...

Джером сидит на противоположной стороне кровати, покусывая и без того измученные губы, слизывает выступающую кровь, и всё не может понять, чем Скэриэла так заинтересовал тот чистокровный. Его раздражает всё — от вибрации чёртовой клавиатуры до новых постов на закрытом канале Дарсериана. И Батлер действительно отвратительно заебался наблюдать за тем, как в его присутствии Лоу с кем-то флиртует, хихикает и безостановочно тычется в блядский экран телефона.

— Ты уже минут десять так сидишь, не хочешь отлипнуть? — устало вклинился Батлер, — Оставь мальчика.

Скэриэл медленно оторвался от телефона, поднимая на него изумлённые глаза. Некогда расслабленное выражение лица сменилось приятным удивлением.

— Мне просто весело, что-то не так? — поддел Скэриэл, заинтересованно склоняя голову к плечу.

Джером закатил глаза. Конечно не так. Всё давно не так, как должно быть. Он сидит вечерами, наблюдая за тем, как Лоу с кем-то общается, пока его поедает какое-то глухое, навязчивое чувство, схожее с завистью. Но это не она. Что-то чужеродное, на Джерома не похожее. Что-то, что заставляет фыркнуть и отвести взгляд:

— Ничего, веселись дальше.

Но Скэриэл не слушает, только откладывает телефон на подушку и тихо смеётся.

— Не буду, если тебе это так не нравится, — предложил Лоу, пригласительно распахивая руки, — Иди сюда.

Джером смотрит на него оценивающе, показывает средний палец и отворачивается. Нахуй Скэриэла с его попытками подлизаться. Джером сыт этим по горло.

— Хорошо, тогда я сам, — отвечает Лоу любовно.

Он подается вперёд, ластится к огромной толстовке и бесцеремонно тыкается носом Джерому в шею. Руки скользят по плечам, ободряюще сжимая, и опускаются к низу живота, моментально встречаясь с сопротивлением.

— Правда злишься? — ласково прошептал Скэриэл.

Джерома покоробило. Он сдвинулся и отсел подальше, сбрасывая его руки: Скэриэл, будто брошенный щенок, состроил трогательную гримасу.

— Нет, — отчеканил Батлер.

Но Лоу не унимался. Буквально секунда — и снова оказался рядом, развернув лицо Джерома на себя. Провёл большим пальцем по его щеке, задрал подбородок, чмокнул в уголок губ и сказал драматично:

— Ты весь вечер мне испортил. В чём дело? Так сильно ревнуешь?

Джером не выдержал ехидного взгляда, ублюдочного тона и этой руки на своём лице. Резво склоняясь к уху Скэра, он грубо прикусил мочку, опаляя чувствительную кожу дыханием:

— Просто не забывай, к кому ты возвращаешься домой, — прошипел Батлер, — Это моё единственное требование.

Скэриэл приглушённо выдохнул. Джером был так близко, что он мог слышать его сердцебиение. Чувствовать тепло, родной запах, размеренное дыхание на своей шее, сигаретный шлейф и пряди мягких волос, касающихся лица. Лоу неосознанно притянул его ближе, захлёбываясь в ощущениях, и медленно пересел на его бёдра.

— Я никогда о тебе не забываю, — ответил Скэриэл тихо.

Джером приподнял голову, чтобы рассмотреть выражение его лица. Притворно раскаивающегося такого, темного в отсутствии света.

— Тогда выключи нахуй телефон.

Скэриэл переменился, довольно поерзал бёдрами, прикусил его нижнюю губу и победно улыбнулся:

— Будет сделано.

Скэриэл нехотя слез, потянулся за мобильником через всю кровать, распластался на животе и стал удерживать кнопку выключения. Джером обвёл его быстрым взглядом. Потом невозмутимо двинулся к лубриканту на тумбе, выдавил немного на пальцы, вернулся к Скэриэлу и внезапно надавил на его спину чистой ладонью:

— Не вставай.