. . .

Дверь в комнату Эны распахнулась, чуть не задевая комод у стены.

— Мизуки! Аккуратнее, блин!

Мизуки тут же зажмурилась и высунула язык, как бы пытаясь своей милотой беззвучно извиниться. Она вообще не была ни в чём виновата! Это Эна спихнула ей в руки громоздкие пакеты, это Эна пропустила её вперёд, и теперь Эна же жаловалась.

— Ну так открыла бы дверь! Да и вообще, мы одни дома, можно сколько угодно шуметь, — парировала Мизуки, наконец ставя пакеты на пол и потягиваясь.

В одну из рабочих ночей девушки решили: раз семья Эны уезжает на новогодние праздники, а ей получилось отвертеться, то праздновать им нужно вдвоём. «Ну а что, Канаде и Мафую же празднуют», — Энанан привела неоспоримый довод, на что Амие ничего не оставалось кроме как согласиться. И теперь им на два дня был предоставлен дом. Большой, пустой и только для них двоих.

Эна старалась слишком много об этом не думать.

Планы на вечер были грандиозными: сначала испечь печенья и наготовить еду на ужин, а потом целый вечер развлекаться в ожидании Нового 2026 года. Первая часть плана прошла, на удивление, довольно успешно. Ни безостановочные подколы Мизуки, ни, в противовес ей, серьёзное лицо Эны, старавшейся не напортачить, не могли испортить этот вечер.

То и дело подруги сталкивались руками или бёдрами, пока готовили на не очень широкой кухне. Казалось, что при соприкосновении частей тела летели искры, светящие ярче гирлянд на ёлке.

— И зачем я надела этот свитер, — показушно протянула Мизуки, оттягивая рисунок с Сантой в солнечных очках. — Он совершенно не милый, а ещё в нём жарко!

Конечно, лицо у неё краснело не от обычной шерсти, а от накопившегося смущения во время готовки.

— Надеть парные свитеры было твоей идеей, так-то! Я сама не в восторге, если незаметно, — действительно, рукава Эны постоянно сползали, хоть она и продолжала упорно их закатывать. Запутавшийся в гирляндах олень на её свитере как бы насмехался над ней всем своим видом, чем раздражал ещё сильнее.

Мизуки громко ахнула, на что Эна подняла бровь.

— Так давай нарядим друг друга! И одежда станет легче, и время скоротаем!

Эна не могла не подчиниться, ведь сама втайне желала подобрать подруге образ, но никогда не было повода. А теперь образ будет прямо из её одежды! Щёки снова стали покрываться румянцем, но Эна помотала головой и повела радостную Мизуки в комнату.

Гардероб у художницы был, несомненно, шикарным. «Не полностью в моём стиле», как сказала Мизуки, «но жить можно». Эна закатила глаза, но хмыкнула, и показала, откуда можно было брать одежду. Сама она тут же зарылась в недры шкафа и совершенно легально погрузилась в мысли о Мизуки. О том, как блузки подчёркивают её силуэт, как юбки удлиняют и без того красивые ноги, а украшения для волос придают им нежный объём. Очень приятные мысли.

Увидев друг друга уже в подобранной одежде, девушки не сговариваясь решили устроить фотосессию. Настолько свежо и красиво сидели на них новые образы из, казалось бы, приевшихся вещей. Мизуки не могла не любоваться, застыв, на принявшую позу Эну, так мило обхватившую запакованный подарок. Эна не могла не чувствовать сердце прямо в горле, наблюдая за позой с излюбленным подмигиванием в камеру. Сладкое напряжение летало между ними вместе со вспышками фотоаппарата.

Приближалась ночь, и с минуты на минуту должны были начаться фейерверки. Подруги вышли на крыльцо, закутавшись посильнее, и молча ждали начала, за вечер как будто уже обсудив всё на свете. Мелкие снежинки падали на тёмные волосы Эны и там же оставались, окутывая её магическим флёром. Он манил Мизуки, не давал отвести взгляд, наоборот, только опускал его, чтобы он наконец соединился с чужим.

— Мизуки, всё хорошо?

Она не смогла ответить. Не здесь. Не так. Эна всё поняла.

— Всё хорошо. Я подожду.

Мизуки резко вдохнула. В глазах появилась решимость.

— За это я тебя и люблю...

Эна в шоке вскинула голову, не ожидая признания, но нежно улыбнулась. Она опёрлась затылком на плечо возлюбленной и прикрыла глаза.

— И я.