--

Джисон прекрасно понимал, что ему алкоголь противопоказан вообще, потому что в нетрезвом состоянии он ведёт себя как непойми кто, творит то, о чём потом очень сильно жалеет, и вообще пьяный Джисон - это уже отдельная личность. Но тем не менее осознание этого не помешало ему накупить пару бутылок спиртного, чтобы ещё и разделить их с Минхо.

Он прекрасно знает, что совершает ошибку. Он прекрасно знает, что сухим из воды не выйдет, что не кончится всё простым "поговорим". И больше всего пугало то, что он был не против чего-то большего. Вообще не против. Наоборот, мысли о "чём-то большем" вызывали даже приятный трепет внизу живота, который Хану был чужд.

– Ты сходишь с ума, тебя подменили, – пробормотал он себе под нос, заходя в номер и закрывая дверь на замок. Назад дороги нет, теперь уже точно.

Последние два дня были дня него... Очень странным. Во-первых, он не привык к столь пристальному вниманию со стороны Минхо, абсолютно не привык. Кому угодно, наверное, было бы сложно привыкнуть к тому, что человек, с которыми вы ссорились буквально каждый день, внезапно начнёт оказывать к вам какие-то знаки внимания, дарить цветы, зажимать где попало и временами целовать. Вот и Джисон не могу привыкнуть к этому, особенно к последнему пункту.

Да, целовать Минхо ему действительно понравилось, и тот поцелуй в кинотеатре до сих пор не выходил из головы. Но это абсолютно не значило, что он каждую ночь грезил о том, чтобы Ли зажал его где-то и поцеловал! Хотя, стоит признать, полностью против Хан ни разу не был, даже наоборот. И всё же такие непонятные тёрки его очень настораживали. Он всегда был против поцелуев вне отношений, и поэтому не совсем понимал, как стоит относится к Минхо и его действиям после такого. Ну не предлагать же ему отношения в самом деле? Тем более Джисон не уверен в том, что чувствует прямо сейчас. Минхо привлекает его внимание, в последнее время даже импонирует, и, если бы не их прошлое, Хан бы подумал. А так... Будто бы это заранее было гиблой идеей.

– Ты как будто призрака увидел, – заключает Минхо, когда Хан проходит немного дальше в номер и цокает на него раздражённо.

Сам Ли стоял у окошка, оперевшись на него спиной, и глядел прямо на младшего. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, выставляя на обозрение крепкую шею и аккуратные ключицы. Ли пару дней назад понял, что Джисону, в общем-то, очень нравится нечто подобное, даже если сам мальчик даже не заикался об этом. Поэтому он слегка самодовольно ухмыляется, когда ловит на себе пристальный взгляд.

– Мне пить нельзя, я знаю. Но мне это нужно, так что тебе придётся смириться и в случае моего неадеквата помочь, усёк? –Хан, несмотря на разницу в возрасте, частенько любил говорить вот в таком командном тоне. Поначалу Минхо, как старшего и как босса, это очень раздражало. Сейчас же... Это, в какой-то степени, даже привлекательно.

– Усёк-усёк. Поделишься хоть? А то грустно будет, – старший отходит от окна и слегка обходит сзади Джисона, который за эти пару минут успел отвернуться, чтобы открыть первую попавшуюся бутылку. Минхо тяжело дышит ему в шею, прекрасно чувствуя, как слегка дрожит от этого Хан, но ничего не говорит.

– Куда ты денешься, не только же мне потом ходить с головной болью.

– Какой ты заботливый.

– А ты как думал? – Хан широко улыбается и разворачивается, едва не сталкиваюсь с Минхо носом. – А потом ещё обсудим кое-что, ладно?

– Как скажешь.

***

Джисон напивается первым.

Минхо понимает это по тому, каким красным было его лицо, как сильно блестели озорством большие глаза, как тот внезапно начал жаться к нему, какой несвязной стала речь - всё кричало том, что Хан перебрал. А ведь и выпил он на самом деле не так много.

– Ты, кажется, поговорить хотел, – Минхо пил медленнее, выпил меньше, а соответственно и пьян был не так сильно. Как минимум сил на разговор у него точно хватит, про Джисона сказать трудно.

– То-о-очно, – тянет пьяно младший мальчик и отлипает от плеча старшего, где что-то очень увлечённо рассказывал. Минхо не сильно слушал, больше погрязнув в своих собственных мыслях. – У меня только один вопрос к тебе, хён.. Зачем ты всё это делаешь? Все эти зажимания, поцелуи и всякие словечки - зачем всё это? Тем более по отношению ко мне.

Что ж, можно было догадаться, что речь пойдёт именно об этом, ведь именно это, кроме работы, связывает их. И это именно то, на что Минхо абсолютно не знает ответа. Сказать, что было интересно? Это может и задеть его, ведь самому Ли было бы не сильно приятно. А другого ответа теперь, когда он втянулся в это, точно в азартные игры, больше и не было.

