--

По пути в отель Минхо успел поговорить немного с Сонхва. На счёт Хонджуна, который, оказывается, тоже должен приехать в тот клуб, и на счёт Джисону, потому что Паку весьма интересно, что по итогу происходит между Ли и Ханом. Вернее, старший просто считает, что между парнями что-то происходит. Ли же, как всегда, отрицал.

Дарить букет во второй раз было уже более волнительно. В первый ему просто стало жаль младшего, он, можно сказать, сделал ему одолжение теми пионами. Да и покупал их без особого желания на самом деле, лишь бы угодить мальчику. К этим же цветам он отнёсся более трепетно, брал их даже с небольшим желанием и действительно переживал, понравится или нет, даже если в сообщениях его тоже сквозило одолжением. Это странно для него.

Зайдя в номер, он бросает ключ-карту на небольшой столик в коридоре, разувается и проходит дальше, мечтая просто лечь и лежать до самой ночи.

– О, обезьянка, привет, – здоровается с ним Джисон, как только видит старшего. – Это уже по привычке, не обижайся.

– Да мне всё равно. Держи, – он почти неловко протягивает младшему букет, наслаждаясь удивлением и забавной радостью в больших блестящих глазах. Что ж, его самого это, можно сказать, обрадовало: они пусть и в напряжённых отношениях, но тем не менее Минхо успешно начинает сглаживать углы. Не потому что Джисон казался ему хорошеньким или что-то подобное. Скорее он просто не любил, когда у него с кем-то есть напряг во взаимоотношениях, особенно с людьми по работе.

– Ты че реально купил? Не посчитал, что мне такое уже зажирно как-то? – Хан находит в номере ещё одну вазу (бог знает, откуда она), чтобы поставить туда цветы. В этот раз это не пионы, конечно, но тоже очень приятного цвета и запаха цветы. Какие - Джисон, к сожалению, не может пока понять. Он знает базовые цветы и самые любимые, остальные пока выучить не успел. Всё же никто ему их не дарил никогда.

– Цветы - это мелочь, – Минхо растягивается звёздочкой на кровати, прикрывая глаза.

– Точно, я забыл, у кого тут все деньги мира на карте.

– Эй! Я не кичусь своими деньгами, в отличие от многих других людей. Для меня цветы действительно мелочь. Обычные растения, но при этом люди так счастливы, когда им их дарят.

– По тебе не скажешь, что ты любишь цветы.

– Я и не люблю. Мне как-то всё равно на них, ну есть и есть. Мило, конечно, если подарят, но такого восторга, как у тебя, у меня точно не будет, – усмехается Минхо.

– Я бы тебя прям этим букетом отпиздил, но мне жалко цветочки. И вообще, ты чего разлёгся?

– Захотел и разлёгся, дай дух перевести.

– Переоденься хоть.

– И че тебе не нравится в моей одежде?

– Мне всё нравится, тебе идут костюмы. Но в клубе ты будешь больше похож на мафиозника, чем на человека, пришедшего расслабиться.

– Ну и пусть, зато трогать не будут. Мне хватило людского общества.

– Давай в темпе, ну. Я даю тебе 10 минут.

И Минхо действительно укладывается в 10 минут, даже если лень, даже если и ехать уже никуда не хочется.

***

– Только давай не как в прошлый раз, – просит Минхо, когда они добираются до клуба. Кажется, внутри только Сонхва с Хонджуном, остальные придут чуть позже.

– В прошлый раз ты и сам нажрался, так что давай не выпендривайся, – в клубах, барах и прочих местах, где можно выпить, Джисон чувствует себя почти как дома. Он без раздумий находит барную стойку и идёт к ней.

– Но и я то больше тебя выпил. Ты ужраться можешь с пары бокалов вина.

– Ой, нашёлся тут алкоголик со стажем. Испарись вообще от меня, дай расслабиться

– Расслабляйся на здоровье, но я так-то тоже иду к стойке.

– Идёт он. Молча иди, я о нотациях не просил.

