1.

….

работа, рутина, сон, работа, еда, сон. дни сливались в одно серое пятно, и тилл уже не помнил, когда последний раз видел солнце не через запыленное окно офиса. никогда не бывает иначе, все всегда сводится к одному и тому же, замкнутому кругу, из которого, казалось, нет выхода. тилл жил так практически всю свою взрослую жизнь, каждое утро просыпаясь с тяжелым сердцем и ощущением безысходности. вся его жизнь сводилась к рутине, к монотонным, предсказуемым действиям, лишенным радости и смысла.

тилл не спал, а если и засыпал, то сон был коротким и тревожным, полным кошмаров и обрывков мыслей о работе. сказать, что он стал успешен после работы в офисе? конечно, нет. он пахал как вол, проводя в офисе большую часть своей жизни, но это не приносило ему ни удовлетворения, ни финансового благополучия.

в подростковом возрасте, когда мир казался полным возможностей и надежд, у него было много мечтаний. он хотел научиться играть на гитаре, дарить людям музыку и эмоции. он мечтал вести свой блог, делиться своими мыслями и идеями с миром. он грезил о том, чтобы стать художником, выражать свои чувства через краски и холст. но все пошло крахом, сломалось, как хрупкий карточный домик, как только он поступил в офис, как только попал в эту бездушную машину по зарабатыванию денег.

казалось, эта работа, работа в офисе, ценится в корее, тебя уважают, считают успешным, если ты носишь костюм и сидишь за компьютером. но… не платят. не ценят. его труд, его время, его талант обесценивались с каждым днем.

тилл еле сводил концы с концами, отчаянно пытаясь выжить в этом жестоком мире. за оплату жилья он почти не успевал платить, постоянно задерживая платежи и получая гневные письма от арендодателя. что говорить о еде? он питался дешевой лапшой быстрого приготовления и полуфабрикатами, мечтая о свежих овощах и фруктах, которые были для него непозволительной роскошью.

все, о чем мечтал тилл, все, чего он искренне желал, – это умереть. уснуть и больше никогда не проснуться. избавиться от этой боли, от этой усталости, от этой бессмысленной гонки за выживание. ему казалось, что его жизнь превратилась в ад, из которого нет выхода, и смерть была единственным спасением, единственным способом обрести покой.

***

сегодняшний день, как и все остальные, не был исключением из серой череды однообразных будней. тилл, вымотанный до предела, возвращался с работы, проводя ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с себя груз усталости, накопившийся за долгие часы, проведенные в душном офисе. но вместо того, чтобы хоть немного облегчить свое состояние, он запнулся о неровный асфальт и с глухим звуком плюхнулся лицом в жесткую, безжалостную поверхность.

тилл, казалось, уже ничего не чувствовал. ни боли, ни обиды, ни разочарования. он просто перевернулся на спине и посмотрел вверх, на темнеющее небо, усыпанное редкими звездами. мечтал бы он стать птицей, свободной и беззаботной, парить в небесных просторах и свалить отсюда куда подальше, навсегда забыть об этой тоскливой, беспросветной жизни. будь да небеса… он просто мечтал избавиться от всего этого.

– да блять, просто убейте меня, – тилл затяжно протянул эти слова, словно вымаливая у судьбы избавление от своих страданий, и устало выдохнул, закрывая глаза.

– убить? к чему это тебе? – послышался нежный, но слегка глубокий голос где-то сверху, словно эхо, возникшее из ниоткуда.

тилл резко распахнул глаза, удивленный внезапным вторжением в свои мысли, и увидел прямо перед собой парня, на вид лет… 21? крылья, белоснежные, как у ангела, нимб… погодите, нимб? крылья? это точно галлюцинации. ай да насрать. возможно, это просто очередной плод его измученного мозга, галлюцинации от переутомления и недосыпа. тилл лениво отвел взгляд и посмотрел на фонарь, который безжалостно светил прямо в лицо, резая глаза. но вместо того, чтобы продолжать пялиться на источник света, его обзор внезапно загородили чужие ноги, одетые в белоснежную обувь. тилл, вздохнув, поднял взгляд вновь на появившегося юношу. его одежда была ослепительно белой, словно его и вправду достали с небес, обмакнув в облака. длинный, струящийся белый плащ, идеально выглаженная рубашка, белые брюки, обтягивающие ноги. все, что отличалось от его небесного образа, это густые, как смоль, черные волосы и глаза. черные глаза, бездонные, как ночь, с едва заметной крупинкой красного в самом центре зрачков.

