...

В воздухе стоял острый запах рвоты, но ни один из них не попытался использовать очищающее. Было тихо. Казалось, каждый прерывистый вдох отдавался в этой оглушительной тишине эхом – словно сами стены задержали дыхание.

Они стояли, облитые светом жалкого Люмоса, струившегося из кармана. Гарри поёжился. Бесконечные двери тянулись вдоль коридора, и всякий раз, стоило моргнуть, ему казалось, что от косяка к косяку гуляли тени.

Снейп – болезненная желтизна лица – плотно сжимал челюсти. Его взгляд был обращён прямо на Гарри – тёмное, безмолвное бешенство.

Гарри было не по себе от этого взгляда.

– Нужно попробовать… – хрипло прокашлявшись, он вытер рот тыльной стороной ладони. – Мы должны уйти. Здесь слишком… здесь нечем дышать. Всё это… – Гарри замолчал, не в силах искать этому определения.

Снейп медленно кивнул, словно загипнотизированный – и постоял так некоторое время, прежде чем отозваться:

– Как сон. Да, Поттер. Как нехороший сон.

Гарри взялся бледными, как у покойника, пальцами за палочку, ощутив эту дрожь – холодную дрожь, крадущуюся у него под кожей к сердцу.

– Пойдёмте, Поттер.

Слуха коснулся почти неслышный шелест, как лёгкое дуновение ветра – и Гарри резко развернулся: тонкий, едва уловимый шлейф женского парфюма.

Что-то мелькнуло у эвакуационной лестницы. В груди глухо ударило сердце.

– Куда вы..

– Это она. Я помню этот запах. Это ощущение.

– Вы спятили, Поттер, нам нужно…

– Это она, – одними губами произнёс Гарри, игнорируя близкий к отчаянию тон Снейпа.

– Поттер, немедленно вернись, пока я не наложил на тебя…

– Incarcero, – как змея, зашипел Гарри, даже не думая оборачиваться. Он заломил руку за спину, вслепую направляя палочку на Снейпа. – Да-да. Попробуйте.

Шаги отбрасывали на полу извивающиеся тени. Гарри бесшумно переставлял ноги, продвигаясь во мрак коридора.