до тех пор, пока большая капля слюны не упала на ногу.

С него хватит, нужно снять этот супер-костюм или он рискует полностью сломать молнию. Пальцы неуверенно сжали ее, скользкую от воды, которая никак не переставала литься с кончиков пальцев.

— Блядь... — конечно же, именно сейчас у него не получается растегнуть эту ебаную молнию. Вероятно, ситуацию усугубляли и сильно давящие швы: мерки явно не были расчитаны на эрекцию.

Ему сложно было одновременно сдерживаться и неуклюже возиться с молнией, отчаянно силясь растегнуть ее. Разум и голосовые связки с трудом поддавались контролю.

Имя Роберта слетало с губ, как молитва, совсем не так, когда Водобою требовалась помощь с заданием. Он нуждается в Роберте, ему нужна его помощь.

— Роберт, пожалуйста... — Водобой прокряхтел, вцепившись в дурацкую молнию.

— Меха… мен!

Язык снова показался из приоткрытого рта с очередным прерывистым стоном.

— Ты нужен мне... ты нужен мне!

Еще один вдох, обжигающий легкие. Ему нужно сосредоточиться. Герман, сосредоточься.

После целой вечности, молния наконец поддалась с рывком. Рука коснулась напряженного члена и ему чуть не стало плохо.

Внезапно, из динамиков робота раздался приподнятый потрескивающий голос.

— Ты звонил?

Душа Германа ушла в пятки, чуть было не вылетев совсем.

— О! Эм, п-привет, б-босс... сэр! Роберт, сэр!

— Угу, — протянул голос, — привет, Герм.

Герман пискнул. Не Водобой, даже не Герман. Герм.

Роберт вздохнул. Герман в полной жопе.

— Слушай, я не буду спрашивать, что ты делаешь в этом костюме, потому что думаю, что догадываюсь...

— Д-да? — Водобой перебил, краснея, как свежий помидор.

— …Да, догадываюсь. Это, эм... как бы выразиться? — Роберт замолчал. Напряжение стало настолько сильным, что могло бы свести в могилу. — Так, Герм, видишь ли, в кабине есть камера.

Вот и все. У Германа екнуло сердце. О боже. О нет.

Скользские руки начали быстро возиться, чтобы полностью прикрыть наготу. По крайней мере, что могли прикрыть. Это слишком унизительно и, судя по всему, молния не застегнется в ближайшее время. Водобой выскочит из робота в костюме, спущенном до лодышек, в чем мать родила, как и подобает отвратительному извращенцу.

А что потом? Просто… отпустит это, чтобы у него появились силы снова посмотреть Роберту в глаза? Звучит просто ужасно, хуже некуда.

Может сбежать прямо сейчас, чтобы избежать неловких объяснений? Это тоже было бы очень глупо, ему ведь завтра на работу.

Но...

— Эй, — его снова остановил голос Роберта, — Герман, пожалуйста, дыши глубже, — Боже, пожалуйста, нет. — Герман, эй, слушай мой голос. Я вижу, ты паникуешь. Все нормально, хорошо?

Герман начал всхлипывать. У него получилось натянуть на колени и прикрыться одним из уже очень влажных полотенец.

— Нет, сэр, это, о Боже, это правда не то...

Паника. Даже запах Роберта в душном пространстве стал тошнотворным, а тесная кабина робота начала вызывать приступ клаустрофобии.

— Это очень плохо, босс, я... агх. Простите пожалуйста!

Водобой изо всех сил пытался сдержать слезы. Он не мог позволить Роберту видеть их, потому что не умел защищать личные границы.

Роберт заворчал, явно раздраженный. Герману захотелось провалиться под землю. Он чувствовал на себе взгляд, наблюдающий через теперь уже очевидную камеру над главным экраном.

— Герман, — Роберт прочистил горло. — Герман, мне нужно, чтобы ты сфокусировался.

Большие, полные слез глаза устремились в объектив. Он знает, что выглядит сейчас очень жалко но, быть может, Роберт сжалиться над ним и простит, оставив претензии.

— Так, ладно... Герм, как я сказал, я не буду задавать лишних вопросов, хорошо? Кивни, если понимаешь.

Герман кивнул, не отрываясь от камеры.

