1.

На столешницу, заставленную разным мусором, рядом с разбросанными вещами небрежно падает ствол пистолета. Матрас прогибается под тяжестью тела хозяина квартиры, после чего слышится облегчённый выдох. От сегодняшней беготни поясница болела сильнее обычного, но обещанный гонорар за выполненный заказ полностью компенсировал потраченные силы.

Это было чем-то вроде хобби — распространённым увлечением среди детей богатеньких бизнесменов, и Кристофер не стал исключением. Своё свободное время он предпочитал проводить за бинго по нарушению различных законов: участвовал в торговле всем тем, что строго-настрого запрещено, играми в догонялки с ментами, воровством, обманом остальным списком того, что приносило лёгкие деньги и добавляло вкуса к жизни. Как увиливать от наказаний и обращать в свою пользу пробелы в законодательстве, он знал ещё подростком благодаря примеру родителей. Не опробовать все прелести безнаказанной и свободной жизни, когда за твоей спиной подушка безопасности в виде папиного кошелька — вот что было настоящим преступлением. Даже если потом приходилось в который раз выслушивать очередной монолог о неподобающем поведении от человека, промышлявшего всего-навсего отмывом денег со своего горе-бизнеса. Со временем удалось избавиться и от нотаций, запоздавших лет на десять: стоило лишь без предупреждения сменить адрес и заблокировать все номера и аккаунты. На удивление, его даже не стали искать, и вот уже на протяжении долгого времени Кристофер ни о чём не беспокоился, точно зная, что его гарант безопасности никуда не делся от того, что теперь не знает, где и как проживает его сын.

Почти настигший сон быстро развеялся от стука в дверь. Вроде бы на пять утра никаких встреч запланировано не было. Хотя дело было даже не во времени, скорее в том, что единственный его друг, иногда заглядывающий сюда по своей инициативе, если дверьми и пользуется, то не стучится в них уж точно. А люди, враждебно настроенные, вряд ли бы стали церемониться, хотя тут сложно угадать. Всё же, преодолев тягостную сонливость, Кристофер поплёлся ко входу и глянул в глазок. Как оказалось, сегодня судьба уберегла его не только от незнакомцев, но и в принципе от людей. Парень открывает дверь, но не успевает ничего сказать.

— Мистер Бреккер, вас беспокоит модель 01-L, — на пороге стояло существо, внешне являвшееся точной копией человека, если не брать в расчёт неестественно белую кожу, такую же одежду и волосы. Особенно выделялись насыщенный фиолетовый галстук и радужки глаз. Такой цветовой акцент среди обычных репликантов на стройке или в обслуживающем персонале не встретишь. Видать, этот принадлежит какому-то более навороченному классу — Кристофер не мог знать наверняка, не углублялся в тему. Ладно, не суть важно, кто это. Но вот что оно забыло на его пороге?

— Ваш отец...

Дверь захлопнулась. Ах нет, парень уже успел свыкнуться с мыслью, что они больше никогда не пересекутся, но, видимо, от папаши его убережёт разве что пуля в лоб. Ничего общего с ним иметь определённо не хочется, так ещё и через репликанта. Он-то и людей не очень любил, что уж говорить о стремной пародии на человека, обделённой чувствами и естественными потребностями.

— Мистер Бреккер… — слышится за дверью.

— Его здесь нет.

— По базе данных, что я имею, его внешность совпадает с вашей.

— О, я его фанат, и на мне пара пластических операций.

Недолгое молчание заставило подумать, что белое чучело повелось и отступило или, в конце концов, хотя бы замешкалось. Подозрительное шуршание в замочной скважине сигнализирует об обратном, и последнее, что успевает сделать Кристофер, — ухватиться за пистолет на столе, тут же направив его на существо, только что взломавшее дверь. Выстрел. Пуля просачивается сквозь кожу и пропадает, плавно утонув где-то внутри тела.

— Господи, серьёзно? — стрелявший с разочарованием хмурит брови. Ладно, не беда, всё в порядке. Всегда ведь есть план «Б», а, значит, хоть и небольшой, но всё-таки шанс на победу. Кристофер вопросительно склоняет голову набок.

— А вот этого типа с тобой тоже отец подослал? — и кивает в сторону прохода, заставляя репликанта обернуться. Тут же он перескакивает через кровать, резко рванув к балкону, но у самого порога его неприятно оттягивают за шиворот. М-да. На что он только надеялся.