Он сам понятия не имел.

– Я не знаю. Честно, – спокойно жмёт он плечами, поворачивая голову в сторону Хана. – Просто захотелось, что ли? У бара, например, это вышло неожиданно даже для меня. В кинотеатре, ну... С одной стороны я действительно хотел поцеловать тебя. Как из интереса, так и из искреннего желания. Уж сам не знаю, откуда и с каких пор это желание у меня имеется, но это правда. С другой же стороны, парни немного мозги выебали, и сделал я это, скажем для галочки.

– Ладно, допустим. А дальше? Ты за последние два дня поцеловал меня больше раз, чем... Чем я даже не знаю что.

– Мне правда хотелось. Ты выглядел... – он решительно поднёс ладонь к чужом лицу, проводя заинтересованно по тёплой щеке, – симпатичным. Мне нравилась твоё вроде и смущение, а вроде и воодушевление. Да и ты ни разу против не выступил, иначе я бы прекратил, – он смотрит тяжёлым взглядом в чужие глаза и проводит большим пальцем по нижней губе младшего. – Тебя просто приятно целовать.

После этого Минхо отстраняется, будто ничего и не было, и вливает в себя до конца бокал вина. Алкоголь сам выдал за него какую-никакую правду, он мог лишь надеятся, что она удовлетворит младшего.

– Ладно... Допустим.

И всё? Минхо даже расстроился немного, ведь Хан действительно прекратил эту тему и вернулся к каким-то рассказам, продолжая выпивать. Ли был уверен, что с того хватит, но остановить не пытался, потому что вряд ли вышло бы. Да и интересно немного, как может повести себя Джисон в таком пьяном виде.

***

Минхо и сам не понял, когда, как и почему его "интересно" переросло в такое.

Джисон в один момент просто перебрался к нему на колени и впервые за эти два дня поцеловал первым. Ладони младший удобно пристроил на чужих плечах и немного на затылке, буквально притягивая Минхо к себе. Тому в общем-то не оставалось ничего другого, кроме как с таким же напором целовать в ответ, сжимая в руках узкую талию. Конечно, они оба пьяны. Но если Минхо ещё отдавал себе отчёт в том, что он делает, то Джисон, кажется, не очень. Поэтому Ли и решил разорвать столь приятный – и, если честно, даже желанный – поцелуй, чтобы просто уточнить кое-кто. Он не будет делать ничего, пока не получит какого-никакого согласия, даже пьяного.

– Ну-у-у, – заныл от этого Джисон, вновь потянувшись к старшему, чего тот, к сожалению младшего, не совсем позволил.

– Тише-тише, – он мягко взял его за волосы на затылке, отводя от своего лица. Раскрасневшиеся щёки Джисона выглядели очень привлекательно и мило, и Минхо, если честно, едва сдерживал себя. – Не делай того, о чём пожалеешь. Ты пьян, Джисон, очень пьян. Даже говорить нормально не можешь.

– Не пьян я, – едва разборчиво пробормотал младший, откидывая голову назад, как будто прикосновения Ли к его волосам ему нравились и вызывали что-то глубоко в нём. Медового цвета шея так и манила к себе старшего. Возможно, Хан это даже понимал?

– Я вижу, – Минхо пригладил тёмные пряди, второй рукой придерживая мальчика под поясницей.

Тёплые ладони младшего беспорядочно проходили по шее, плечам и затылку, горящий взгляд Хана, вновь склонившегося вперёд, изучал чужое лицо с особой пристальностью. Влажные губы были слегка надуты, точно прося чего-то. Хан, по общей оценке Минхо, выглядел слишком очаровательным прямо сейчас. Пусть и пьяным.

Так что, может быть, поцелуи он себе позволить может и без согласия. Всё же он разрешения не спрашивал два дня.

Подумав немного, Ли достаточно резко притягивает Джисона к себе и сразу же, без промедлений целует. Крепко сжимает руку в чужих волосах, из-за чего мальчик издаёт удивлённый, но точно удовлетворённый стон и отвечает в таком же темпе. Каждый из них старается вести, но Минхо это сделать всё же проще, поэтому он буквально вылизывает джисонов рот, пока сам Хан лишь покорно позволяет это делать. Ведь, как никак, это именно то, чего он хотел? Джисон машинально двигает бёдрами и сам же тихо мычит от этого действия. Минхо очевидно ведёт. Это видно по крепкой хватке на теле младшего, по жадному поцелую. Пьяный Джисон, начавший всё это, сейчас в силах лишь покорно принимать то, что ему дают, и наслаждаться этим. Отстранившись, Ли принялся покрывать влажными поцелуями шею младшего, слабо оттягивая его голову за волосы. Хан весь дрожит от эмоций, и, конечно, это не может не нравится Минхо, который нагло улыбался от того что именно он доводит Джисона до такого состояния.

