. . .

Когда белая форма марается в красный, весь мир замирает. А потом разбивается в крошку, когда он падает замертво.

Но у Акито нет времени об этом думать. Ему пыль и кровь настырно лезут в глаза. Стиснув зубы, он отворачивается, заставляет мир продолжиться и вскоре напрочь перестаёт различать, где чей голос, где его кровь, а где чужая. Крича и самого себя не слыша, он оставляет врагов дотлевать за спиной, обрывает чужие возгласы, приближает победу родного королевства всеми силами. Ведь именно это и нужно от него. Иначе что он за рыцарь, если не готов жизнь положить на то, чтобы граждане встретили завтрашний день без страхов и волнений в сердцах?

Он не помнит, когда стих шум, когда начала колоколом звенеть тишина. Не помнит, когда и при каких обстоятельствах отступили. Не помнит, плёлся ли вслед за кем-то или полз в одиночестве. Помнит только, как объявление о победе немного сгорело изнемождённую душу и как глаза почти что рефлекторно принялись выискивать знакомое лицо.

— Акияма... — шепчет он израненными губами.

— Помер, — отвечает ему кто-то.

Но осознание не приходит сразу. Пока ему оказывают помощь, пока прикладывают что-то исцеляющее к увечьям, он продолжает осторожно вертеть головой туда-сюда, негромко звать и пытаться его расслышать в какофонии криков и бесконечных завываний.

Не может быть такого, что он умер. Он не мог умереть. Ни в коем случае.

Он изворотлив и старателен, он старался не меньше других, пусть и жаловался время от времени, что работы всучили выше крыши. Он готовил для сестры и родителей подарки, воодушевлённо рассказывал, как красивы наряды, которые он выдумал, угощал вкусностями, которые от родных получал, напоминал, что от тренировок вообще-то нужно отдыхать...

Не может этого быть. Смерть где-то в другом месте. Задыхается в пепле, доедает врагов или просто других. Но не его. Уж точно.

Бродя среди шатких мыслей, он натыкается на павшего замертво. На белый, что окрашен в бордовый, на осколки, которые режут и говорят: «Это не ошибка».

Он мёртв. Действительно. И он это знал, просто отложил эти мысли в сторонку, сам себя надеждой ослепил, а теперь...

Теперь закрывает глаза, надеясь таким образом от всего отдалиться. Позволить темноте стать для него одеялом. Позволить мыслям скользить мимо.

Но одна из них режет больнее любого орудия казни:

«Лучше бы я с тобой остался там».

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ***

— Привет.

Собрать смелость в кулак, чтобы притащиться сюда и взглянуть в безразличные глаза правды было тяжко, но вот он здесь.

А встречает его могильный камень, подле которого лежат браслет, цветы и розовая лента.

— Мы победили. А я не сразу понял, что ты этого не знаешь.

Голос Акито не дрожит, глаза не стараются сбежать куда-нибудь в сторону. Хватит уже бежать от правды, это бесполезно.

— Я очень много не успел тебе рассказать. Ты тоже, наверное. Мне жаль.

Но рано или поздно кто-нибудь из нас бы погиб. То, что рыцари товарищей теряют, совсем неудивительно.

Не найдя ни слова больше, он осторожно оставляет букет из шести цветов, поднимается на ноги и уходит.

Будь добр попрощаться с почившим товарищем, возложить на его могилу цветы, развернуться и пойти прочь, не оборачиваясь и не запинаясь.

Даже если путь твой сопровождает острая скорбь. Терпи.

Иначе что ты за рыцарь?