— Пожалуйста, воздержитесь от сопротивления, мистер Бреккер, это бесполезно. Вам стоит всего лишь выслушать меня. В противном случае мне придётся применить силу.

— Да понял я, понял. Отпусти, ради бога. — хватка ослабевает, и Кристофер выпрямляется, разворачиваясь к репликанту, но не даёт ему вставить и слова. — Погоди, стой. Прежде чем ты начнёшь… Огнестрел вас че, больше не берет? Нет, я серьёзно. Это с каких пор так?

Реплика выдерживает паузу, равнодушно глядя на парня, и отвечает без особого энтузиазма.

— Моя модель предназначена для эксплуатации в условиях высокого риска получения тяжёлых травм. И всё же, ваш отец…

— Да ты что? Это что за модель такая? Ещё скажи, что ты конечности отращиваешь. — перебивает Крис с наигранным удивлением.

— В теории такое тоже возможно. — вздох. — Ваш отец…

— Погоди-погоди. Правильно понимаю, что нарастить дополнительные тебе не составит труда? Третья рука? Или щупальца, к примеру.

— Мистер Бреккер…

— Ну, тентакли, штуки такие из спины типа, сечёшь? Их ещё в хентае часто рисуют.

— Что? — на белоснежном лице проявилось секундное замешательство. Отлично.

— Я придумал. Вы же бесполые, или чë там у вас. Никогда не приходило в голову отрастить себе два члена, а?

Как оказалось, модель 01-L не только адаптирована под тяжёлые ранения, но ещё и обладает неоправданно сильными руками. Достаточно для того, чтобы неприятно сдавить челюсть парня, придавив рот ладонью. Пришлось немного пригнуться, отчего в пояснице снова заныло. Странно, ведь репликанты обычно повыше. Видать, всё на дополнительную конечность ушло. Но самое ужасное, что из хватки не вырваться, а значит, всё-таки придётся слушать.

— Ваш опекун приставил меня к вам с целью урегулирования вашей незаконной деятельности. Насколько я знаю, на вас заводилось уголовное дело более десяти раз.

Кристофер недовольно закатывает глаза, поднимая руки, чтобы показать десятку и тройку. Тринадцать. Тринадцать дел — его любимое число и личная гордость! Не так уж и сложно запомнить.

— Спасибо за уточнение. — безразлично отвечает реплика, разжимая руку. — Мне поручено следить за вашим местоположением и присутствовать рядом, пока вы вне дома. Это временная мера до тех пор, пока ваш родитель не решит, что вы исправились.

Вот как, значит. Ему, двадцатитрехлетнему лбу, наняли няньку. Да ещё и такую навороченную. Он… пусть будет всё-таки он (хуже репликанта может быть только женщина-репликант) — стоит хороших денег, особенно если брать в личное пользование. Чёрт знает, что ещё умеет эта штука. Но кто такой Кристофер, чтобы начать отказывать себе в удовольствиях жизни из-за прихотей отца и купленной им же жертвы пробирочного эксперимента? Ну, теперь тут только два варианта. Первый — обойти контроль путём обмана и скрытой деятельности, второй — расположить реплику к себе или вовсе от неё избавиться. И, честно признаться, оба варианта были практически невозможны: обманывать, втираться в доверие или пытаться вывести из строя буквально машину — затея заведомо провальная. Но не сдаваться же ему так быстро? Он только недавно смог полностью почувствовать себя свободным, а тут целая нянька-надзиратель, посланная, чтобы совсем его жизни лишить. Да он будет сопротивляться просто из принципа. Легче это будет сделать, конечно, если разузнать побольше о своей проблеме. Вдруг окажется, что его можно просто поджечь. Кристофер даже знает проверенного человека, который мог бы просветить в эту тему получше любых статей в интернете. Так что есть вероятность, что репликант не задержится здесь дольше недели. По крайней мере, Кристофер на это очень надеется.

— Прекрасная новость. Как видишь, я дома. Между прочим, спал. Так что можешь свалить по-братски?  

— Извиняюсь. — существо двинулось в сторону выхода, — Я буду рядом, как только вы решите покинуть дом. Ваша дверь оснащена датчиком передвижения.  

— Да-да, просто невероятно, давай уже.

Дверь захлопывается прямо перед носом искусственного интеллекта. Сказочное утро. Благо, построенные планы на день остаются пока неизменны — отоспаться. Остальное решать стоит уже на свежую голову.

