🍃

ㅤㅤОна видела изгнание дважды. Во второй раз, когда ей исполнилось 17, она даже смогла поучаствовать и прекрасно помнила, какое оживление и азарт царили в лагере. Растравленные собаки заходились лаем и рвались с цепей, а люди им не уступали — кто-то в нетерпении переступал с ноги на ногу, кто-то нервно смеялся, все хлопали друг друга по плечам, лишь раззадориваясь еще больше. Ждать истечения десятиминутной форы было почти что невозможно от переполнявшего возбуждения. Но такова была традиция - десять минут и шанс на спасение даже для самого отъявленного ублюдка, посмеявшего нарушить устои лагеря. Если жертва спасалась, значит так тому и быть, потому что Лес любит сильных. Но Астра таких счастливчиков на своем веку не знала - если не убивали загонщики, то разрывали собаки, у них промашек не случалось. Слишком трудно было соревноваться в скорости с дикой сворой Псаря.

ㅤㅤТри года назад это было весело и Астра лишь удивлялась, почему ее сестра так ненавидела охоту. Это же гуманнее выстрела в лоб или публичного повешения. Всегда есть шанс, а если провинившийся им не пользовался - это воля Леса. Но Полынь всегда запиралась дома, когда начиналось основное веселье, либо брала еще одну смену в лазарете и не разговаривала с сестрой дня два, пока всеобщий ажиотаж не спадал.

ㅤㅤНаконец, Астра поняла, почему изгнание-охота - паршивая идея. Нет никаких шансов, нет никакой воли Леса, нет ничего, кроме хищной стаи, нестерпимого желания жить и обиды. Да, умирать за правду - обидно, когда тебе никто не верит.

ㅤㅤОна не знала, что может так быстро и долго бежать. Охота уже идет полтора часа, а Астра до сих пор не остановилась, хотя легкие горели так, будто она вдыхала не мерзлый мартовский воздух, а еще тлеющий пепел. Мышцы болели, болело рассеченное терновником лицо, но жить хотелось сильнее, чем остановиться. Ей пока везло не спотыкаться о тесно сплетенные корни исполинских сосен, но никакое везение не длится вечно.

ㅤㅤНа ее стороне было и время - у Астры было больше, чем 10 минут. Она бежала сразу, как нашла тело сестры под подтаявшим сугробом за общей кухней, сначала ее тонкую серо-синеватую ручку с кольцом матери, а потом и лицо. Измученное, исхудавшее, с открытыми глазами и открытым ртом. То, что было ниже плеч, заставило Астру отвернуться и, сдерживая рвотные позывы, вернуть себе самообладание.

ㅤㅤПолынь была выпотрошена. Пуста. Вместо внутренностей — клубок змей, выбравших столь странное место для зимовки, ноги и руки отсутствовали вовсе. Больше Астра ничего не помнила — попросту не в силах была продолжать смотреть.

ㅤㅤМогильщик объявил Полынь беглянкой и даже несколько раз выдвигал патрули и группы поисков, чтоб найти ее и прикончить, так как "она знала месторасположение лагеря и представляла опасность", но все это было лишь спектаклем одного актера — Астра это знала. Потому что прекрасно помнила, как Полынь отзывалась о Могильщике, как о лидере, как собиралась воспользоваться правом на публичное выступление, чтобы “заявить то, что, наконец, заставит людей отвернуться от него”. Астра лишь смеялась над сестрой и просила не выставлять их параноидальными дурами. А теперь Полынь мертва. Сопоставить два и два было нетрудно.

ㅤㅤСправа на расстоянии метров пятисот послышался лай, слева - свист. Астра была бы рада прибавить скорости, но и так уже бежала на пределе возможностей, едва успевая переставлять ноги. Ее несло с крутого уклона больше по инерции, чем по желанию, но благо, желания пока совпадали с законами физики. Снова лай и свист, только чуть ближе и впереди — кольцо загонщиков смыкается.

ㅤㅤ— Прекрати убегать! — кричит уже совсем рядом молодой мужчина, которого Могильщик недавно назначил в круг доверенных лиц, — Ты же знаешь, это не поможет, — он тоже едва переводит дыхание, но звучит все еще азартно-восторженно.

ㅤㅤАстра не отвечает, экономя силы для рывка вперед.

ㅤㅤ— Задохнулась, детка?

ㅤㅤТочный и сильный удар плечом в корпус сбивает девушку с ног, весь мир превращается в калейдоскоп из маленьких кусочков неба, выглядывающих из-за раскидистых крон, опавших веток, затхлых листьев и серых комков влажного снега. Она умоляет Лес подкинуть на пути ее падения какой-нибудь камень, удар о который свернет ей шею или проломит череп, но Лес все так же глух к молитвам. В одну секунду все вращение останавливается.

ㅤㅤМужчина, приказав собаке оставаться в стороне грубым окриком, уже не особо спеша спускался к Астре, предпринимавшей тщетные попытки побороть боль, усталость, головокружение и встать, и улыбался самым страшным оскалом.

ㅤㅤ— Что ж, тогда отдохни. Мы все заслужили отдых.