😰😰

Неделя «отпуска» превратилась в странное, изматывающее испытание. Ноа видел его трижды. В понедельник — мельком в холле отеля. Тот парень выходил из лифта, поправляя рубашку, и их взгляды встретились на секунду. Улыбка незнакомца была быстрой, дерзкой и до боли знакомой. Во вторник Ноа заметил его выходящим из номера Рина ранним утром. В четверг он заметил их вместе у бара, и Рин, поймав его взгляд, лишь поднял бровь, словно говоря: «Да, я тебя вижу. И что?»

Ноа злился. Не из-за ревности, убеждал он себя, они с Рином были просто друзьями, черт возьми, какое он имеел право? Этот… Рицу. Так его звали? Тот, кто оставался в соседнем номере на всю ночь, чтобы на рассвете выйти уставшим, с помятым воротником и следом чужой руки под рубашкой.

И вот, в пятницу, дверь шестьсот восьмого снова открылась. Рицу вышел, поправляя кофту. Он заметил Ноа в конце коридора, направляющегося к лифтам, и на его лице промелькнула все та же быстрая, узнающая ухмылка.

Лифт прибыл почти одновременно с ними. Двери открылись, они вошли внутрь, и тяжелая тишина, нарушаемая лишь гулом механизма, опустилась на них.

— Утречко, — наконец сказал Рицу, нажимая кнопку первого этажа. Его голос был спокоен, без вызова.

— Ага, — буркнул Ноа, глядя на светящиеся цифры над дверью.

Пауза затянулась. Воздух стал густым.

— Похоже, я тебе нравлюсь, — Рицу сказал это не как вопрос, а как констатацию факта. Он изучал свое отражение в стенах кабины.

— Что?

— Ты пялишься на меня, как на призрака. Думаешь, я не вижу?

— Может, ты просто слишком заметный?

— Возможно, — Рицу лишь усмехнулся. 

— Четвертый раз, — выдохнул Ноа, глядя в потолок, — Он что, тебе платит? 

— Ты считал? — легко, хотя и немного обиженно парировал Рицу, прислонившись к стенке. — И нет, все по взаимной симпатии. Ты ведь не глупый, правда? Понимаешь, почему я ему понравился?

Нет, Ноа не понимал. А Рицу усмехнулся, и это звучало почти по-доброму.

— Ладно, скажу по-другому. Иногда он зовет меня твоим именем.

— Что, прости?

— Удачного дня, — кивнул Рицу и вышел, не оглядываясь.

Ноа остался стоять, глядя, как Рицу растворяется среди гостей. Он не помнил, как добрался до своего номера, забыв о прежних делах. Механически приложил ключ-карту, вошел внутрь и прислонился к закрытой двери. 

И тогда сквозь шок прорвалось другое чувство. Теплая, жгучая волна, смывающая всю злость и недоумение. Это была надежда. Глупая надежда, которая заставляла его сердце биться чаще, а губы — растягиваться в нервной, смущенной улыбке.

Он оттолкнулся от двери и медленно прошелся по комнате, пытаясь осмыслить это. Рин. Этот самый Рин в моменты близости с другим человеком видел… его. Искал его черты в других людях. 

Мысль была одновременно пугающей и пьянящей. Значит, он не один в этом безумии. Значит, эта тяга, это влечение, которое он так тщательно скрывал, возможно, было взаимным.