Минхо правда не понимал, почему Хан снова начал грубить ему. Казалось бы, что ещё пару часов назад в переписке, пару минут назад в отеле всё было, вроде как, нормально? Практически никакого напряжения. Но, видимо, атмосфера клуба действует на младшего очень отрицательно, раз он снова становится таким агрессивным? Ну либо же парень способен опьянеть от одного лишь запаха спиртного, что тоже очень даже возможно.

Пили они в основном молча, потому что Ли просто напросто не знал, о чём сейчас можно поговорить. Да и Джисон не особо желал этого. Минхо немного переживал за состояние младшего: если тот действительно ужрётся - весь клуб разнесет, да ещё и с ним, вероятно, подёрется. А этого Минхо хотел в последнюю очередь. Хотя и в своём будущем состоянии уверенным быть не мог.

Через время явились и все остальные, и Ли даже испытал небольшое облегчение от этого, потому что напряжение между ним и Джисоном было не из приятных, а так хотя бы что-то развелось, потому что младшего сразу заняли диалогом его друзья. Хотя не то чтобы Хан был очень рад этому, судя по выражению его лица и пьяному бурчанию под нос. А ещё по нескольким попыткам встать с места и уйти куда-нибудь подальше. Минхо просто заставляет себя забить на это: они с Джисоном всё ещё даже не приятели, его не должно это сильно волновать. Будь что будет? Поэтому он решает лишь позаботиться о себе самом, заказывая ещё один стакан пока что не самого крепкого алкоголя.

***

– Джисон, прекращай. Ты даже в прошлый раз меньше выпил, – Феликс пытается отобрать у друга стакан. К сожалению, безуспешно. Если Джисон чего-то хочет - он ни за что не позволит забрать это, даже если это просто стакан алкоголя.

– Джисон, тебе всего двадцать четыре, не веди себя как шестидесятилетний мужик, который пьёт едва ли не каждый день, – Сынмин тоже постарался что-то сделать, хотя и знал прекрасно, что пьяный Хан просто невменяемый. Но Ким действительно всего лишь волнуется за состояние друга, потому что мало ли, что тут произойти может, пока он не будет видеть.

– Вы мне мамочки, или что? Ничего со мной не будет, – что ж, каждый из них знал, что настолько пьяного Джисона лучше не трогать. Поэтому они, тяжело вздохнув, действительно оставили его в покое. В случае чего они не с ним.

Минхо издалека всё же продолжал следить за Джисоном, ведь тот очевидно перепил, и кто знал, чем это закончится. Уж лучше по лицу получит сам Ли, нежели кто-то из других посетителей клуба, потому что Минхо привык как-то уже, его такими закидонами не удивить. А вот кто-то другой может прописать Джисону так, что тот очнётся уже в больнице.

– Ты так пилишь его взглядом, – к нему неожиданно подошёл тот самый блондинчик, из-за которого они все здесь собрались.

– Слежу, чтобы бед не натворил.

– Хва успел мне пожаловаться на вас двоих. Вы настолько часто ссоритесь? – Хонджун встал около него, тоже украдкой присматривая за Джисоном.

– Ооо, ты не представляшь насколько часто это было. Стоит ли говорить про то, что мы разнесли Сонхва кабинет в одну из таких срачек? Думаю, ему было очень не весело.

– Что ж, про это тоже рассказывал. Сейчас ничего не меняется? Ты не кажешься раздражённым, смотря на него.

– Ну... После того букета, что я ему подарил, он будто стал менее агрессивным, мы уже не так сильно ссоримся, хотя моментами бывает. Сейчас же он тоже злой как чёрт, к нему лучше не подходить даже.

–Ты, кажется, и не особо желаешь враждовать с ним. Чувствуешь к нему что-то, что ли?

