00.00.00

;;;ЙОУЙОУЙОУ!! друзья это я - Марселька!! Зарисовка ниже принадлежит мне и сейчас вы читаете небольшой дисклеймер!

Во-первых, простите, если здесь будут грамматические, лексические и пунктуационные ошибки. Я не пользуюсь ИИ в редактировании текста:з

Во-вторых, заранее простите за нерациональное распределение читательского времени по персонажам(( Данная работа - мой первый опыт в описании не своих персонажей..

И последнее - если вам понравится такой формат постов у Зеты, то побалуйте её и меня в том числе активом!! Это очень мотивирует и вдохновляет<З. Приятного чтения!!

***

Оконные рамы мирно и чётко отстукивали хаотичный ритм дождевых капелек. Вообще-то, сегодня обещалась солнечная погода, и многих неожиданный дождь застал в расплох: на улице то и дело мелькали силуэты с зонтами и плащами.

Альберт наблюдал за дождём через открытое окно. Влажный воздух приятно щекотал лицо и пальцы, небрежно катающие портсигар по пыльному подоконнику. Рядом одиноко красовалась тлеющая сигарета: тусклые искорки последней затяжки уже исчезли, но дым до сих пор напоминал о себе сладковатым послевкусием вишни, оседающим на языке обманчивой горечью.

Источница запаха полетела в мусорку, стоило её владельцу вспомнить о ней: порой мысли изолируют тебя от всего мира, закрывая в вакуумной оболочке. Вообще-то, он здесь не по своей воле. Очередная забота, которую вечно перекладываю с кого-то на тебя. Очередная встреча с кем-то, кто вспоминается из того времени. Хотя язык не поворачивается называть ту встречу невыносимой: тот приятель оказался достаточно сносен в их общей задаче. Но и их отношения приятельскими тоже не назовёшь.

Альберт не любит это место. Точнее - терпеть не может. Европейский мир кажется идеальным, вылизанным и чертовски хорошим. Для наживки на таких как они. Выйди на улицу, и ты сразу почувствуешь множество чужих взглядов, которые могут рассматривать тебя, словно продукт на полке, словно ты уже давно продал тело и душу. В такой суровой реальности юноша почему-то улыбается. Таких обычно называют странными, но его забавляет другое — Элизабет постоянно не понимала, почему тот может кривить лицо, просто находясь в людном месте.

Она словно чувствует, когда кто-то о ней вспоминает. Надолго задуматься не получилось. Элизабет постоянно намекала о своём присутствии, даже того не понимая. А может и понимая. Шорохи и какое-то неразборчивое бормотание уже стабильные полчаса доносились с другой части помещения. Её главным центром внимания сейчас был заклинивший замок на шкатулке, которая по ощущениям неплохо таки сохранилась со времен викторианской эпохи. Отчаянные, но упрямые попытки закончились крахом, и девушка плюхнулась на свою кровать, тяжело выдыхая. Но даже минута не прошла, как она вновь поднимается и теперь пристально смотрит на Альберта.

— Сегодня мы должны были погулять вместе недалеко от парка, — намёк, скрытый тихим упрёком и желанием хоть как-то занять скуку.

Альберта иногда поражает её возможность запоминать даже те места, где они проходили мимо. И иногда поражается самим собой, давая мутные обещания своей младшей сестре.

— Дождь не такой уж и сильный. Можно просто сходить до той лавки за углом, в этот раз прощу твою нетактичность.. Знаешь, я там видела разные экземпляры. Может быть, найду среди них рабочие. Мы должны сходить.

Филлард не сопротивляется. Элизабет всегда отличалась своей упрямостью. Но даже так, идея занять время звучала достаточно неплохо.

Край её плаща мелькает между дубовых рядов с разнообразной мелочью. Элизабет - неугомонный вихрь, особенно когда дело касалось её любимых пристрастий. Сам же Альберт не очень разделял её любви к артефактам, ведь к ним он относился достаточно скептически. Настоящие артефакты отличались мощной энергией, но также и обычные могли достаточно неприятно потрепать нервы нечисти.

Альберт думает об этом и тянется к кожаным перчаткам на руках. За небольшой преградой в виде неброского аксессуара скрывается чернота энергии. Неважно когда ты пользовался ею. Ты - нечисть. И твои пальцы всегда будут в осадке от твоего происхождения. Это мешает. Взглядом он ищет сестру и понимает, что она ещё нескоро. Филлард быстро подходит к ней, игнорируя дискомфорт от нахождения здесь и кладёт свою ладонь на плечо Элизабет.

