2.1 Таксисты

Всех тех, кто до сих пор думает, что Крым это земной рай, прямо в аэропорту встречают служители из альтернативной организации. Выглядят они как таксисты и, голося и хватая за руки, норовят сбить с истинного пути.

Никогда и нигде, ни в одном аэропорту России, я не видел настолько приставучих людей, желающих отвезти кого угодно не важно куда, лишь бы дороже. Тут нет двойной или тройной таксы, нет пятерной или еще какой-то, потому что никакой таксы нет и никогда не было. Цена назначается в тот момент, когда прилетевший турист согласился что-то сказать.

- Алушта, Ялта, Евпатория, Севастополь, - первый водила попытался ухватить меня сразу на выходе в зал прилета.

- Нет.

- По городу, ЖД-вокзал, Москольцо, центр, недорого, - это уже второй.

- Нет.

- Феодосия, Судак, Коктебель, - третий и четвёртый стояли перед входом на улице, а пятого я сбрил, обозначив движение влево, а потом пройдя у него за спиной. От машин пошли еще двое.

Тут что в новом аэропорту хорошо, что у них рабочая дистанция сократилась. Я отвернул к автобусной остановке, и большая часть стоявших в ожидании приставал сразу оказалась вне моей траектории. В старом комплексе нужно было сначала пройти через плотный строй и идти несколько минут прямо вперед к троллейбусам, а там через каждый метр кто-то стоял. В конце они уже просто ржали, что ты без денег и, наверное, пойдёшь отсюда пешком.

Еще один, видимо, самый тут слабенький, караулил на пути к остановке, вроде бы дернулся, но так и не подошел.

Это я еще взрослый мужчина и у них хватает ума не выдёргивать у меня сумку, тем более, что она маленькая. А я как-то видел, как женщину с большим чемоданом на двух колёсиках практически извлекли из автобуса и таки усадили в автомобиль.

Нет, я понимаю, все хотят заработать. И что ценник в аэропорту должен быть выше, тоже понятно. Но вот в Ростове - в Ростове! - никто никого за руки не хватает, просто стоят тачки, можно подойти и на них уехать. Или попросить барышню под специальным плакатом вызвать машину. И никто тебе не кричит в ухо.

Вызвал сам, если знаешь куда звонить - одна цена, девушку попросил - две, подошел к ожидающих на стоянке - три. Прилично, понятно, а еще говорят, что Ростов какой там хулиганский город.

Если те хулиганы, эти тогда тут кто? Я слышал душераздирающие истории, как при Украине прилетающих вывозили на городское водохранилище и говорили им, что это Черное море. Может и врут, но складно, охотно верю, на них похоже.

А вот в четырнадцатом году нас симферопольское такси подкупило своей ценой. В Одессе таких цен уже давно не было, тут же за пятнадцать гривен можно было уехать куда угодно. Ну, мы и катались.

- Как я могу к вам обращаться? - спрашивала диспетчер по телефону у Лукича.

- Виталий, - отвечал ей мой друг Семен и говорил адрес в двух кварталах от нашей съёмной квартиры.

Паранойя у нас тогда уже расцвела, мне все время казалось, что еще вот-вот, и нас либо повяжут, либо отстрелят, либо еще как-нибудь разбомбят. Мы поэтому ходили метрах в трех-четырех друг от друга, первый открывал двери второму, проверяли лестничный пролёт сверху и еще по-всякому заморачивались.

- Я первое время никак не мог понять, кто из вас кого охраняет, - сказал нам потом один из наших новых местных знакомых.

А менее близкие люди просто думали, что мы из какой-то специальной такой конторы, филиал "вежливых".

В принципе, мы вели себя очень вежливо.

Один чудак из сотрудников все никак не мог понять, что в стране революция, все силы брошены на борьбу и вообще для его компании наступили новые времена. Он себе оборудовал прямо на территории какую-то студию и водил клиентов, не отрываясь от официальной работы. При старой власти с этим никто ничего не мог сделать, но тут прибыли мы с коллегой и всех, кто прямо не был задействован в информационном обеспечении референдума, уже при нас отправили как бы в отпуск. С сохранением всех окладов, опять-таки вежливо, просто чтобы свести к минимуму число находящихся на канале одновременно лиц, а оставшимся обеспечить хоть какую-то безопасность.

Но этот студийщик в отпуск идти не стал и так и водил почему-то строго девиц мимо ополченцев у входа. Я ему раз сказал, два сказал, но как-то он меня всерьез не услышал.

Тут на первом этаже открылся импровизированный пресс-центр и к нам повалили ВИПы. Такого количества звезд политики, спорта, вокала и прочих броских и притягательных сфер искусства я не видел никогда раньше и вряд ли еще увижу. Предприимчивый человек стал тусоваться в этом пресс-центре, при том, что никакой полезной нагрузки у него не было.

- Семен Лукич, - я решил обратиться за помощью, - скажи ты ему хоть что-нибудь, может он тебя как-то послушает. А то не хотелось бы доводить до каких-то крайностей.

Лукич нашел творческое лицо у журчащего фонтана у входа.

- Послушайте, вы всё-таки пожилой человек, мне будет так неудобно, сделайте, пожалуйста то, о чем мы вас просим, отдохните пока от вашей работы, а мы вас потом позовем обратно.

Сотрудник в три минуты исчез. А через десять мне позвонили из министерства и взволновано рассказали, что мы его оказывается, хотели увезти куда-то в багажнике.

- Это свист, у нас даже багажника нету, мы пока на такси катаемся.

- Ну вы там поаккуратнее, тут не все привыкли к одесским штукам.

- Да нет никаких штук, просто он же с первого раза не понимает, думает, что мы сами пройдём, как дождь.

Про одесские штуки я потом слышал столько же, сколько жил в Симферополе. А на такси мы перестали рассчитывать после того, как с вечера заказали машину на точное время утром, а она не приехала.

- Извините, Виталий, у нас появился более приоритетный заказ, - сообщила диспетчер.

Сейчас это уже не так, конечно, воспринимается, но тогда произвело сильное впечатление. Термина ЧКХ еще не было, он появился уже в пятнадцатом, когда такие случаи накопились.

Троллейбус довез меня до вокзала. После Питера и Москвы Симфер показался мне крохотным и каким-то слегка раскоцанным. Выбоины дороги, старый дом с пустыми окнами за забором, перерытая в разгар сезона центральная улица, все это как-то не очень радовало. Но, в то же время, я почувствовал себя так, как будто вернулся домой после долгой дороги. Я даже бабушке в Домодедово рассказал, что сам я крымчанин, просто живу сейчас в Петербурге. И ничего, даже не покраснел.

В нашем офисе уже все ушли по домам, свет был погашен, только гудели серверы. Я открыл двери своим ключом, завалился в студии на диван и отрубился без всяких снов. У системы перезагрузка, я тоже так не могу, постоянно что-то воспринимать. 

Назад к содержанию