– Фу, нет! Не дай боже. Изначально он раздражал меня одним своим существованием, прям очень сильно так раздражал. Наше знакомство не сложилось хорошо, поэтому, кажется, и взаимоотношения в целом - тоже. Я правда просто желал, чтобы два месяца поскорее прошли и он свалил куда подальше, потому что я бы не выдержал уже. Но потом, уже в самом Париже, наверное, всё будто поменялось. Он всё ещё меня раздражал, но я не чувствовал желания разбить ему нос. Возможно, просто за счёт того что я старше, я понимал, что недавидеть его - глупо, особенно учитывая, что он мой менеджер мне с ним работать. Плюс тот букет, ну... Тоже сыграл свою роль. Да и прогулочка эта. Тогда я, конечно, хотел разбить ему нос за то, что он потащил меня невесть куда, но в целом всё прошло хорошо. Типа... Я не знаю, как описать то, как и почему у меня резко поменялось о нём отношение. Я думал, что до конца жизни буду ненавидеть его, потому что он действительно раздражающий. Но могу с уверенностью сказать, что если я сейчас ужрусь, как Джисон, то мы точно прдеремся. Потому что пьяного меня уже не будут волновать трезвые мысли.

Хонджун лишь понимающе кивает и даёт Минхо ещё минутку подумать, не хочет ли он чего-то добавить, прежде чем отвечает на всё сказанное.

– Что ж, если честно, то изначально я думал, что мне придётся приложить к этому всему свою руку. Потому что Сонхва было немного обидно от факта, что вы вот так собачитесь. Не говори ему только, что я рассказал. Я уже целые планы поодумывал, что бы сделать с вами можно, но сейчас понимаю: это бесполезно. Лучше пустить всё на самотёк и дать Джисону осознать всё самому.Но свои слова про чувства я, пожалуй, не заберу.

– Эй! Какие к черту чувства, Хонджун. Не неси чепуху.

– Чепуха или не чепуха - этого пока никто сказать не может. Но между вами точно не всё так просто, знаешь? Ты, наверное, вряд ли веришь в сказки "от ненависти до любви", да? Но я вот верю, и могу с уверенностью сказать, во что это выльется. Тебе нужно найти к нему подход, Минхо. Я знаю, будет тяжело, но постарайся не реагировать ответной агрессией на него? Он успокоится, я уверен. Рано или поздно между вами даже хорошие отношения будут.

– Очень сомневаюсь. И опять, какое "не всё так просто"? Я и Джисон из разных вселенных, мы с ним не более, чем люди в напряжённых отношениях. Да даже если бы мы и ладили, ничего бы и быть не могло. Он не мой типаж.

– Ну-ну, тешь себя сколько угодно. Подсознательно, я уверен, ты и сам прекрасно осознаешь ситуацию, даже получше меня. Знаешь, даже с эстетической точки зрения вы хороши вместе. Я уверен, что вам стоит узнать друг друга по лучше. Не отступай так рано, Мин, даже не попробовав. Хочешь ты или не хочешь, если судьба решила - она не позволит вам разойтись. Не буду больше тебя отвлекать, хорошего вечера, – после этого Хонджун, похлопав его по спине, ушёл искать Сонхва. Возможно, именно Пак попросил его поговорить с Ли.

– Ну и что это было? Бред какой-то, – буркнул Минхо под нос, жестом подзывая бармена, чтобы повторить напиток.

Кажется, ему предстоит очень много думать, а трезвым это делать не хотелось. В Минхо боролось две личности: та, которая полностью согласна с Хонджуном, та самая подсознательная; и та, которую Ли всем показывает ежедневно, которая отрицает всё, что можно отрицать, если это касается Хана. Что ж, кажется, они все сплотились против них с Джисоном, раз все гнут одну палку. Как бы это не закончилось чем похуже.

***

Джисон понимает, что действительно перепил, когда чувствует, что к нему кто-то лезет, но при этом он будто бы не в состоянии сделать что-либо против этого. Будь он трезв - прописал бы уже по первое число, но разомлённое алкоголем тело едва ли подчинялось ему. В голове очень неприятно гудит из-за громкой музыки, а в глазах уже ребит из-за ярких светодиодов. Чёрт же дёрнул его выйти потанцевать среди людей, а не сидеть на своём нагретом месте у барной стойки.

– Мужик, давай руки распускать не будешь, – заплетаясь в словах сказал Хан, когда даже пьяным понял, что незнакомец переходит личные границы, позволяя себе распускать руки.

