1.

.

. .

. . .

- Алло? Вы Деб, верно?

Да.

- Отлично. Завтра в 17:30 на площади, там Вас будут ждать, после чего проведут к месту. Вы же всё ещё согласны на эксперимент?

Согласен. Буду к тому времени.

- До свидания, увидимся завтра.

До свидания.

. . .

. .

.

Встреча состоялась. Шаги давались тяжелее обычного, будто он подписался на казнь, а не на социальный эксперимент. Деб ощущал испарину на собственной шее, холодную и неприятную. Тёмные круги стали глубже за эту ночь, руки пробивало мелкой дрожью. Плечи напряжены, взгляд суров. Увидел бы его кто-нибудь из знакомых - удивился, уж слишком он изменился за одну лишь ночь. Не мог уснуть, что-то витало на фоне разума, прокручивалось снова и снова, пока усталость не взяла верх над телом и разумом.

- Мы пришли на место. Проходите внутрь, усаживайтесь на стул и ждите дальнейших указаний.

Чужой голос был, как ведро холодной воды на голову, мысли мгновенно испарились, а после задрожали с новой силой. Взгляд метнулся к ручке двери, та была совершенно обычна, но плечи напряглись сильнее. Проводник пристально смотрел, его брови были нахмурены, а голова дёрнулась в сторону ручки, намекая поторопиться. Темноволосый сделал вдох, открывая дверь. Перед глазами тут же встала не менее напряжная картина:

Небольшая комната, где был стол, стул на колёсиках, монитор компьютерный без всяческих остальных приспособлений... И непонятная створка справа от стола. Брови нахмурились уже у него самого, как можно тише закрывая дверь.

"Я ведь согласился сам, верно? Всего лишь какой-то эксперимент от какого-то там института. Вряд ли что-то сделают, всё ж престижное место... Или что там говорили?"

Мысли стали крутиться в голове, совершенно не подчиняясь воле. Они жили сами по себе, начиная порочный круг размышлений о том, что происходит и произойдёт. Комнату освещала лишь тусклая лампочка, стол стоял у стены, чтобы сидящий был спиной к дверному проёму. Деб усаживается на кресло на колёсиках... Но он не может сидеть спиной к двери. Тело само напрягается, становясь жёстким и негнущимся. Он в незнакомом месте, как он может сидеть спиной к проёму? Поэтому тот устраивается боком, то и дело бросая взгляды.

"Света слишком мало, можно ли будет увидеть то, что кто-то подкрадывается сзади? А тот тест, который заставили проходить перед тем, чтобы принять на эксперимент? Зачем он был?"

Зубы скребли друг по другу, создавая неприятный скрежет, заставляя вздрогнуть даже его самого. Головой слегка тряхнул, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. Всё будет хорошо, он сам на это согласился.

Резкая вспышка слева. Тело моментально дёрнулось, ногами отодвигаясь от стола и хватаясь руками за подлокотники. Монитор загорелся белым шумом, издавая противный звук. Пот скатился по спине, ладони потели, внутри росло напряжение. Руки невольно сжались сильнее, впиваясь в пластик стула. Шум лишь раздражал, уж слишком противный звук он имел... Да и заглушал всё, что происходило вокруг. Взгляд вновь метнулся к двери.

— Итак, добро пожаловать в эксперимент "Dolor".

По спине пробежали мурашки. Слишком резко, общаются на расстоянии, как с каким-то ненормальным. Неужто нельзя было поговорить с глазу на глаз? Из груди вырывается сдавленный вздох.

— Прослушайте инструкцию к эксперименту, после чего мы начнём.

Перед вами стоит монитор без какого-либо оборудования для управления. Не трогайте его.

Вам будет показываться серия видео с различными событиями, звуками и, возможно, мигающими кадрами. Мы заранее убедились в том, что у Вас нет эпилепсии.

Ни в коем случае нельзя отворачиваться от монитора. Сидите прямо и просматривайте показанный контент.

Это будет длиться 2 часа, после чего вас отпустят и вы сможете пойти домой.

Мы начинаем эксперимент.

Только сейчас он сделал вдох за всю речь из динамика. В горле встал ком, он был липким, перекрывал воздух. Дыханье становилось рваным, хаотичным. Но тот пододвинулся к монитору, отворачиваясь от дверного проёма.

"Целых 2 часа в неизвестном месте, пока к тебе может зайти кто угодно, а ты даже не заметишь. "

Хотелось дать себе пощёчину, собственные потоки мыслей приводили его в напряжение. Внутри клокотала тревога, заполняя всю грудь своей густой массой, перекрывая кислород.

Монитор переключился. Громкий хлопок, руки тут же сжались, уже готовые броситься вперёд. Но перед ним лишь показывали видео: люди на поле битвы, кто-то явно подорвался на мине, но раны и кровь заблюрены. Воины бегут дальше, выставив перед собой огнестрельное оружие. В них стреляли и тут же получали пули в ответ.

Дыхание затаилось где-то в лёгких, взгляд был направлен в экран. Брови медленно, совершенно нехотя, свёл к переносице. Голова моментально опустела, а после взорвалась новыми образами вновь. Бок пронзила резкая боль. Ладонь тут же легла на больное место, а лицо исказилось. Взгляд метнулся в бок, вспоминая о том, что рядом выход. Ноги буквально дрожали от желания сбежать, избавиться от этого неприятного места и никогда не вспоминать.

— Прошу, продолжите просмотр видеоматериала.