Роберт с облегчением выпустил воздух, но по голосу не было слышно, что он сильно… расстроен? Что было… странно.

— Блять, как бы это сказать?…— Хриплый голос прервался. — Мне пришло уведомление, что в костюме кто-то есть, так? И мне стало... интересно, что ты там делаешь. Потому что я... я доверяю тебе, Герм, я знаю: ты ничего не сломаешь.

Он снова замолчал, наблюдая, как Герман смахнул подступившие слезы.

— Черт, ладно, ближе к делу. Ты... думал обо мне, пацан?

Водобой всхлипнул и снова начал было извиняться, но его тут же заставили замолчать.

— Да или нет, Герм? Нет неправильного ответа.

—…Может?

— Хорошая работа, Герм, — сглатывание, — Еще один вопрос: ты... хочешь закончить начатое? — Роберт напряженно хмыкнул, — Нет, это глупо звучит, я имею ввиду, тебе нужна... моя помощь? — разочарованный вздох. — Неважно, ты понял, о чем я?

Герман кивнул.

— Ты про... ты про что? Первое или...

— Первое! — выпалил Герман. — Эм, п-первое, сэр... э-э, Роберт, сэр.

— Боже, пацан, ты меня сейчас убьешь своими обращениями, называй меня Робертом.

Водобой поднял голову и, прищурившись, посмотрел в камеру.

— Тогда тебе надо... перестань называть меня «пацан». Я знаю, что команда относится ко мне как к ребёнку, но я... я вполне способен позаботиться о себе сам.

— Хорошо, тогда по твоей логике я звучу как любитель помладше. Я не сильно старше тебя.

Герман покраснел. Роберт, казалось, не так уж и злился, наоборот, отпускал шуточки так же, как обычно, если не сказать, что он был немного… кокетливым? Конечно, Роберт добр к нему, добрее, чем к кому-либо в Я-Команде, однако, несомненно, он видит в Германе лишь стремного, вечно мокрого парня. Подчиненного. Верно?

— Блять! — Роберт в очередной раз не дал закончить ход мысли. — Ты же точно согласен, правда? Мы не... Герман, нам не нужно делать ничего против твоей воли, понял?

Водобой быстро закивал, покрывая кабину Мехамена новыми каплями воды.

— Нет, я... сэр.. эм, Роберт, я правда хочу. Эм. Что бы это ни было. Все, что ты захочешь.

Роберт хмыкнул.

— Нетерпится, да? Я даже не сказал, чего хочу, а ты уже согласен.

Герман сглотнул. Очевидно, к этому моменту его эрекция значительно упала и состояние не то, что и раньше, но после прозвучавших слов новая теплая волна не заставила ждать.

— Я... да, я-я могу быть хорошим.. я могу хорошо постараться для тебя.

Роберт едва сдержал стон. Герман услышал тихое шевеление с того конца.

В тот момент Водобой понял, что понятия не имеет, откуда Роберт звонит ему. Не мог же он не заметить, что босс не ушел домой? Он, наверное, сейчас за своим столом, в наушниках, а жалкое личико Германа растянулось на экране рабочего компьютера? О Боже, ему нужно бы спросить.

— Можно... можно спросить, где ты сейчас?

— О, а может, во что я сейчас одет? Очень вежливо. — Роберт усмехнулся, наслаждаясь тем, как Водобой покраснел. — Я дома. Знаешь, ты тоже должен быть там. Но ты на работе, заваливаешь меня сообщениями типа «Кто-то в кабине пилота», занимаешься тем, что определенно стоит делать у себя в комнате.

Герман, по крайней мере, проявил элементарную порядочность и выглядел смущенным. Он определенно смутился.

— П-прости, я знаю, я...

— Я не жалуюсь. — на том конце линии не позволили закончить очередное извинение.

Роберт стал тише и продолжил.

— Я не жалуюсь, потому что если бы ты не остался после работы, я бы не имел удовольствия услышать, как ты зовешь меня. Или ты звал... Мехамена?

Мелодичный голос дразнил, почти насмехался, разбирал по кусочкам податливый рассудок Германа.