Утро началось где-то в пять часов вечера. В квартире стоял дубак. Ожидать другого от последнего этажа высотного покосившегося здания не стоило. Парень к холоду нечувствителен, в отличие от жары, так что это можно было отнести к плюсам. Нацепив первые попавшиеся носки с пола и потрёпанную толстовку, Бреккер выбрался на балкон. Бардак на улицах не особо отличался от квартирного — граффити, вывески, выцвевшие и облезлые стены зданий, заросшие плющом поверхности, различный мусор то там, то сям. Узкую дорогу где-то снизу видно почти не было. Район, в котором жил Крис, представлял из себя полузаброшенные городские джунгли, а ему выпало хорошее гнездо где-то на самом верху, чем он очень успешно пользовался. Может, и сейчас ему это поможет. Реплика, так внезапно заявившаяся сегодня с утра, могла ожидать его где угодно, но упомянутые им же датчики передвижения стояли только на двери, верно? Эти существа не отличались особым умом, но, как мы помним, конкретно в этом случае проблема оказалась куда навороченней рядового экземпляра. Как говорится, не попробуешь — не узнаешь.

Нога ступает на трещащие перила балкона, руки хватаются за выступ в стене. Тут уже давно отработана своя схема, чуть ли не с самого первого дня заезда. Парню не составит труда забраться повыше хоть с закрытыми глазами. Он вполне осознанно выбирал именно это место, так как предпочитал гулять по крышам, а не по замусоренному людьми и отходами тротуару. Здесь много плюсов: вид красивее и просторнее, передвигаться удобнее и быстрее, дышится легче, при стрельбе есть где укрыться, еще и квартиры дешевле. По крышам до района получше и почище где-то минут десять, тогда как снизу это заняло бы половину жизни. Правда, большинство людей всё равно предпочитает передвигаться по земле — там куда безопаснее. Но для Кристофера это идеальное место, чтобы развеяться.

Наверху его никто не ждал — это отлично. Теперь главное — свалить отсюда куда подальше да побыстрее. Хватило двух минут бега, чтобы затормозить у угла развалившейся постройки из-за появившейся оттуда реплики.

— Вы слишком легко одеты для сегодняшней погоды. — его словно поджидали здесь. И вот зачем давать ложную надежду на побег, а потом так резко появляться? Крис недовольно сплёвывает в сторону.

— Ты слишком низкого роста для того, чтобы меня учить.

— Эти два фактора никак не связаны.

— Ещё как связаны, просто ты — болванка без человеческих мозгов. — он стучит костяшкой указательного пальца по белому лбу, отчего реплика неприятно щурится. Наверное, пытается подражать человеческому поведению. Выглядит это странно.

— Ко мне можно обращаться по имени — Лофи. Но вы можете попросить своего опекуна сменить имя в настройках на «болванку», если вам так больше нравится. Могу узнать, куда вы держите путь?

Парень давится смешком. Эмоциональным интеллектом бедолагу явно обделили, хотя у других моделей, работающих с людьми, он развит хорошо. Реплику отодвигают с дороги, чтобы пройти вперёд. Дома Кристофер почти не бывал, так что знает здесь каждый закоулок как свои пять пальцев. Не раз ему приходилось сбивать с хвоста сомнительных личностей, петляя между стенами и развалинами. И раз уж белая морда всё равно за ним последует, можно дать ей раскрыть свой потенциал в полной мере. Парень оборачивается к синтетике, благоговейно улыбаясь.

— Узнаешь, если догонишь.

Шаг назад — и фигура парня проваливается в пустоту за краем здания. Он хватается за обломок чьего-то старого балкона, прилипает к стене и скатывается вниз по ржавой трубе водостока. Приземляется в лужу. Каждый раз он забывает про неё, и каждый раз приходится потом бегать с мокрым кроссовком. Глухо выругавшись, он поднимается по железным бочкам, перепрыгивает стену, путая лабиринт своего пути, и оглядывается назад спустя несколько поворотов — ничего подозрительного. Но в первый раз, когда он на это повёлся, на него выскочили из-за угла, так что, возможно, белое чучело намеренно создаёт иллюзию своего отсутствия, чтобы появиться потом, когда посчитает нужным. Кристофер, как и планировал изначально, всë-таки решает остановиться в одном месте, где его ещё пока ни разу не находили — может, сработает. Если нет, то он немногое теряет. Его всегда выручал заброшенный чердак за почти отвалившимся куском железа — своеобразной дверью в помещение десять на десять метров. Удобней иметь несколько мест для остановок, когда приходится много бегать. Проскользнув в щель и присев на скрипучую койку у самого порога, Крис устремляет взгляд в пол, наконец выдыхая. Приходится снять обувь, чтобы выжать носок от воды. Из освещения тут только тусклая вывеска закусочной, которую парень однажды удачно свинтил во время одной из своих прогулок. В углу рядом стоял белый силуэт. От испуга Кристофера передёргивает.

