***

— То есть, если я ничего вам не расскажу, вы меня не отпустите?

— Именно так, — существо говорило, не разжимая тонких белёсых губ. 

— И я останусь тут и буду… Чем-то типа домашней зверушки? 

— Объектом для наблюдения. Мы тебя не убьем — убийство противоестественно и мерзко, но и свободы в вашем смысле слова у тебя не будет. Как это называется на Земле? Кощька. Ешь, спишь, ходишь туда-сюда в пределах корабля. Жалкое, неразумное существование. Так что скажешь? 

— Кошка. 

— Что? 

— Не «кощька», а «кошка». Хотя «кощька» мне тоже нравится, можешь говорить так. 

Инопланетянин в недоумении уставился на меня. Белые влажные веки несколько раз сомкнулись и разомкнулись с тихим хлюпающим звуком. Хм, бесит, но я привыкну. 

— Ты… Вообще не понимаешь? — он поднял руку ко лбу и нажал двумя пальцами в место, которое у человека называлось бы «между бровей», но так как бровей у него нет, вряд ли это обозначение подходит… По коже побежали голубые искорки. 

— Хэ, проверка исправности коммуникатора. 

— Коммуникатор исправен, заряд 77%, — чужой голос звучал внутри моего черепа, и видимо, не только моего. Инопланетянин почесал лысину. Интересно, можно ли называть лысиной то, на чём волосы, кажется, никогда и не предполагались?

Пришелец выглядел растерянным, мне стало его жаль. Вечно мне всех жаль. Я решила помочь: 

— Всё в порядке с твоей переводной игрушкой, я просто не хочу уходить. 

— Не хочешь уходить… 

— Ну да. Если я тебе расскажу о людях и Земле, ты меня туда вернёшь, так? А я не расскажу. Я не хочу возвращаться. И если бы ты знал хоть что-то о нашей планете, ты бы меня понял. 

— Так я ведь и пытаюсь понять! — мой новый белый дружок взмахнул… Руками? Лапами? Ластами? Конечностями, пусть будет конечностями. 

— Ага. Мяу, заюш. Где тут у тебя лоток?