07. — сенатор
dragunnfictw: nsfw, modern au!, трое, секс по телефону, вуайеризм, но слуховой, оральный секс (куни), мастурбация
«Куда это вы собрались, сенатор?»
Стоит этой женщине в строгом костюме с накинутым поверх блузки пиджаком сделать шаг в сторону от него, Леви сразу же делает шаг за ней. Любой нормальный человек в ответ на этот тон, замер бы на месте, но эта неугомонная, раздражающая, не имеющая понятия о самосохранении, женщина даже не оборачивается.
«Я возвращаюсь в свой кабинет, капитан», беспечно отвечает она. «Из-за вас у меня туфли забрызганы кровью. Мне нужно переобуться.»
Он удерживается от того, чтобы не сжать пальцами переносицу. Если бы только что в совещательной комнате парламента, ему не пришлось проявить чудеса снайперской точности во время перестрелки с террористами, её тело сейчас бы лежало где-то под длинным столом в луже собственной крови. От этой воображаемой картинки тут же начинает мутить, поэтому Леви делает знак своим людям и выходит из комнаты вслед за ней.
«Вы собираетесь ещё раз меня допросить, капитан?»
«А вам есть, что ещё рассказать, сенатор?»
Она цокает своими каблуками по паркету, и каждый шаг отдаётся у Леви в голове нескончаемым эхом. Он делает над собой усилие, чтобы не дёрнуть её за плечо и не прижать к стене. Несмотря на то что сбить с неё спесь хочется безумно. Леви подавляет возникший следующим порыв заломить ей руку так, чтобы она наклонилась, и отволочь обратно в комнату для допроса. Неужели он и вправду способен так поступить или это просто остатки адреналина будоражат кровь?
Они успевают дойти до кабинета к тому моменту, как Леви окончательно осознаёт, что голоден. Это чувство поднимается из середины груди вверх к горлу и тянет, мешает нормально дышать. Если бы можно было скинуть бронежилет вместе с разгрузом* на месте, он бы так и сделал. А тут ещё она. Его взгляд скользит по её фигуре, только слегка прикрытой полами пиджака: блузка — под блузкой он, очевидно, обнаружил бы кружевной бюстгальтер; брюки — под брюками — шелковое нижнее бельё и стройные ноги. И он уверен, что она намеренно так долго перебирает связку ключей, чтобы он успел оценить то, как элегантно она выглядит.
Леви тяжело втягивает воздух через сжатые зубы. У неё удивительная способность будить в нём всё худшее сразу.
«Будете смотреть, как я переодеваюсь, капитан?» Не глядя на него, произносит сенатор, продолжая один за другим рассматривать ключи, будто не знает наверняка, какой из них от двери. Он едва не закатывает глаза.
«Кончай валять дурака.»
Этот фарс надоедает быстрее, чем он может себе позволить. Леви выхватывает у неё связку, всовывает золотистый ключ в замочную скважину, вталкивает её в кабинет, стоит двери открыться, и целует, схватив за плечи, стоит ей закрыться за ними.
Бронежилет мешает почувствовать её тепло, поэтому он впивается в её губы так жадно. Компенсирует недостаток прикосновений тем, что проталкивает язык ей в рот, подхватывает рукой за талию и шагает вперёд, как дикого зверя, загоняя её к письменному столу. Её пальцы цепляются за разгруз, а потом касаются его шеи, достигают лица и обхватывают его. Она стонет ему в рот.
Эта женщина ещё хуже, чем он сам.
Леви скидывает какие-то документы со стола на пол, прежде чем усадить её туда. В груди всё клокочет, пониже живота — скручивает. Ничего полноценного у них сейчас так и так не получится — это совсем не то место, времени мало и никакой душевой поблизости — его это бесит настолько, что он останавливается, соображая, как бы получше утолить это мучительное чувство.
«Ты следишь за мной! Это нечестно!» Шипит эта женщина, дёргая за ремень разгруза на плече. Ей даже почти удаётся его отцепить.
«По приказу Эрвина», ворчит Леви в ответ и прижимает её бёдрами к столу.
«Докажи!» Несносная не намерена прекращать. «Позвони ему прямо сейчас…»
Леви чуть ли не рычит от недовольства — ещё бы она требовала этого от него сейчас — почти вырывает телефон из кармана разгруза и впихивает ей в руку.
