. . .

Прозрачные занавески вздымаются от дуновений ветра, так охотно заходящего в открытые настежь окна. Радио, стоящее на широком подоконнике, радостно вещает о солнце, которое наконец-то добралось до маленького городка. Оно не собиралось исчезать в ближайшее время и этим несказанно радовало девушку, наполовину высунувшуюся из окна. Хоть теперь угрюмый серый дождь не мочил ей голову, пока она выискивала среди снующих туда-сюда людей знакомую рыжую макушку. Постоянно приходилось отбиваться от насмешек из-за этого. Ведь, конечно, короткие волосы сохнут быстрее длинных! Или им вообще не нужно было сохнуть, если их обладатель не забывал привозить с собой заранее раскрытый зонт.

Стоит только вспомнить об этих забавных деньках, как где-то слева звучит знакомый звоночек велосипеда. Приехал! Как чудно!

Девушка мигом соскальзывает обратно в комнату, выключает радио и спешит вернуть его на стол, после чего запирает окна и оглядывает уютную комнату придирчивым взглядом. Где здесь шляпа, специально вытащенная к солнечным денькам? Ага, вот она! Теперь можно выходить на улицу.

— Ни разу не видел тебя с этой шляпой, — с интересом произносит рыжий парень, решив пренебречь приветствием.

— И тебе привет, Акито, — хмыкает девушка, чуть разгибая поля головного убора, да привычно взбираясь на раму велосипеда. — Прости, в последнее время просто не было возможности тебе похвастаться. Думаю, не стоит объяснять, почему.

Тот не отвечает. Оборачивается на мгновение, чтобы ещë раз осмотреть девушку, а затем так же молча начинает крутить педали. Похвалить чужой наряд он ещë успеет.

***

Наслаждаясь долгожданной приятной погодой, молодые люди не спешат заводить разговор. Каждый из них думает о чëм-то своëм насущном, что пока не требует обсуждения. Однако в какой-то момент слышится весьма обыденный вопрос:

— Что у вас сегодня по планам, госпожа управляющая?

Несмотря на явно ироническое обращение, Ан всë равно удивляется м это выражается в вытянувшемся лице, которое, к сожалению, Акито не видит. Так бы точно начал дразниться, даря ей свою бесячую ухмылочку.

— М-м-м, даже не знаю? Привлечь тебя, наконец, к работе?

Проходит пара мгновений, прежде чем тишина между ними наполняется фырканьем, а затем взрывается хохотом.

— Ой, только не смей жаловаться, что ты и так подрабатываешь шофëром! — утирая выступившую слезу пальцем, произносит Шираиши. — Это было твоим аргументом и в прошлый раз! И даже в позапрошлый! Придумай что-нибудь новенькое!

Шинономе, чересчур быстро разоблачëнный, может только вздохнуть. И ведь нечего больше ответить!

— А если серьëзно… Я связалась недавно с парочкой, которая представилась флористами. Посчитала, что будет неплохо украсить помещение свежими цветами. Особенно сейчас, когда тëплая погода вернулась в наши края.

Парень останавливается перед съездом на гравийную дорожку и, подав ладонь, помогает слезть девушке, чтобы она не запуталась в собственном платье.

— Это те самые, которые недавно переехали сюда? — спрашивает он. — Неплохие вроде ребята.

— Очень, — в тон кивает Ан. — Девушка – Кохане, насколько я помню, рассказывала мне про цветы, а еë вроде бы муж пообещал зайти ещë раз, чтобы определить, что больше всего подойдëт интерьеру. Только, наверное, я уже решила, что именно буду заказывать.

— И что же?

Шираиши неожиданно останавливается, бросает хитрющий взгляд на застывшего чуть впереди парня, а затем со смехом лезет его обнимать, к чëрту отбрасывая вмиг ставший ненужным велосипед.

— Подсолнухи! — широко улыбается она, заглядывая в оливковые глаза. — Я хочу украсить наше кафе подсолнухами!

До Акито доходит причина чужого восторга, и он сам улыбаться начинает, вспоминая, символом чего является этот цветок.

— Ты даже это помнишь, — выдыхает он, ласково касаясь пальцами девичьей щеки. — Тогда это действительно хороший выбор.

За этими словами следует лëгкий поцелуй и довольный смешок. Так было даже славно.

Предстоящий день становился всë краше.