Внезапно его брови взлетели, затем нахмурились, и теперь Роберт наблюдает возмущенный взгляд в свою сторону. Это возмутительно. У него есть неограниченный доступ к Герману, а у Германа только глупый, ингда мелькающий голос. И теперь он собирается углубиться во что? В значение своего имени?

— Это-это одно и тоже! — Водобой возразил в недоумении. — Ты, Мехамен, это... я... они оба – это ты! Почему это вообще важно?

До ушей дошло низкое и приятное мычание. Оно почти компенсировало то, каким психом Роберт заставлял Германа себя чувствовать. Почти.

— Чтож, как бы мне не нравилось мое второе имя, я не испытываю от него особого впечатления. Но, бьюсь об заклад, для тебя оно что-то значит, я прав, милый?

У Германа мгновенно отвисла челюсть. Ласковое прозвище заглушило почти весь гнев, взамен предоставив знакомый гул в ушах и прилив горячей крови к барабанным перепонкам. Звук, который из него вырвался, прозвучал, конечно, убого, но похвала Роберта влияла именно так. Раздражающе.

— Знаю, некрасиво было прерывать тебя, но я просто обязан знать это. Кого ты умолял, Герман? Меня или костюм?

Воздух больше не мог оставаться в легких Германа. Казалось, шум в ушах стал громче, жар в желудке вот-вот начнет оставлять язвы и это мягкое чувство полета охватывало опять.

— Я... — Герман начал было нервничать, но тут же присек себя возмущенным выкриком, — Ты! Я думал о тебе, о-о твоих руках и-и голосе и... как ты чертовски хорошо пахнешь. Весь костюм пропитан твоим запахом так сильно, что меня сейчас стошнит... Ты сводишь... меня с ума.

Динамики завибрировали под действием оглушительного баса гортанного звучания Роберта и костюм пошел мелкой дрожью.

Герман впитывал, как губка. Чувствать, что его слова, его глупые похотливые мысли, заставляют Роберта звучать именно так. Вибрации передавались прямиком в член, как он и представить себе не мог. В груди зародилось коварное чувство, и черт, он собирается последовать когда-то полученному совету.

Говори, что думаешь. Будь увереннее.

Водобой заговорил медленно, ровным голосом, глазея в камеру.

— Хочешь... я продолжу?

Дыхание Роберта на мгновение остановилось, заставив издать звук, который Герман мог истолковать только как неподдельное желание.

— Пожалуйста. Блять, ты хочешь, чтобы я окончательно потерял голову?

Водобой на мгновение растерялся. Его ликование было безмерно, что глупая влюбленность в босса казалась взаимной и невероятно возбуждала мысль о том, что Роберт наблюдает за тем, как он себя трогает, но в то же время он почти не знал, с чего начать.

Роберт снова помог преодолеть излишние размышления.

— Просто расскажи, о чем ты думал и что представлял. Сделаешь это для меня?

Твёрдый и не требующий возражений. Точно так голос звучал в наушнике во время заданий, и это было его ужасной слабостью.

Герман быстро кивнул и изо всех сил попытался сформулировать что-то возбуждающее, но вырывались только бессвязные слова.

— Я думал о твоих руках на моем… на мне. Эм, о том, как ты трогаешь меня.

— Где? На груди, как ты это делал? — прозвучало поощрение.

– Э-э, да, и э-э... — пробормотал Герман в ответ. Он резко и глубоко вдохнул через нос, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я мог бы... просто показать?

— Пожалуйста.

Водобой отдался теплому голосу босса, пытаясь вернуться в прежнее состояние. Правда, пока не совсем выходит. Ему просто нужно… сосредоточиться.

Еще один глубокий вдох. Сожженный кофе, ванильная глазурь, стекающий пот, Роберт.

Герман тихо пробурчал, на его губах застыло беззвучное «пожалуйста», и мурлыкающий туман в сознании снова начал застилать его.

— Я бы хотел, чтобы ты… был здесь — Герман провел влажными пальцами по ключицам, — И… здесь. — рассеянно скользнул ниже.

Судя по услышанному, это пришлось Роберту по душе. Боже, как же ему хотелось увидеть его, почувствовать, как эти прекрасные карие глаза темнеют и скользят по его телу.