Пару мгновений спустя старший мальчик поднимает Хана под бёрда и сам встаёт на ноги, делает пару шагов вперёд и усаживает того на близ стоящий столик, не обращая внимания на что-то разбившееся, после чего встаёт меж раздвинутыми коленями. Они тяжело дышат в поцелуй, пока руки каждого живут своей жизнью: ладони Ли вдоль и поперёк изучают притягательное тело менеджера, пока ладони самого Хана блуждают по крепкой спине и шее босса, медленно переходя на грудь и живот, пролезая под футболку, чтобы снять. Минхо громко выдыхает от этого, позволяя парню стянуть её. Прохладный воздух обдаёт обнажённую кожу, вызывая сотни мурашек по телу. Хан сам прерывает поцелуй, чтобы окинуть тяжёлым взглядом подтянутое тело. Он признаёт себе: ему определённо очень нравится то, что он видит. Раньше он не особо обращал внимание на старшего мальчика, но это не исключает факта того, что тело Минхо действительно было превосходным.

Хан не замечает, когда и сам остаётся без кофты, когда Минхо вновь припадает губами и медовой коже на шее, ключицах и груди, когда оставлят пару красных следов. Джисон по-детски хнычет и прижимает голову старшего ближе, молча умоляя продолжать. Ему жарко от алкоголя в крови, от того, что происходит между ним и Минхо. Но жар этот приятен до дрожи.

Старший крепко сжимает одной рукой стройное бёдро, а другой поддерживает Хана под спину. В ход идут зубы, и Ли оставляет пару лёгких укусов на гладкой коже, шепча Джисону пару комплиментов, от которых тот мило краснеет.

– Ты всё ещё уверен? – шепчет ему в плечо Минхо, на что Хан лишь кивает. – Слова, детка, мне нужны слова.

Джисон тихо стонет от того, как ласковое прозвище влияет на него, даже если Минхо сказал его не намеренно. Он берёт лицо Минхо в ладони и, прежде чем вновь утянуть в глубокий поцелуй, произносит тихое "уверен". И лишь после этого старший, позволяя теперь уже Джисону вести в поцелуе, потянулся к прикроватной тумбочке со своей стороны. Хан, конечно, не стал спрашивать, откуда и зачем у Минхо оказался лубриканкт и презервативы, потому что ему, во-первых, сейчас немного не до этого, во-вторых, ему же лучше, что они вообще есть.

Ли тянет Хана на себя и разворачивает его, лёгкими и мягкими движениями укладывая животом на тот же самый стол. Холодная поверхность неприятна для кожи, Хан весь покрывается мурашками, расставляя руки по бокам. Он чувствует тёплые поцелуи на спине, мягкие и нежные касания, тихий сладкий шёпот - это всё превращает его в слабую, жалко хнычущую лужицу.

Пьяный разум теряет момент, когда Минхо начинает осторожно и заботливо подготавливать его, наговаривая глупые похвалы на ухо. Растяжение неприятное и болезненное, даже если Минхо делает всё возможное, чтобы снизить эти ощущения. Одной ладонью он успокаивающе гладит чужую поясницу. Оставляет горячие влажные поцелуи на висках, шее, затылке - везде, куда дотягивался. Джисон, прижавшись щекой к деревянной поверхности, мог лишь издавать тихие звуки и упрашивать Минхо о большем. И кто Ли такой, чтобы не дать Хану то, о чём он просит? Он изгибает пальцы и пару раз на пробу давит в несколько точек, ухмыляясь самому себе, когда Джисон внезапно громко застонал. Пару раз стимулирует нужную точку, вслушиваясь в хныканье и стоны, но прекращает, понимая, что Хан всё ещё желает большего.

– Потерпи немного, – просит он, прекращая подготавливать младшего.

Минхо делает всё не торопясь, аккуратно и нежно по возможности, успокаивая мальчика словами и касаниями. Джисон громко дышит и хнычет от лёгкой боли, но прекратить не просить, наоборот, ближе жмётся. Ли останавливается на пару мгновений, чтобы дать Хану привыкнуть, в это время оставляя губами и зубами следы на чувствительной шее и спине. Их тела горячие от возбуждения, температуры в комнате и от прочих вещей. Чувствовать Минхо в себе - странно, но, стоило признать, до дрожи в коленях хорошо и приятно.