— Когда закончишь, то возвращайся обратно.

Она не возражает. Он прекрасно об этом знает, но никогда не признается об этом вслух.

Его вылазка уже без сестры — странный коллапс, причина которого скрывается под коркой сознания, где все навязчиво гудело. Ненавистные безделушки, которые на самом деле могут свернуть горы. Что-то напоминает.

Он покидает лавку заметно быстрее, чем обычно. Если смотреть вдаль, то параллельно каменной улочке идёт линия из магазинов и бутиков. Альберт идёт напротив, то и дело обходя серую массу, состояющую из людей с зонтами. Сыро, промозглая погода удручает. Под подошвой порою неприятно чавкает вода, но это более чем терпимо.

До того момента, как не послышался раскат грома. Он звучал вдалеке, но уже яростно напомнил о себе. Филлард понял, что если дело пойдёт и дальше, то в таком случае он попадёт под грозу. Неприятно, уже не так легко. Альберт заворачивакт за угол и прямо перед ним возникает вывеска о нахождении на этом месте кафе.

***

Здесь было достаточно комфортно: большая часть помещения была объята нежным, тёплым освещением. В углу ненавязчиво звучал проигрыватель, а вблизи к нему находилась небольшое пространство с целой стопкой виниловых пластинок. Людей не так уж и много: молодая пара за столиком недалеко от окна, рослый мужчина средних лет и какая-то дама с достаточно экстравагантной причёской. На последней юноша заострил внимание, мысленно пытаясь вообразить как она могла сделать что-то подобное на своей голове. Надо будет потом спросить у Элизабет.

Пройдя чуть дальше, Альберт благополучно устроился у барной стойки. У него не было особого желания что-то заказывать - скорее привлекла вычурная фрезка с изображением архангела. Мысленно Филлард представил стену без объекта, и такой исход ему показался более чем удачливым.

Он ощутил приближение не сразу. Поначалу были шаги, а затем уже и силуэт, а вместе с ним - голос:

— Добрый вечер, — Альберт опустил взгляд и наконец-то обратил внимание на человека напротив него. — Вам что-то подсказать?

Филлард на мгновение прищурился. Молодой человек, возрастом от двадцати лет. Высокий и скорее всего живущий в здесь недолго - ясное наличие акцента его выдавало. Бледная, мраморного оттенка кожа. Светлые волосы. Альбинос? Весьма возможно. Глаза, в которых словно застыла свежая кровь. Пару секунд на осознание. Слабоватая улыбка, которая, видимо, озадачила Карне - так его звали, если опираться на бейджик.

Как же он глубоко ошибался в истине персоны напротив него. Хотя, в этом городе он уже ошибся во многом.

Лёгкий поток энергии, который обычный человек не почувствует. Ненавязчивый и текучий, словно патока. Люди такого не почувствуют, люди такого не излучают.

— Нет, спасибо. Я не ожидал, что сегодня будет такая дождливая погода.

Карне усмехается, но делает это явно без какой-либо злости, скорее удивляясь.

— В Эдинбурге дожди - привычное явление. Не стоит опираться исключительно на прогнозы, — Юноша на пару мгновений замолкает, а затем, более вовлеченно интересуется: — Вы, случаем, не местный?

Альберт отвечает лёгким кивком, а затем подпирает подбородок ладонью, которая до сих пор была учтиво облачена в перчатку.

— Верно. Симпатичный город.

Посмотрев на Альберта так, как обычно смотрят взрослые на своих ещё незнающих мира детей, Карне продолжил:

— Симпатичный, но только снаружи.

— Это достаточно распространенное мнение.

— А Вы его придерживаетесь?

Если до этого сама суть беседы являлась частью работы юноши, то теперь это смахивало на возрастающий интерес. Карне понимает, чудесно понимает, а поэтому стремится к наибольшему.

— Это риторический вопрос. Но да, я считаю, что это именно так. Даже за самой вылизанной обложкой скрывается что-то..

Альберт замолкает на полуслове, желая подобрать лучшее слово, но Карне его слишком быстро обгоняет:

— Что-то нечеловечное?

— Именно.

Глаза напротив — ледяные, словно вода в горной реке — озаряются немой улыбкой и одобрением. Идеальное соотношение событий, которое не могло и прийти в голову. Идеальное чтение друг друга, словно открытую книгу.

— Добро пожаловать в Эдинбург, Альберт, — Догадливый. Скорее всего заметил его наручные часы с аккуратной гравировкой.

— Неожиданная встреча в такое время.

— А разве это к худшему?