🌪️

Владимир бежит и не оглядывается, пока слышит жуткие звуки позади себя. Нечто совершенно не похожее на человека гонится за ним, пока он из последних сил перебирает ногами. Земля ощущается слишком странно, словно зыбучие пески, засасывающие вглубь и не дающие возможности спокойно передвигаться. Предметы вокруг не воспринимаются адекватно — все расплывается, а голова Третьякова кружится, но он продолжает бежать, пока не достигает заветной двери, что с легкостью открывается, пряча за собой Владимира. 

Парень прислоняется к двери и закрывает глаза в надежде отдышаться, но вовремя вспоминает, что расслабляться во время снов нельзя ни на секунду. Открыв глаза, он видит перед собой тонущий в тумане силуэт. Володя находится на пляже, где-то недалеко, но едва слышно плеск морской воды; почва под ногами, наконец, твердая и не утягивает в неизвестность. В плотном, словно дым, тумане юноша замечает до боли знакомую фигуру. Матвей стоит в нескольких метрах от Вовы и, кажется, выглядит слишком напуганным. Разглядеть тяжело, но Третьяков точно распознает дрожь в теле старшего, посему сразу же направляется в сторону парня.

— Матвей? — он подбегает к Крименову, опуская ладони на его щеки, разглядывая его пустой взгляд. Возникает чувство, что юноша смотрит не на Владимира, а сквозь него. — Здесь нельзя оставаться, он доберется до нас. Идем.

Несмотря на молчание со стороны синеволосого, Третьяков хватает парня за руку и тащит в противоположную от двери сторону. В этот раз он оглядывается и не раз, ведь за ним плетется Матвей, который выглядит так, словно жизненные силы его давно покинули. Он словно кукла в руках Владимира, который ей управляет, спасая от неизвестного существа. 

Спустя несколько минут бега Третьяков перестает оглядываться, погружаясь в собственные мысли. В этот момент он осознает, что перестает чувствовать ладонь Матвея в своей. Крименова рядом нет. 

Он не остался позади, он просто исчез. 

И тогда Владимир все вспоминает. Вспоминает, что Матвея уже давно с ним нет, что он не успел, остался в руках ужасающей неизвестности. Матвей погиб. 

И все, что остается Володе, — бежать дальше или же, наконец, остановиться, чтобы его постигла та же участь.