Старший просовывает руку под грудь Джисона и приподнимает его, прижимая к себе спиной, прежде чем начать двигаться в нём. Парень обнимает Ли за шею, беспорядочно целует его в скулу и подбородок, не прекращая стонать и молча просить продолжать. Под другим углом ему удобнее толкаться так, чтобы попасть в нужное место, чтобы вырвать грешные звуки из младшего мальчика. Высокие стоны прекрасны, они точно услада для слуха, для самолюбия. Конечно, Минхо никогда не мог и предположить, что их с Джисоном взаимоотношения дойдут др такого, но не то чтобы он сейчас жалел. В конце концов он смог себе признаться, пусть и не сразу, что его влечёт к менеджеру. Поэтому близость с ним была приятной и желанной.

Минхо опускает руку с чужой груди ниже, проводит по впалому животу и обхватывает истекающий эякулятом член, от чего Джисон стонет ещё громче, чувствуя приятное трение и давление. Он сходит с ума от всего этого, но не может жаловаться. Минхо медленно двигает рукой, намного медленнее, чем совершает толчки бёдрами, слегка издеваясь над младшим. Ли хочет, чтобы тот просил, чтобы умолял его о разрядке. Потому что просящий Хан по-настоящему очаровательный.

– Хён.. Хён, пожалуйста, – вновь хнычет мальчик, когда движения Минхо становятся медленнее и слабее, когда рука на его члене тоже прекращает стимуляцию.

Минхо улыбается и, повернув голову Хана к себе, затягивает его в глубокий поцелуй, возобновляя движения. Он ловит ртом каждый стон и каждый хнык, гладит его по всему телу. Джисон извивается в его руках в немой просьбе вернуть стимуляцию. Его всего трясло от возбуждения и приближающегося оргазма. Он невольно сжимает в себе Минхо, из-за чего старший мальчик стонет в поцелуй. Минхо приподнимает одну из ног Хана, чтобы закинуть её на стол и вновь изменить немного угол проникновения. У Джисона не хватает кислорода, чтобы продолжать поцелуй, поэтому он отстраняется и откидывает голову на крепкое плечо, полностью вверяя процесс в руки Минхо. Тот целует его в ухо и хриплым голосом произносит несколько похвал. Ему тяжело сдерживать себя, чтобы не стать слишком грубым в своих толчках, потому что он не знает границ Джисона.

Тот был буквально греховным наслаждением для Минхо.

В конце концов он всё же возвращает ладонь на член младшего, осторожно сжимает и несколько раз проводит по нему вверх-вниз. Дыхание Хана сбивается, он умоляюще и одновременно благодарно стонет, чувствуя, что уже близок. Он может лишь без почти без остановок произносить имя Минхо, вызывая на его лице самодовольную улыбку.

Джисон издаёт самый громкий стон за эту ночь и дрожит всем телом, когда, наконец, кончает, пачкая руку старшего. Он устало, едва если не безвольно опускает корпус на стол и цепляется за него руками. Минхо толчков не прекращает, в попытках кончить самому. И даже если для тела Хана, столь чувствительного после оргазма, это не совсем приятно, он всё равно не отодвигается, лишь тихо бормочет что-то под нос. Тёплые руки на его теле всё ещё нежно гладят каждый участок кожи, сжимают бёдра, вероятно до синяков. Он старается не думать о том, как отреагирует на всё утром.

Возможно, от перевозбуждения и влияния алкоголя он отключился на пару секунд, потому как очнулся уже из-за тёплой воды, стекающей по телу, и заботливых рук, по нему же гуляющих. Он уловил нежный смешок и улыбку со стороны Минхо, который, кажется, помогал ему привести себя в порядок после всего этого. Хан лишь опёрся лбом на его плечо, оставив на нём несколько поцелуев, позволяя старшему делать то, что тот считает нужным. Для него это, если честно, чуждо - получать такую заботу со стороны Минхо. Но жаловаться он, конечно, не смеет. Потому что удовольствия всё ещё теплом отдаётся в дрожащем теле.

– Тебя как будто костей лишили, – шутит Минхо ему на ухо, промывая волосы.

– Считай, это то же самое, – бубнит Джисон, разомлевший от заботы и тепла со стороны старшего.

– Хорошо. Лишь бы ты не пожалел об этом утром.

Джисон оставляет это высказывание без ответа.

Позаботившись о младшем, в комнате он помогает ему одеться и укладывает спать. Закатив немного глаза, он прибирается в номере и укладывается рядом. Джисон, снова ощутив тепло чужого тела возле себя, обхватывает Минхо руками и ногами, утыкаясь в плечо носом. Ли заботливо поглаживает влажные волосы и думает лишь о том, как бы не получить с утра по носу. Ведь кто знает, как отреагирует на всё трезвый Джисон? В любом случае, Минхо не жалеет и жалеть не будет. Ему было хорошо с младшим, отрицать это бесполезно.

Хорошо ли было Джисону с ним?