Из динамиков доносились тихие потрескивающие звуки. Может быть, в следующий раз он сможет понаблюдать за Робертом. Если… будет следующий раз?

Герман, сосредоточься.

Герман вобрал в себя еще одну порцию воздуха, и кровь прилила к низу тела. Он заскулил, запрокинул голову назад, по челюсти пробежали струйки воды. С этого момента уже никогда не получится кончить без запаха Роберта.

Полотенце неуклюже полетело с колен в промокшую кучу у ног. Где-то далеко до него донеслось тихое стенание Роберта, но он был уже не здесь, чтобы осмыслить его.

Герман обхватил прохладной рукой горячий член и посмотрел в объектив над собой умоляющими, мокрыми глазами.

— Я бы… хотел, чтобы ты был здесь. Ч-чтобы твои руки, ах… — Герман закончил всхлипом, теряясь в ощущениях. Он представлял Роберта и неторопливо двигал рукой. — Т-трогали меня. Такие теплые, не то что м-мои.

Горло Роберта почти рычало, отчего кабина дребезжала вибрациями. Герман с трудом различил звук растегнувшегося ремня и ширинки.

— Блять, Герм, — процедил Роберт, — И часто тебя посещают такие мысли, малыш? Мои руки? На тебе?

— М-может?

Щеки вспыхнули, в животе закрутило от ласкового прозвища.

— Да или нет.

— Да... Я думаю о них... часто. Когда я... я не знаю почему, я не могу перестать думать о тебе. Я вспоминаю то видео. Ты такой решительный, такой уверенный, когда сидишь здесь, это не выходит из моей голо... мыслей. Ты прочно застрял в моих мыслых.

— О, значит ты все таки знал, что здесь камера?

— Ээ? — Герман непонимающе склонил голову, но…

Верно. Водобой с хлопоком ударил себя по лицу, оставив четкий след, который с каждой секундой стал наливаться кровью сильнее. От пальцев, где они соприкасались с щекой, пошел легкий пар.

Если он видел трансляцию Роберта из костюма, значит, очевидно, здесь должна быть камера. Тупой, тупой Герман.

— Я... не задумывался об этом, — голубые глаза глядели в объектив через щели в пальцах.

— Ну да, ну да, — в дразнящих словах читалась улыбка. — Ты, кстати, кипишь, в прямом смысле. Не знал, что так умеешь. Это мило.

Смущенный Герман, словно банный камень, не переставал испускать больше пара.

— Такое часто случается. — он пробормотал, надеясь, что Роберт не попросит вдаваться в подробности, потому что сейчас явно не то настроение для таких разговоров.

Голос снова затрещал через колонки. Роберт, похоже, прочитал мысли.

— Интересно. Ладно, просто постарайся не затуманить весь костюм? Я все же хочу тебя видеть.

—Д-да, я попробую это контролировать.

— Хороший мальчик, Герм.

Герман еле слышно заскулил, как это делают расстроеные, но решительные щенки, готовые на все ради вкусняшки.

— Б-блять. Пожалуйста, просто продолжай говорить со мной. — отчаянный взгляд в камеру.

— Черт, Герм, ты даже не представляешь, что делаешь со мной. Это безумие. — Роберт ответил сквозь зубы. После небольшой паузы, его голос стал немного нервным. — Я... пришлю тебе кое-что? Я чувствую себя почти виноватым, потому что вижу тебя, а ты меня нет.

Глаза Водобоя распахнулись, он лихорадочно закивал, его движения почти походили на диснеевского героя. С нервной поспешностью, он достал телефон, упакованный в водонепроницаемый чехол и начал водить по экрану с намерением разблокировать.

— Быстро ты! Подожди, дай мне секунду. Я не обещаю ничего необычного, просто... секунду.

Герман кивнул, но почти не обратил внимания на эти слова, находясь в напряженном ожидании.

Босс Роберт (точно НЕ Мехамен) - Вложение: 2 изображения

Сердце забилось слишком быстро, горзясь выскочить через горло, когда до Германа дошло уведомление. В маленьком окошке он мельком увидел глубокие шрамы и загорелую кожу.