– Куколка, не делай вид, что тебе не нравится. Такие, как ты, только за этим сюда и ходят, – Джисону стало до безумия противно от такого человека за своей спиной. Тело было слишком слабым, но ему удалось всё-таки отойти от мужчины и развернуться.

– Скажу по-другому: иди на хуй, мужик, – Джисон бы очень сильно хотел ему вмазать, хотел бы увидеть, как из чужого носа кровь струилась бы, служа знаком того, что думать нужно, прежде чем что-то делать.

– Дерзким казаться пытаешься? Напрасно, – незнакомец сделал шаг вперёд, не отступая от желания.

– Ну тебе же сказали: иди на хуй, – очень неожиданно для Джисона вмешался Минхо, что заставило его на хмуриться: он следил за ним, что ли? Такое хану не очень по душе, но он определённо благодарен старшему, пусть и не признает это.

– А ты чё лезешь? Или тоже глаз положил?

– Рот закрой. Если он не в состоянии, это не значит, что я тебе не вмажу. Лучше свали отсюда, мужик, – Ли не понимал, почему так сильно злился на незнакомца. По идее ему же должно быть вообще всё равно на то, что происходит с Джисоном и вокруг него, ему не стоит вмешиваться в его жизнь, потому что Хан не маленький мальчик, да и кто он для Минхо? Всего лишь менеджер, с которым он даже не ладит, чтобы волноваться. Но тем не менее он сейчас стоит возле него и старается отгородить от ещё одного пьяного в самые дрова животного, иначе не назовёшь.

– Мальчик, не лезь сюда, не с тобой разговор ведётся.

– Да мне похуй. Свали отсюда, я сказал, потому что я без раздумий сломаю тебе нос, если ты хоть пальцем его тронешь, – Минхо был значительно ниже незнакомца, но он не боялся его. Возможно, только из-за алкоголя в крови?

Джисон молча стоял рядом, едва успевая улавливать суть происходящего. Он не любил, когда за него решали проблемы, но особо против не выступал. Он действительно очень благодарен Минхо, и обязательно скажет ему об этом, когда протрезвеет (если, конечно, вспомнит). Тем не менее ему не хотелось, чтобы старший дрался с кем-то.

– Хён, давай без драк, – Хан неловко и очень слабо обхватывает чужую руку ладонями и тянет на себя. Даже на пьяное и тихое "хён" не скупился ради такого.

– Не встревай, Джисон, – очевидно, Ли очень хотел закончить разговор, раз так агрессивно вырывал свою руку из хватки младшего. И пьяного, чуть более чувствительного Джисона это очень задело, заставило злиться на старшего. Даже благодарить его перехотелось. – Мужик, ты либо валишь отсюда сейчас, либо я разбиваю тебе нос, и нас обоих вышвыривают отсюда. А уж на улице я церемониться с тобой не буду, – и откуда в нём только столько смелости.

– Ребята, брейк, – к чьему-то счастью, чьему-то сожалению сюда встревают и остальные парни из их компании. – Уважаемый, убедительная просьба не трогать никого из них, иначе разговаривать будем уже с администрацией, – Сонхва очень сильно стрался разрулить всё мирно.

Мужчина что-то недовольно выкрикивает им всем в лицо, но уходит от них подальше. Минхо смотрит ему в след с заметной злостью, с желанием подойти и всё же набить лицо. Хан, нахмурившись, смотрел на Минхо, пытаясь обработать, что произошло.

– Всё хорошо? – интересуется кто-то из друзей.

– Да, – отрезает Ли. – Пойдём, на сегодня с тебя хватит. Я отвезу тебя в отель. Веселитесь, хорошего вечера, – он не глядя хватает Хана за руку и тащит к выходу, по пути доставая телефон, чтобы заказать такси.

– Эй, куда потащил. Я, вообще-то, остаться хочу.

– Мне всё равно. С тебя достаточно. Ты слишком перепил, Джисон.

– А можно я сам решать буду? – он резко останавливается, когда они выходят на улицу и холодный воздух бьёт в лицо. – Я не просил тебя читать мне нотации, Минхо. Мне не 15 лет, я взрослый парень, способный решать всё сам.

