031225
Сидя в мягком кресле самолета, пристегнувшись и постукивая пальцами по металлической бляшке, взгляд почти постоянно направлен в окно, пока это представляется возможным. Бескрайняя синяя гладь, изредка прерываемая мягкими облаками, — некоторые из которых напоминали своей причудливой формой зверей или предметы — казалась такой таинственной, несмотря на всю нежность, которую придавали ей эта невесомая вата, которую так и хотелось потрогать. Прикоснуться всего раз было бы достаточно, чтобы ощутить то, что никому не удавалось до этого.
Занять руки пришлось другим: милая стюардесса предложила десерт, от которого отказаться было бы неловко, особенно смотря на ее обворожительную улыбку и усталый взгляд. В ладони попала небольшая пластмассовая сфера, в которой, на подложке из цвете ого пергамента, лежало мягкое пирожное — моти. Синее рисовое тесто припорошено сверху то ли сахарной пудрой, то ли рисовой мукой, но сейчас это интересовало в последнюю очередь. С привычным звуком, как будто откупориваешь крышку бутылки, в которой образовался вакуум, сфера раскрылась, образуя две половины. Верхняя легла на столик, прикрепленный к сидению спереди, а нижняя осталась в ладони, пока длинные пальцы вызволяли угощение из пластмассового плена.
Мягкая консистенция заставила губы дрогнуть в слабой улыбке, видимо от мысленного сравнения все с теми же облаками за бортом самолета. Наконец тесто коснулось пересохших губ, на языке сначала расплылся странноватый привкус пресного рисового теста, а после начала отчетливо чувствоваться голубика, кусочки которой попадались в нежном творожном креме..