Водобой открыл первое вложение и сразу увидел Роберта, от подбородка и ниже, сидящего на единственном пластиковом стуле. Фотография была… слегка размытой и с плохим освещением, кажется, сделанная с помощью фронтальной вспышки, но это Роберт, поэтому можно потерпеть. Его торс прикрыт мешковатой темно-синей мерчевой толстовкой с логотипом Мехамена, которая свисает с плеч. Вообщем, это, безусловно, не то, на что стоило обратить внимание.

Взгляд спустился ниже, где его ждали приспущенные серые боксеры ровно на столько, чтобы показать твердую, как скала, эрекцию и яркую истекающую головку. Он необрезан, средней длины и, насколько Герман может судить, приличной ширины. Идеально.

— О... что за.— честно, у него это вырвалось само собой.Черт, Герм, это так тупо. — Всмысле, э... ничего себе.

— Чтож, спасибо. — Роберт фыркнул.

Герман не ответил, он продолжал разглядывать фотографию. Широкие зрачки охотящейся кошки не смели упустить ни одного сантиметра запечатленного бронзового тела.

Ему хотелось прямо сейчас отправиться в кваритру Роберта, искусать эти бедра, возможно, настолько сильно, чтобы добавить пару шрамов в виде своих зубов к уже существующей впечатляющей коллекции. У Германа зачесались клыки. Да, может это немного ненормально, но Роберту ведь понравится?

— Это так странно: я вижу себя в твоем телефоне.

Герман вздрогнул и машинально притянул телефон ближе к груди, всматриваясь в камеру, будто она умеет читать мысли.

— У тебя их никто не заберет, глупыш, —в словах читалась улыбка. — Просто немного непривычно видеть свой член у тебя на экране.

Пауза.

— Я вижу, как ты приближаешь, Герм.

— З-заткнись.

Герман смахнул к следующему фото. Оно похоже на первое, но толстовка ничего не прикрывает. Слава Богу.

Оголенная грудь ввела его в ступор. Каждый шрам, покрывающий подтянутое тело, вызывал неподдельное восхищение Водобоя. Боксеры тоже теперь исчезли: Роберт бесстыдно обхватывает свой член, а его большой палец, лежащий на кончике, размазывает предэякулят по головке.

— Роберт...? — Герман пролепетал, отказываясь разрывать зрительный контакт с телефоном.

В ответ раздалось короткое заинтригованное мычание.

— Я... — Герман зажмурился и громко выдохнул. — я так возбужден, что аж болит.

Сквозь колонки низко и хрипло прозвучало:

— Так сделай что-нибудь с этим. Ты же можешь ради меня, малыш?

Водобой всхлипнул и коротко кивнул. Он скользнул ладонью по всей длине, прежде чем в уголке глазного яблока навернулись слезы. Это было так восхитительно, что все эти прилюдия и подзуживания моментально получили свое оправдание. Прикоснуться к себе, сбавить напряжение спустя столько времени – просто божественно.

— Блять... — задребезжали динамики. Герман услышал щелчок крышки, звук влажной смазки и громкий стон.

— Ты бесподобен, — это была искренняя похвала. — и отлично справляешься.

Герман притянул голову к ключицам и и испустил грустный скулеж.

— Еще, пожалуйста, еще.

Голова закружилась не на шутку. Почти все его 5 чувств были поглощены Робертом. Объемный звук динамиков робота делился с ним вибрациями, когда тот стонал. В воздухе витал опьяняющий запах кофе и пота, а образ босса, возбужденного и истекающего предэякулятом выжегся на внутренней стороне его век. Это было настолько невероятно, что Герман едва контролировал свое тело.

— Ро-роберт! Я... ох, пожалуйста. — он провопил вовсю.

— Я здесь, милый, — Роберт тяжело дышал, из колонок разносились хлюпающие звуки шлепков. — Блять, я... почти кончил. Ты шикарно звучишь.

Герман сопел, пока большой палец ласкал щелку. Он запрокинул голову назад, глаза крепко зажмурились, по щекам текли слезы. Рот сам собой приоткрылся и из уголка припухлых, закушенных губ потекла тонкая струйка воды.

— Герм. — медом растекался голос. — Посмотришь на меня, малыш?

Герман захныкал, на последнем издыхании заставив себя устремить лазурные глаза в этот дурацкий круглый объектив, желая, чтобы это были глаза Роберта.