— Да твою ж мать, — он издаёт страдальческий стон, упираясь лбом в руку. На языке только мат и вертится. — Ну и чё ты встал, как вкопанный? Тебя послали до инфаркта меня доводить или как собаку выгуливать?

— Извините, я думал, что моё присутствие здесь будет очевидным. Не хотел вас пугать. Трудно предсказать вашу реакцию… без человеческих мозгов. — репликант изображает улыбку. В полумраке это выглядит как-то жутковато, однако он неплохо подловил Кристофера на слове. Забавно.

— И как давно ты тут стоишь?

— Проследовав за вами, я понял, куда вы направляетесь, хоть вы и пытались запутать путь. Так что я оказался здесь незадолго до вас, сократив его. К тому же, вчера вы побывали в этом месте перед отправлением домой и оставили свою сумку. Насколько я понял, это ваше укрытие вне дома.

Вот же гад. Так его кручёные завороты и лабиринты ещё не обесценивали. Полное отсутствие уважения к чужому труду.

— Ты чё, следил за мной?

— Я заранее начал собирать информацию о вас, чтобы знать, с кем мне предстоит работать.

— М-м. Надеюсь, ты в полном восторге.

Бреккер ложится на помученную жизнью койку, заводя руки за голову. Признавать своё поражение было ещё рано, но неприятный привкус накрепко прилипшего репейника вертелся где-то рядом. Тут есть пара канистр с бензином. Идея с поджогом не покидала голову, хотя, мало ли, он ещё и к огню нечувствителен.

— Слышь. Несмотря на всю эту херню с магической регенерацией, тебя же всё равно можно как-то вырубить?

— А вы уже хотите избавиться от меня, мистер Бреккер? — Лофи звучит по-доброму. — Эти данные отсутствуют в открытом доступе. Я не могу ответить на заданный вами вопрос, следуя своему протоколу.

— А в твоём протоколе нет ничего про «право на неприкосновенность частной жизни»?

— Если я не стану передавать кому-то информацию о том, что вы соблазняете своё отражение в зеркале, то моя работа не выходит за рамки закона.

Лицо у Кристофера покосилось, как от кислого лимона, и он недовольно усмехается. Это было вчерашним утром. Скорее всего, он начал слежку за сутки до того, как появиться на пороге. Это объясняет, почему репликант пришёл так рано и почти сразу, как только Крис зашёл домой.

— Это самое безобидное, за чем ты меня мог застать. Так что передавай хоть в госдепартамент.

— Вы что, насиловали детей?

— Чё? — Кристофер оборачивается к реплике. На секунду он даже решил, что это была тугая попытка пошутить, но нет. Белоснежное лицо было полно серьёзности. Ха-ха. Ну и глупость. Почему бы и не подыграть бедолаге? — Ещё спрашиваешь? Конечно, насиловал. И старушек, и зверюшек.

Естественно, ничего из этого он никогда не делал, но говорил так убедительно, что Лофи пришлось замолчать, видимо, задумавшись. Усердная попытка проанализировать чужие слова и определить в них сарказм кончается провалом.

— Если вы действительно занимаетесь подобным, вам может грозить до двадцати лет лишения свободы. Лучше обратиться к квалифицированному специалисту, пока не поздно. Я могу записать вас на приём.

— Себя записать не хочешь? А то тебе, видимо, где-то забыли подкрутить чувство юмора.

Вопросов больше не последовало. Бреккер садится на край койки, вынимая из-под неё принесённую вчера сумку. В ней лежали пара секретных документов и подписей, которые он собирался сегодня занести своей постоянной заказчице. Платила она ему всегда хорошо — не последний человек в городе, так что оплошать перед ней из-за какой-то белой пиявки на хвосте совсем не хотелось. К тому же на обещанную зарплату он спокойно бы жил ещё месяц. Парень поднимается на ноги, перекинув сумку через плечо.