тилл вдруг вспомнил, как выглядит сам, в своей помятой, грязной одежде, и на секунду ему стало стыдно. белая, застиранная рубашка, непонятно откуда достанный, криво завязанный галстук и старые, давно вышедшие из моды брюки, с прошлогодней эры? он явно не был в пике моды. особенно учитывая то, что тилл даже волосы не укладывал, просто выходил из дома как есть, не заботясь о своем внешнем виде.

тилл, тяжело вздохнув, молча начал подниматься с земли, стараясь игнорировать навязчивое присутствие странного гостя, который все донимал и донимал его своим присутствием.

– хэй, не делай вид, что не видишь меня. стой, у тебя спина грязная, сейчас помогу… погоди, куда ты идешь? твой дом в другой стороне, ты что, пошел к морю? зачем тебе понадобилось море? – парень все не замолкал, все болтал и болтал, задавал иногда несвязанные вопросы, которые вообще не вязались с тем, что происходит сейчас, словно просто пытался заполнить тишину своим голосом. – ну тилл!

тилл, удивленный тем, что незнакомец знает его имя, откликнулся на него и наконец остановился, раздраженно вздохнув.

– чего? – тилл, уставши, повернул голову на какого-то юношу с крыльями и нимбом над головой и протянул, стараясь сдержать свою ярость. – давай с бедами моей бошкой разберемся потом, у меня нет сейчас на это сил. я просто хочу убить себя. – тилл отвернулся и направился дальше к морю, не собираясь больше выслушивать нелепые крики этого болвана.

***

подойдя к морю, тилл безразлично скинул с ног старые ботинки, и не оглядываясь, двинулся вперед, прямо к темной, бездонной воде. делая шаг за шагом, он все глубже погружался в холодную пучину, не обращая внимания ни на пронизывающий ветер, ни на то, насколько вода ледяная, обжигающая кожу, ни на то, как его тело начало слабеть и дрожать от холода. да и что ему до этого? какая теперь разница?

в ушах звучал навязчивый голос, кто-то продолжал его звать, окликая по имени, но тилл старался не обращать внимания, отгородиться от этого назойливого звука. да как же похуй. ему было все равно. на все и на всех. его единственным желанием было просто исчезнуть, раствориться в этой тьме, слиться с холодным морем и обрести долгожданный покой.

но вдруг, сквозь пелену отчаяния, он чувствует, как кто-то резко его хватает за руку, грубо вырывая из объятий воды. кто-то сильный и настойчивый тянет его к себе, словно спасая от неминуемой гибели. потом он ощущает, как его прижимают к себе, закрывая от холодного ветра, и закрывают крылом от мира. он чувствует тепло, странное и неожиданное тепло, которое согревает не только тело, но и душу.

незнакомец выводит его на берег и аккуратно садит на влажный песок, заботливо поправляя сбившиеся пряди на его лице. тилл чувствует себя разбитым, опустошенным, словно из него выкачали всю энергию.

– ты придурок? умереть захотел? – его начинает вновь отчитывать какой-то парень, его голос звучит одновременно строго и обеспокоенно. но тиллу сейчас было все равно. в его объятиях подозрительно тепло и уютно, и все, чего он хочет, – это забыться, уснуть и больше ни о чем не думать. тилл лишь тяжело вздыхает, отключаясь от реальности, и безвольно падает на грудь незнакомцу, мигом проваливаясь в глубокий, беспробудный сон.

– … и что мне с тобой делать? – слышит он напоследок тихий, немного растерянный голос, прежде чем тьма окончательно поглощает его.