— Роберрррт, мне так... это так хорошо.

— Я знаю, дорогой, знаю.

— Роберт, я... я сейчас, я прямо сейчас... — Герман чуть было не подавился собственной водой, пока истошно пытался дойти до кульминции. — пожалуйста, блять, сэр, вы мне сейчас нужны!

Дерьмо.

— Милый, я же сказал тебе... — начал было Роберт.

Запинаясь, Герману захотелось по-настоящему расплакаться.

— Я знаю, мне жаль, я знаю…

— Герм. — его прервали, после чего раздались ещё более скользкие звуки. — Я же сказал, что ты меня этим убиваешь. Когда ты меня так называешь, мне кажется, что мой член взорвется прямо сейчас...

О как.

— О Боже, хорошо. Я-я могу продолжить, сэр.

— Я знаю, можешь. Ты так-так-так хорош, Герми.

Водобой заскулил.

— Роберт? Я-я правда очень близко.

— Блять. Пожалуйста, кончи для меня, Герм, давай, — Мольбы отдавались вибрациями. — Ты сможешь, милый, будь моим хорошим мальчиком.

Герман громко выкрикнул имя Роберта. Его веки закрылись, на щеках появились не первые влажные дорожки, он запрокинул шею назад, а теловище так сильно содрагалось, что весь костюм колыхался вместе с ним. Он неграциозно излился водянистыми струями семени, извергая их на свой живот, экран робота, панель управления: буквально все. Все, что Герман хотел оставить сухим не стало исключением. Водобой извернул спину дугой, пальцы ног сжались и одновременно каким-то образом напряглись все мышцы одновременно. Он просто позволил ощущениям одолеть себя.

Через время дыхание выровнялось и он очнулся от эйфории. Кто-то из пустоты звал его по имени, но Герман был настолько изнуренным, что почти не обращал внимания.

— Герман! — внезапно сквозь туман сознания прорвался Роберт. — Эй! Боже, дорогой, это было… можешь… протереть камеру? Кажется, ты ее испачкал.

Герман, смутно глядя в камеру, тут же почувствовал сильную волну стыда. Объектив был покрыт непрозрачной, липкой спермой и до ужаса отвратительной.

Водобой неловко вытер одной из брошенных тряпок и смущенно улыбнулся Роберту.

— Извините, сэр, — он немного сипло усмехнулся после сильного оргазма, — Вы… э-э…?

— Кончил ли? Да, милый. Где-то между тем, как ты корчился в конвульсиях, крича мое имя, и тем, как ты покрыл кабину белой жидкостью. Кстати, очень горячо. Но отмыть будет довольно сложно.

Герман растерялся, готовый выпалить новые оправдания. Роберт не дал ему.

— Просто протри что можешь. Я разберусь с этим… завтра. Оно того стоило.

— Да, да, я протру. Спасибо, сэр. Извините за... да. — Водобой расплылся в улыбке.

— Всё в порядке, Герм. Не хочешь загладить свою вину завтра в кладовке уборщика?

Герман резко задрал голову, не веря своим ушам. Завтра? С Робертом? Звучит… идеально.

— О! Ого! Да, я не против, да, не против. Звучит, звучит... хорошо, иу-ху! Кхм, хорошо, сэр. Роберт.

Роберт залился смехом. Не над ним, а вместе с ним. Сердце Водобоя расстояло в лужицу.

— Хорошо, тогда завтра я оставлю тебя убираться. Увидимся завтра, иу-ху.


На следующее утро они встретились у кладовки уборщика. Г был как никогда благодарен за то, что забрал от нее ключи, когда Роберт закрыл их в маленькой комнатке.

Примерно в это же время, Ройд внрнулся в лабораторию и чуть было не подскользнулся на мокром бетонном полу, но не обратил на лужи внимания, продолжив насвистывать под нос. Ничего не подозревая, он открыл костюм, чтобы начать работу над ним.

Грудная пластина отварилась и его радостно поприветсивовали скомканные грязные полотенца и отвратительный, но хорошо знакомый запах.

Ройд тут же отступил и с отвращением закрыл нос.

— Какого хрена ты тут занимался, Мехамен?

Роберт в очень глубокой жопе.