— Я так понял, ты теперь постоянно будешь ходить за мной?

— Именно так.

Он пожимает плечами. Видимо, ничего тут не поделаешь. На этот раз лишать реплику возможности пройтись по его лабиринтам Кристофер не станет. В первый раз Лофи просто повезло оказаться там, где задумывалось. Когда парень, вылетев из помещения, уже спрыгивает с трубы вниз, тот лишь выходит из укрытия. Бреккер с лёгкостью справляется с прыжками в длину, подъёмами, развилками, и силуэт позади начинает мелькать всё реже, в итоге совсем пропадая. Конечно, это не было гарантией того, что белый придурок отстал, но стоит признать — приятно было думать, что даже существо, искусственно выращенное и специализированное для каких-то там сверхзадач, не может превзойти его идеальный паркур. Это же охренительный повод, чтобы считать себя профессионалом. Ну, или причина им стать, улучшив свои навыки в процессе погонь от репликанта в будущем. Такой вариант тоже возможен.

Дорогу до точки Кристофер знает хорошо — она в соседнем районе, так что добраться туда было просто. Постепенно на смену трущобам приходят всё более новые здания, по которым лазать не так удобно. Парень спускается вниз, тут же сливаясь с толпой пешеходов. Улицы здесь хоть и не такие узкие, как в его районе, но загружены людьми и транспортом в два раза больше.

Глазами он находит нужный ему закоулок, помеченный небольшим граффити, и сворачивает. Стены двух соседних зданий первые пару метров настолько близки друг к другу, что даже такая палка, как Кристофер, еле просачивается через них. И он, наконец, на месте. Осталось закинуть содержимое сумки в специальную дверцу разукрашенного гаража. Пальцы плавно скользят по шершавым стенам. Рука сжимается в кулак — пара уверенных ударов по поверхности, и из неё выскакивает узкая прямоугольная дверца. Крис открывает сумку, достаёт папку с бумагами, подносит к щели и останавливается. Слишком лёгкая.

— ...Блядская реплика, — очень быстро стало понятно, что папка совершенно пуста. Этот придурок с искусственными мозгами сам же сказал, что заявлялся вчера на чердак. Конечно, он захочет посмотреть, что же такого интересного Кристофер пронёс в своё логово. Бреккер оглядывается по сторонам, проверяя пространство на наличие ублюдка в фиолетовом галстуке. Он же сто процентов прячется где-то тут.

— Ну давай, выходи теперь, чучело. Буду бить твою белоснежную морду. — смиренно бросает он в пустоту и застывает, прислушиваясь к каждому шороху. Это, на удивление, работает. За спиной действительно слышится возня. Лофи возникает возле того же прохода, откуда появился Кристофер.

— Вы напрасно сердитесь, мистер Бреккер. На вашем месте я бы не стал затевать тут драку.

— Нет, что ты, я не сержусь, просто немного огорчён. Ты хоть представляешь, как сейчас сложно добыть бумажный носитель, а? У меня на руках была чистейшая копия оригинала! Такую малину мне запорол.

— Я просто выполняю свою работу.

Крис вздыхает. С этим существом ему ещё примерно несколько дней, если повезёт. Если нет, то придётся делать отцу мозг, чтобы он снял с надзора это корыто. Благо, он пока не сильно портит ему жизнь. Всё-таки Кристофер тоже не пальцем деланный.

— А я свою. Хочешь узнать, кто из нас справляется лучше?

Прежде чем Лофи успевает обработать значение вопроса, из карманов джинсов оппонента выныривает блестящая флешка, которая тут же демонстративно забрасывается в нечто, похожее на почтовый ящик, и дверца захлопывается. Слышно, как вещица падает куда-то вниз, ударяясь о стенки металла. Теперь её уже вряд ли можно достать. Кристофер делает расстроенную мордашку.

— Можешь утешить себя: за электронную копию оригинала мне заплатят поменьше. Если всё же попытаешься вернуть его, то удачи застрять здесь на пару часов. Я буду только рад погулять без присмотра.

Лофи провожает взглядом черноволосого ворюгу, который теперь, присвистывая, направляется к выходу. В лице он не меняется, так и не определив, какую эмоцию сейчас уместнее всего изображать.