«Сама звони. Я занят», и опускается на колени между её ног, попутно расстёгивая ремень на её брюках. Пусть с глупостями своими разбирается сама, если не забудет о них в процессе. Туфля с багровой крапинкой брызг становится ему на плечо, и каблук упирается под ключицу. Леви медленно выдыхает и поднимает потемневшие глаза. Задушил бы. Нет, конечно. Но думать об этом так сладко, как и о том, каким образом он ей отомстит за это. Она закусывает губу и разблокирует телефон, пароль вводит не глядя. Стерва. Думает, его это остановит. Его рука ложится на заднюю часть туфли, и стопа выскальзывает из неё. Ладонь взбирается по лодыжке вверх и достигает бедра. Леви тянет ткань на себя, и она поддаётся очень легко, обнажая светлую кожу. Желание мстить куда-то улетучивается, когда он трётся щекой о её колено, касается губами мягкого бедра, проводит пальцами по шёлковому белью и… слышит гудки.
Пятичасовое совещание и не собирается заканчиваться, а голова даже у Эрвина начинает гудеть. Несмотря на то что террористическая атака на здание парламента вот уже сто десять минут, как предотвращена, количество бумажной волокиты, которое им предстоит — невообразимо. В конце концов, это он позволил им зайти так далеко. В сознании Эрвина возникают весы, которые кренятся то в одну, то в другую сторону, взвешивая риски и последствия. Как глава службы безопасности, он должен чувствовать ответственность и вину, но учитывая некоторые обстоятельства, он найдёт как выкрутиться.
Его мысли прерывает высветившийся на экране служебного телефона идентификационный номер Леви. Капитан не стал бы звонить просто так, поэтому Эрвин сразу же принимает вызов. И вместо привычного позывного слышит шуршание и приглушённый помехами вздох.
«…Генерал Эрвин… Смит… Ах…»
Этот звук и голос заставляют его мгновенно сжать челюсть.
«Сенатор», натянуто спокойно отвечает он полушёпотом и слышит, как она кусает губы и пытается дышать ровнее, чем может. «Что Вы сделали с моим лучшим подчинённым?»
«…Мф… Использовала… по назначению.»
Эрвин подавляет ухмылку, самой собой растягивающую губы, и встаёт из-за стола. На него оборачиваются все присутствующие. Не отнимая руки с телефоном от уха, он произносит:
«Я полагаю, господа, нам нужен перерыв. Последствия устраняются, допросы в процессе, мы можем перейти к разбору полётов немного позже.»
В ответ на его слова собравшиеся кивают. Не он один чувствует усталость, и все решают, что звонок крайне важен, поэтому никто не решается даже последовать за ним. Звонок действительно крайне важен.
«Так что именно?» Уточняет он, облизывая губы, направляясь вперёд по коридору. Её вздохи в трубке становятся немного громче и менее сдержанными.
«З… А-а… Завидуешь?»
Всхлип. Шуршание.
«Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ?»
Эрвин толкает дверь своего кабинета и запирает её за собой. Немного помедлив, садится в кресло перед столом. Его слух ловит посторонний шум, он догадывается, что именно происходит на той стороне.
«Доложите. В подробностях. Если от этого зависит Ваша безопасность…»
«Эрвин… Леви!»
От того, как их имена звучат рядом, у Эрвина теплеет в груди. Этот выдох, это дрожание в конце, это отчаяние, это возмущение.
«Я не смогу помочь Вам, если не буду знать, что конкретно происходит», нарочито пытливо продолжает он и, слыша очередной стон, надавливает: «Сенатор?»
«Мне кажется… Оуф… Ваш “лучший подчинённый” хорош не только… в том, чтобы вламываться… в парламент через… о-о-окно», она почти плачет, и Эрвин выдыхает и качает головой. Он прикрывает глаза и представляет себе то, что слышит, пытаясь по шорохам определить их расположение. То, как легко оказалось этим двоим втянуть его в игру, вызывает у него улыбку.
«И в чём же он ещё так хорош, сенатор?»
«В том, чтобы стоять на коленях между моих ног и… А-ах… Леви. Ну пожалуйста…»
Капитан, видимо, что-то отвечает, но не разобрать. Эрвин борется с навязчивым желанием попросить её поставить на громкую связь.
«И облизывать… посасывать мой клитор», вдруг резко произносит она на одном выдохе с какой-то особенной агрессией. «А ещё он не может держать руки при себе, когда меня видит! Ай! А-а-а…»
«Я Вам рекомендую, положить руку ему на затылок, чтобы он не мешал нашему разговору», Эрвин чувствует, как тяжелеет в паху, как зудит и сжимает внизу живота, и смотрит на часы над дверью. Взвешивает, стоит ли сделать то, что так назойливо просит его тело.
На той стороне, Леви явно ускоряет свой темп, потому что вздохи становятся короче и чаще. Возможно, она всё-таки прислушалась к его совету. Вообще, сама картина того, как Леви стоит на коленях перед ней и со всем своим пристрастием, которое так редко возникает на его лице, сосредоточенно вылизывает её промежность, у кого угодно вызвало бы волнение. А если её рука ещё и прижимает его так, что он не может говорить... Эрвину даже кажется, что он слышит влажный звук, которым капитан это делает, и негромкое чмоканье. Шуршание, с которым пиджак сенатора скользит по опоре, когда она выгибается. Фырканье, с которым нос Леви утыкается в её клитор, когда он спускается ниже и языком раздвигает влажные складки.