–Тебя сейчас буквально могли затащить хрен знает куда и сделать с тобой хрен знает что. Ты на ногах едва стоишь, хватит упрямиться, Джисон.

– Ты че как мамка, а? Помог - хорошо, спасибо. Дальше какого хуя продолжаешь? Какое тебе вообще дело, че там со мной сделать хотят? Не забывай, что ты первый возненавидел меня, тебе плевать должно быть, где я, с кем я и что со мной делают, и помощи твоей я не просил. Какого хера лезешь?

– Потому что мне, очевидно, не плевать? Да, ты, конечно, бываешь ублюдком. Но мне надоело ссориться с тобой Джисон. Даже если бы я тебя ненавидел, я поступил бы так же. Из чистой солидарности и уважения. Не делай из меня полного изверга.

– Хах, нашёлся, блять, герой. Пусти меня, – он вырывает свою руку, подходит вплотную и, тыча пальцем в грудь, ядовито проговаривает: – Не строй из себя пай-мальчика. Не волнует тебя, что со мной случилось бы, никаким образом не волнует, я знаю это. Можешь вешать мне лапшу сколько хочешь, это не изменит ничего между нами. Я уйду, как ты и мечтаешь ежедневно, после возвращения в Сеул, и ты снова будешь счастливо сидеть в одиночестве в своём кабинете. Просто дай мне, блять, пожить так, как я хочу. Ты мне никто, чтобы что-то сейчас запрещать, я тебе никто, чтобы ты строил из себя героя и лез меня защищать, мы другу другу настолько никто, что проще будет забыть имена друг друга после моего ухода, – Джисон не думал о том, что говорил. Он просто говорил, говорил и говорил, лишь бы сказать что-нибудь, выплеснуть всю злость, которая взялась непойми откуда. Будто то, что он говорит это в лицо Минхо, убирает камни с его души. – Если ты не понял, я повторю: не лезь в мою жизнь. Мы друг для друга ни-кто, абсолютно ни-, – договорить ему не дают. Минхо, закатив глаза, на пьяную голову не придумывает ничего лучше, кроме как поцеловать младшего, чтобы тот заткнулся.

Хан опешил. Рука на чужой груди замерла, глаза расширились от шока, а сам он замер, точно из-за холода. Руки на его горящих щеках обжигали холодном, но тело, прижатое вплотную, грело от холодного воздуха. Джисон не понимал, что ему стоит делать: Минхо не целовал напористо; скорее даже вообще не целовал - всего лишь прижался к чужим губам своими. И всё же Хану сейчас было сложно решить, что делать. Но решать и не пришлось: Минхо отстранился почти сразу. В глазах его пусто, никаких эмоций, будто то, что это сделал, было само собой разумеющимся.

– Успокоился? Пошли, – ничего не говоря на этот счёт, он снова берёт его за руку и тащит куда-то. В такси, как оказалось позже.

Всю дорогу до отеля Хан молчал, глядя в окно. Весь алкоголь будто выветрился из его организма, как только Минхо поцеловал его. И что это было? Кто-нибудь объяснит ему? Заводить разговор на эту тему слишком неловко. И он не уверен теперь даже, что хочет это обсуждать. Может, утром забудется?

***

Джисон не помнит, как оказался в отеле. Он относительно пришёл в себя после всего произошедшего, сидя на кровати в их номере. Как только дошёл? Или Минхо притащил? Где он сам в таком случае?

– Нормально всё? – вспомнишь солнце - вот и лучик. Минхо протянул ему стакан с водой, едва ли не впихнул в слабые ладони. – И всё же пить тебе нельзя.

– Я же сказал...

–Да-да, не читать тебе нотации. Я помню. И читать не буду.

Взгляд у Минхо непонятный. Не такой, как в обычные, "трезвые" дни. Обычно от алкоголя глаза точно блестят, а здесь будто наоборот. В них нет привычного раздражения и желания прибить. Минхо всегда было тяжело читать, но сейчас будто особенно.

– Чего пялишь? – раздражённо спрашивает его Джисон, убирая стакан на тумбочку.

– Да так. Не важно.

