.

Дазай склоняет голову набок. Пряди волос закрывают большую часть лица, за что он очень благодарен, возможно сохранить хоть намного нормальное выражение не вышло.

Дазай отлично помнит этого человека. Он видел его один единственный раз в жизни, но хватило с лихвой. Может тогда Дазай и не мог ничего сделать — просто не знал как. Взрослые казались слишком далёкими, слишком сложными.

Мори-сан говорит, что он все еще ребенок — наглый, капризный и до жути вредный — но Дазай не обращает на это внимания и, возможно, немного закатывает глаза. Когда тот не видит.

Дазай определенно вырос — даже анэ-сан с этим согласна. Правда, еще она согласна с тем, что для родителей дети всегда будут детьми. Звучит нечестно, но Дазай не спорит — с этой женщиной пререкаться опасно. Доказано на опыте Чуи, что не мог сидеть неделю, лучше учиться чужими ошибками.

Дазай не знает зачем гость пришел именно сейчас. Он не пытался связаться с Мори-саном все это время — по крайней мере, Дазай об этом не слышал — и не пытался с ним самим — тут Дазай уверен точно. Он вообще не пытался сделать ничего. Странно. Дазай в десять лет пытался игнорировать Мори-сана, чтобы показать всю степень своей обиды, но долго держаться никогда не получалось. У этого гостя вышло — больше пяти лет прошло. Поразительная стойкость. Или глупость — как посмотреть.

Мысль, что этот человек в каком-то роде приходится ему дедушкой вызывает лишь тошноту.

— Огая нет?

Дазай качает головой и пропускает гостя внутрь. Наверное, Мори-сан не хотел бы, чтобы его... гостя так сразу выгнали, даже если он того заслужил. Дазай бы не хотел на его месте.

Гость мало изменился внешне, хоть он и плохо помнит детали. Все та же усы, дурацкая шляпа и старомодная трость. Не похоже на проблемы с ногами — просто выделывается.

Дядя Фукудзава чем-то на него похож, но только отдалённо. Он может быть жутким занудой — Мори-сан запретил так его называть, хотя правда есть правда — но никогда не был идиотом.

— Чаю? — Дазай действительно готов быть вежливым.

Гость как-то потерянно кивает. Забавно. Раньше он казался увереннее. Может потому что это был Мори-сан.

Дазай не боялся раньше и точно не собирается бояться сейчас. Пусть он трижды будет смотреть своим хмурым взглядом — Дазай огнеупорный. Мори-сан говорит он придушил свою совесть и закопал на заднем дворе, но это наглая ложь — он ее просто в глаза не видел.

Гость спрашивает о школе, о друзьях, о учителе. Дазай даже сразу не понял о ком речь. Мори-сан — опекун. Возможно наставник. Кто-то похожий на родителя, если пытаться оперировать общепринятыми терминами. Чуя всегда называет его отцом Дазая, не слыша возвражений. Все так его называют. Мори-сан обычно не особо против, поэтому, наверное, это нормально. А вот учителем он не был никогда. Учителя есть в школе, дома им что делать?

Дазай не поправляет гостя, он вообще не собирается спорить. Он умеет быть хорошим и вежливым, если хочет. Но даже так искуственная пародия на дедушку не блещет радостью. Оказывается, мало отличных оценок — нужно делать сверх этого. Мало одного Чуи — нужно общаться с людьми. Мало... всего мало. Возможно у него какие-то комплексы, бывает такое.

Дазай улыбается и молчит. Ему все равно насколько его жизнь неправильная — сам разберется, особенно без мнения посторонних.

Чай гостю тоже не понравился. Какая жалость. Стоило добавить туда соли. Чуя предложил бы плюнуть.

— Я знал, что Огай не справится.

Дазай щурит глаза, ставя чашку на стол. Он действительно может быть вежливым.

— Но чтобы все было настолько запущенно, даже не предполагал. Хотя, чего еще ожидать от...

— Ваших методов?

Дазай может быть вежливым. Но иногда не хочет.

Наверное, Мори-сан будет ругаться — грубить старшим некрасиво. Но он действительно пытался. Просто это выше его сил.

Гость впервые видит настолько «невоспитанного ребёнка без капли почтения». Пытается грозно ударить тростью об пол, но выглядит забавно. Он хочет показать, что может его ударить его? Как мило. Он сломает эту трость об колено, если потребуется.

Дазай вспоминает, почему гость так ему не нравился. Сейчас он не нравится еще больше.

Возможно Дазай все таки договорился, но он ни о чем не жалеет. Гость держит его за волосы, пытаясь то ли оторвать голову, то ли сами волосы. Он давно думал постричься — точно знак.

— Ты думаешь...

— Я думаю, в отличие от вас.

Мори-сан всегда говорил, что язык его — враг его. Дазай теперь даже согласен, но вслух все же не признает.

Драться на кухне неудобно — много посуды, она хрупкая. Надо было сразу идти в зал, но момент уже упущен. Возможно можно немного минимизировать ущерб, если постараться. Эта чашка с чихуахуа ему нравится.

— Какого черта?

Дазай ловит момент, выворачиваясь их хватки и ставя между ними стул.

Мори-сан выглядит так, будто сейчас произойдёт убийство. С особой жестокостью. Дазай готов стать соучастником, если заодно не убьют его — так, для профилактики. Будет даже справедливо.

Мори-сан проходится взглядом по Дазаю — возможно слишком пристально — и кивает, чуть хмурясь. Видимо двойное убийство отменяется. Но не лекция. Ничего, это пережить можно.

— Я спрашиваю «какого черта», Нацумэ-сенсей?

Дазай бы съежился от этого тона, будь на месте гостя. Слава богу он никогда на нем не будет — мозгов хватает. Как и здравого смысла, пусть Чуя с этим не согласен.

Мори-сан делает еле заметный жест и Дазай быстро ныряет ему за спину. Он не нуждается в защите, но сейчас спорить глупо — стоять за плечом опекуна безопасно в любой ситуации. Дазай выглядывает и показывает язык.

Кажется, он рассорил их окончательно.