Голова вжалась в плечи, но взгляд вернулся к компьютеру. Всё же этот голос здесь важный, так ведь? Да и он сам согласился на это, будет ужасно не подчиняться им. Видео сменилось на другое, но уже на сцену домашнего насилия. Боль в боку постепенно отпускала, но один глаз закрывался в моменте, когда человека на видео били. Это была молодая девушка, которая вскрикивала от каждого удара. Сам крик напрягал, спина вжималась в кресло, но он продолжал просмотр. Этот эксперимент раздражал, вызывал странные чувства внутри и желание уйти, отказаться от просмотра. Но он молчал, продолжал сидеть тут.

Теперь какая-то больница. Оператор медленно проходит по коридору, заглядывая в каждую палату, где были как внешне целые люди, так и забинтованные. Медсёстры проходили мимо, не обращая внимания. Деб мог поклясться, что чувствовал этот запах медикаментов и чужого пота в больнице... И оттенок чего-то металлического. Зубы вновь сжались. Больница навевала воспоминания о том, что было тогда...

---

Рана в боку ныла от каждого движения, обезболивающего не хватало на всех. Каждый вдох был новой вспышкой боли, заставляя зажмуриться и сжать зубы. Повязка была уже старая, её бы поменять, но персонала не хватало. Всем нужна помощь, ему придётся подождать. Он не самый экстренный пациент, кому-то сейчас хуже, а он лежит и ноет из-за больного бока. За окном не было солнца, стоял, наверное, вечер... Или ночь? Везде пахло какими-то препаратами, бинтами и мазью от кого-то. Он лежал здесь не один.

Первый - мужчина средних лет. Лицо он не помнит, но он вечно казался грустным. Оторвало запястье.

Второй - паренёк, на вид лет 25, не больше. Пулевое ранение в руку и пару порезов об осколки стекла.

Третий - он сам. Рваная рана на боку, напоролся на штырь, пока пролезал в полуразрушенное здание, пытаясь найти укрытие. Болит, зараза...

---

Картинки сменялись одна за другой, но уйдя в собственные мысли и воспоминания, он пропустил половину уж точно. Снова военные действия. Снова смерти. Снова кровь и крики.

Специально давят на то, что ему не нравится, так ведь? Ещё одно подтверждение того, что доверять всяким людям нельзя. Тупая ты голова, Деб, снова облажался со своей наивностью, даже если внутри всё кричит от опасности. Везде лишь больные ублюдки, желающие самоутвердиться за его счёт.

Органы сжимались изнутри, видя сменяющиеся кадры перед собой. Ногти царапали подлокотник стула, оставляя белые линии на пластике. Губы обкусывались, слои уходили один за другим. Металлический привкус на языке... Такой... Знакомый. Особо громкий крик, тело дёрнулось. Не специально, само. Пальцы ног поджимались, плечи были каменными, но он не мог сдвинуться с места. Он слышал, как где-то скрипит дверь. Его собственная? Адреналин подскочил к горлу, вся кровь отлила от головы, заставляя побледнеть, а мышцы лишь напряглись сильнее. Ноги оттолкнулись от пола, повернувшись. Дверь закрыта, никого нет. Хлопок, взрыв. Динамики стали громче. Они били по ушам, мурашки проходили по телу, громкие звуки пугали, заставляя пот вновь стекать по шее.

. . .

Картинка шла. Чувства будто бы испарялись, превращая тело в бесполезный кусок мяса. Ни страха, ни тревоги, ничего. Просто напряжённый кусок, продолжающий сидеть. Был ли этот кусок - он сам? Или это тоже то, что происходит сейчас на экране перед ним? Впрочем, не так важно. Рано или поздно эти "показы" закончатся.

Экран давно потух. Дверь за спиной скрипнула, голос сказал, что всё окончено. Это единственное, что он помнит. Путь прошёл в тумане, но зато отсыпали обещанную долю купюр за участие, только их вес не ощущался.

И вот рука уже открывает входную дверь квартиры, тяжёлым шагом оказываясь на пороге. Напряжённость плеч не ушла, всё внутри казалось опустошённым, будто выжали окончательно. Ботинки стащили с ног, ставя в отложенное им место. В кухне послышалось шарканье ног, а после показались и знакомые белые волосы.

— Ну что, пошлялся, где хотел? — на лице Джаста была спокойная улыбка. Впрочем, подшучивание было в его репертуаре.

— Ага... Больше не хочу.

Голос прозвучал незнакомо, отдалённо, будто не отошёл до конца от просмотренного. Хотя, пожалуй, так и есть. Взгляд Деба уставился на чужую улыбку. Внутри осело что-то тёмное и давящее, как бетонная плита. Стыд. Его партнёр улыбался, а он стоит, как глыба, и даже улыбку на морду натянуть не может. Что он в нём нашёл?

— Переодевайся давай, чего встал? Не бойся, не кусаюсь... По крайней мере, пока, хи-хи.

Чужой голос заставлял что-то внутри успокоиться: он вышел из того места. Но только этого не хватало. Ему многого не хватало, чтобы успокоить внутренний ураган. Говорить было тяжело, поэтому темноволосый лишь кивнул. Жуст, как изредка называл его Деб, постоял какое-то время и скрылся на кухне.

Ещё один тяжёлый день позади.

Впереди остаётся вечное ожидание.

И один очень важный для него человек, который явно будет расспрашивать о произошедшем.

Говорить не хотелось, слишком тяжело.

Не спать. Всё вернётся вновь, но через сны. Такие реалистичные, такие отвратительные и пугающие.

Ноги несут в спальню, где уличная одежда сменяется на домашнюю. Он даже не вникает в свои действия, всё происходит само, по привычке. Взгляд метнулся к окну. Темнеющее небо, горящие фонари и появляющиеся звёзды. Ещё час, и будет совсем темно, а там придёт время его нелюбимого занятия...

Нельзя спать.

Придётся огорчить Джаста, он снова не ляжет спать раньше, хотя "обещал".

Начнёт со следующего понедельника.