Минхо, оторвав от него взгляд, обошёл кровать, и лишь стоя спиной к Джисону, он позволил себе слегка испуганное выражение лица. Его напугали собственные мысли, пока он смотрел на младшего. Он уже успел провести сам с собой долгий разговор на тему того, какой он кретин, что поцеловал Джисон. Ну вот зачем это было? Почувствовал себя главным героем дорамы? Или же было что-то ещё, о чём он сам не догадывался? Да и сейчас почему он позволил себе так бессовестно разглядывать парня, почему позволил себе не самые культурные мысли с ним? Минхо уже боялся самого себя, но надеялся, что ночь заберёт с собой этот страх и недавние воспоминания вместе с алкоголем в крови.

– Ты никогда не был таким задумчивым. Че случилось то уже, пока ты меня обратно тащил? – Джисон прилёг спиной на кровать, головой к присевшемк на край Минхо. Ли скосил на него взгляд, слегка задумавшись. Джисон вдруг резко перестал быть раздражённым. И что только у него в голове происходит?

– Ничего не случилось.

– Да точно же случилось че-то. Сам на себя не похож, – Хан тычет его пальцем под ребро и смеётся чужому возмущению.

– Я щас вмажу тебе, Джисон.

– О-о, ну давай, попробуй, – младший глянул на него с вызовом в глазах и широкой, издевающейся улыбкой. Ли улыбнулся в ответ, прежде чем дать Хану не слабый такой щелбан. – Э-э-э, ты че? – он трёт свой лоб и приподнимается на локтях.

– Пьяного тебя жалко. Будь трезвым - действительно вмазал бы, – теперь ложится Минхо, непреднамеренно касаясь плечом чужого локтя, и прикрывает глаза.

– Кому ты там чешешь, – Хан смотрит на него сверху вниз, беззастенчиво разглядывая. Что ж, в некоторых моментах он намного честнее с собой, когда выпьет, так что признаёт: Минхо очень симпатичный.

Точеные черты лица, приятно обнеженные тёплым светом ламп, невольно притягивали взгляд. Кожа слегка покраснела на щеках от выпитого старшим алкоголя, делая его по-настоящему очаровательным. Ли не выражал никаких эмоций, кроме спокойстивя, так что лицо его было расслабленным. Глаза были также легка скрыты волосами, а пухлые губы блестели от влаги.

– Пялишь так, будто прям на месте сожрёшь меня. Ну или засосёшь по меньшей мере.

– Не неси чепуху, – одёрнул Джисон, но понял: он засмотрелся. Да ещё и приблизился невольно слишком близко к старшему. Не дело это.

– Чего ж чепуху сразу? Че, не понравилось тогда, возле клуба? Жаль, я думал, я хорошо целуюсь, – где только его чувство такта или стыда? И почему Хан чувствует, как сердцебиение учащается из-за эмоций от этих слов.

В душе они просто оба немного рады тому, что их нелюбовь друг к другу выше остального, иначе, никто из них не сомневается, поцелуи стали бы меньшим, что произошло за вечер. И Джисону очень странно осознавать, что мысль о чём-то большем с Минхо даже не вызывает в нём противоречивых чувств. Или это только потому, что он пьян? С Минхо то же самое: на лице невольно появляется улыбка при мыслях о младшем. Кажется, спиртное слишком плохо влияет на них обоих, но не то чтобы кого-то это волновало.

– Кароче, я спать. Не дай бог хоть пальцем меня тронешь.

– Да я прям щас тебя изнасилую, чтоб уж точно не пока ты спишь. Устроит?

– Ты вообще ахуел? Щас на полу спать будешь, – Джисон толкает старшего и ложится на свою половину кровати. Плевать, что не переодевшись.

Засыпает Хан очень быстро, хотя ему было до некомфортного жарко. Минхо же, как цивилизованный человек, переодевается кое-как и занимает уже свою часть. Мысли о собственном поступке не давали покоя: зачем он только поцеловал его? Чего добивался? И главное – почему ему... Понравилось? Да, конечно, Хан его по сути в ответ не целовал даже. Тогда в чём причина? Просто пьяное сознание? Вероятно. Стоит думать об этом уже трезвым.