«…Вы так сове-еты разда… А-а… Раздаёте, генерал. Ещё немного и я поверю, что вы с ним тоже… Ах…»
Внезапный шум прерывает её на полуслове. Ожидаемо капитан отреагировал на эти слова стремительно. Скорее всего, опрокинул сенатора на поверхность, о которую она опиралась, и прижал собой. Эрвин гладит ноющий член через ткань брюк.
«Чушь не пори», вдруг слышит он низкий голос рядом с трубкой, а потом сенатор хнычет и не намеренно задевает кнопку громкой связи. Хотя с неё бы сталось.
«А-ах. Леви… прекрати! Мы даже дверь не заперли! Мф…» Её голос звучит умоляюще. Можно только догадываться, что именно происходит. Но голос капитана тут же ставит его в известность:
«Перестань ёрзать, сенатор. Это всего один палец.»
«Мф… Леви…»
Эрвин бы прикрыл лицо рукой и нервно засмеялся, но сдерживается. Вместо этого он расстёгивает брюки и проскальзывает рукой под ткань.
«Ты думаешь, если кто-то сюда войдёт и увидит тебя в таком виде, я его не пристрелю?»
«Леви… Леви… Леви… Леви…»
Она повторяет его имя как речитатив. Сладкий и одновременно молитвенный. И Эрвин сжимает себя, представляя, что именно с таким ритмом палец капитана толкается в неё. Генерал на секунду погружается в эту фантазию и позволяет себе поддаться общему темпу, отбросив все за и против, которые были у него на этот счёт. А потом она почти вскрикивает. Эрвин слышит, как глухо Леви покрывает короткими поцелуями её шею. И сам недвусмысленно шумно выдыхает, надавливая под головкой. Сенатор, вероятно, чуть не роняет телефон, но тут же подхватывает его снова и подносит ко рту.
«Я думаю, Вам придётся выписать Вашему “лучшему подчинённому” премию», сообщает она, тяжело дыша и едва шевеля языком. «Он действительно очень хорош.»
«Вы знаете, что за это в нашем подразделении не платят?»
«Тогда мне придётся командировать его у Вас на пару дней.»
«Причина?»
«На меня буквально только что напали террористы, генерал Эрвин Смит! А Вы этого не предотвратили! Я заслуживаю личную охрану.»
Он усмехается. Пожалуй, об их договорённостях относительно этого теракта, капитану и впрямь лучше знать не всё. Иначе они оба окажутся под угрозой.
«Пригласите на ужин?» Беспечно спрашивает он, отвлекаясь от темы.
«Вы будете в меню.»
«Потому что вы уже были?»
«О боже, ты не выносим!»
В трубке слышатся короткие гудки. Эрвин откидывается на спинку кресла и улыбается. Наверное, это действительно то, что было ему нужно после затянувшегося совещания и напряжённого дня.
«Довольна?» Леви вытирает лицо влажной салфеткой и выкидывает её в мусорную корзину, возвращает на руку перчатку, проверяет крепления разгруза на бронежилете.
«Если я скажу “да”, ты назовёшь меня извращенкой», сенатор завязывает шнурки на белых кроссовках. Туфли с брызгами крови выглядывают из-под стола. Если быть до конца откровенной, её этот новоприобретённый узор на них беспокоил не слишком сильно с самого начала. Просто у них с Леви не так много времени, которое они могут провести вместе, а день и правда был даже чрезмерно насыщенным.
«Назову. Потому что это так. Ты грёбаная извращенка, сенатор.»
Его рука ложится ей на талию, стоит выпрямиться. Ладонь на пояснице — приятная тяжесть — заставляет сенатора наклонить голову и слегка улыбнуться.
«У меня, вообще-то, есть имя», кокетничает она, но капитан остаётся непреклонен.
«Имя у тебя есть дома, а мы на работе. Это твои слова.»
Сенатор закатывает глаза и мотает головой. Ну и любитель же всё усложнять. Но она любит его таким, и он это знает.
«Что сегодня на ужин?» Она легкомысленно делает шаг в сторону двери, и тут же оказывается прижата к ней грудью. Рука капитана спускается ниже, и пальцы вдавливаются в бедро. Он прижимается пахом к её ягодицам и снова целует основание шеи. «Только не говори…»
«Ты.»
Она издаёт смешок, а потом тихо стонет, прекрасно зная, как он отреагирует.
«И это я после этого извращенка, капитан?»
*разгруз (разгрузка, разгрузочный жилет) — элемент одежды военнослужащего, представляющий из себя жилет со множеством карманов.
[текст написан в рамках челленджа #кинктябрь25]