...

— Ненавидишь себя и всё, что тебя окружает? Это твоя сущность? Ты просто ничтожен. Зачем весь этот пафос? Просто пустая трата времени. Просто ничтожество. Думаешь, что тебя снова примут? Тебя?! Ты не человек, давно не человек, может, и не был им никогда, но всё равно крутишься здесь, в этом городишке. В чём смысл...

Голос затихал, становился всё дальше, глубже, испарялся во тьме, хотя до этого гремел, оставляя пульсацию по всему телу. Кошмар? Или это случилось на самом деле? Пока ты во сне, понять этого невозможно, всё кажется до жути реалистичным. А если всё-таки не сон? Гул снова возвращается, перед глазами лицо, но его не видно, всё расплывается, одежда незнакомая, силуэт тоже. Когда голос становится настолько громким, что руки, пытавшиеся закрыть уши, не помогают, в груди резко раздаётся жгучая боль.

Неро резко поднимается.

— Что за бред...

Это был уже четвёртый кошмар за месяц, всё время один и тот же. Здесь точно не подойдёт фраза про счастливую жизнь и стабильность, Неро сам не помнил, о чём она, да и не до этого сейчас.

По лбу стекал холодный пот, а в голове снова крутились эти слова: кем они сказаны и почему каждый раз его убивают в конце? Слишком много вопросов и мало ответов, только искать их не хотелось. Сон как рукой сняло, а в груди не переставало болеть. Нужно было выпить воды.

На улице уже светлело, на часах полпятого утра, а на кухне уже было шумно. Неро медленно переступает порог.

—Кто здесь? А, Неро, это ты. Почему не спишь так рано?

—Да, вот то же самое могу спросить и у тебя.

Девушка улыбается.

—Просто решила приготовить завтрак, а что с тобой? - она рассмотрела собеседника, и её выражение лица сразу изменилось. - Как ты себя чувствуешь?

—Всё нормально, Кирие. Просто не выспался.

Кирие ещё немного всматривается в чужое лицо, но решает не устраивать допрос, поэтому просто предлагает:

—Будешь чай?

—Буду.

На какое-то время становится спокойнее: с Кирие всегда становилось спокойнее. Она не устраивала допросов, просто была рядом тогда, когда это было нужно. Неро не хотел поддержки, он не хотел сюсюканья и лестных слов, потому что это не помогало, а только усугубляло ситуацию. Он уверен, что кошмары вернутся, что это не последний раз, но пусть хотя бы сейчас выпадет возможность провести это утро за чашкой чая, приготовленного любимыми руками, зная, что это далеко не конец, и хотя бы на мгновение успокоить себя и свою душу, но точно ли она у него есть...?