* * *

Они доедают мягкие круассаны возле ЗАГСа, где женщина по фамилии Твердохлебова пять лет назад сочетала их браком.

И угораздило же Илью тогда прыснуть со смеху! Катя до сих пор помнила, как губы регистраторши сначала сжались в нитку, а потом расплылись в коварной улыбке. 

Дома молодоженов ждал жуткий сюрприз: отныне весь хлеб, к которому они прикасались, сразу черствел. Даже хуже: становился абсолютно твердокаменным. А значит никаких больше бутербродов с колбасой или булок с корицей.

Спустя годы лишений несчастным оставалось только одно — развестись. 

— Блаженство, — шепчет Катя, стряхивая крошки.

— Будем перерегистрироваться — я у всех вплоть до уборщицы фамилии узнаю, — ворчит Илья. — Хватит с меня проклятий.