***

Оскар Пиастри был всегда спокойным парнем, он никому не доставлял хлопот, отлично учился в школе и готов был поступить в университет мечты совсем скоро через какой-то там год. Оскар носил очки из-за проблем со зрением, был иногда неловким в общении с другими, мог закрыться в себе, если что-то не получается, и постоянно просиживал в библиотеке, где мог бесконечно читать книжки и делать заданные уроки. Оскар никогда не прогуливал, старался не светиться на уроках, но помехой для него стал Ландо Норрис. Паренёк с запоминающейся внешностью: кудрявые волосы, зелено-серые добрые глаза и улыбка, которую сложно было забыть. Он был чуть ниже Оскара, но уж очень гиперактивный. Ландо мог носиться по коридору и сбить младшие классы, мог на физкультуре подвернуть ногу, потому что старался угнаться за одноклассником. Парень был, мягко говоря, не из лучших, но была у него одна слабость — Оскар. Вечно недоступный, холодный, умный паренёк-одноклассник. Ландо готов был бегать за ним, как послушный щенок, не давая спокойно учиться.

— Карлос, смотри ну какой он, а, — Ландо уже минут 10 стоял со своим другом за школой с сигаретой в руках и показывал фотки Оскара, которые он еле как достал из старых чатов школы, — он такой сладкий, мне хочется его съесть, прямо с этими очками, улыбкой и карими глазами.

Карлос закатил глаза. Он потушил сигарету об стену и раздавил её ногой.

— Ландо, как ты мне уже надоел с этим Оскаром, подойди и скажи, — парень отошёл в сторону от лучшего друга, — завтра вон день святого Валентина, я думаю, ты успеешь, давай, дерзай.

— Ты че, Карлос, — Ландо потушил и свою сигарету, — Я?? Я ничего не смогу, я буду стоять как истукан и мямлить, пока он, самый умный парень в нашей школе, будет осуждающе на меня смотреть, как на мусор.

Ландо выкинул сигарету. Он посмотрел на выход из школы и увидел там Оскара, который медленно выходил, смотря на время, наверное, опять боялся куда-то опоздать.

— Ну, Карлос, смотри какой он, — Ландо провёл рукой в воздухе, словно проводил невидимому плечу Оскара, — сжать бы его в объятиях и как...

— Закрой рот, Норрис, — Карлос закатил глаза и пошёл домой, Ландо сразу же увязался за ним.

— Как думаешь, а какие цветы он любит? А пирожные любит, а... — парень болтал без перерыва, стараясь рассказать Карлосу все свои мысли. Тот лишь размеренно кивал в ответ другу, даже не вслушиваясь в его слова.

— Да я не знаю, что любит твой Пиастри, отвали уже, пожалуйста, — Карлос ушёл вперёд после очередного упоминания Оскара.

— Эй.. Карлито, — Ландо попытался догнать, но не успел, он зацепился взглядом за знакомую фигуру справа.

Оскар стоял в окружении множества людей. Те медленно наступали ближе к парню, который сдвигался назад и закрывал руками очки.

— Эй, хватит, — Ландо шёл длинными быстрыми шагами, — Он слабее вас, и тем более один, отошли. Люди нехотя расступились, кто-то что-то буркнул под нос, кто-то просто сплюнул под ноги и отошёл в сторону. Ландо встал между ними и Оскаром, широко расставив ноги, будто готов был драться с каждым, хотя внутри у него всё дрожало — не от страха перед ними, а от страха за Оскара.

— Тебе че, делать нечего, Норрис? — один из парней, высокий, с наглой ухмылкой, шагнул было обратно.

— Мне-то? — Ландо усмехнулся, но глаза оставались серьёзными. — Мне есть чем заняться. А вот вам, я смотрю, совсем скучно стало, раз пристаёте к человеку, который вас даже не трогал.

— Он просто стоял тут, — протянул другой, — очкарик. Думал, мы его не заметим?

— Заметили. Молодцы. Дальше идите, — Ландо даже не повысил голос, но в нём появилась та уверенность, которой раньше не было. — Или мне позвать кого-то из учителей? Уверен, им будет интересно узнать, чем вы тут занимаетесь после уроков.

Упоминание учителей подействовало мгновенно. Компания недовольно загалдела, но начала расходиться — кто-то с проклятиями, кто-то с презрительными взглядами в сторону Ландо. Через минуту они остались вдвоём посреди пустого школьного двора, и Ландо наконец обернулся.

Оскар стоял, прижавшись спиной к стене, всё ещё прикрывая рукой очки, будто ждал, что кто-то их сейчас сорвёт. Пальцы дрожали. Он смотрел растерянно, как ребёнок, которого только что спасли от чего-то страшного.

— Ты как? — Ландо подошёл ближе, но не слишком, чтобы не напугать. — Они тебя не задели?

Оскар медленно опустил руку. Очки сидели криво, и он поправил их, всё ещё не говоря ни слова. Казалось, он пытался подобрать нужные слова, но они не находились — как всегда, когда нужно было говорить с кем-то, особенно с Норрисом.

— Зачем ты… — наконец выдавил он, и голос прозвучал странно. — Зачем ты это сделал?

— Потому что они придурки, — просто ответил Ландо и пожал плечами. — И потому что ты не заслужил стоять там одному.

Оскар опустил взгляд. Внутри всё сжалось — от неловкости, от благодарности, от того странного чувства, которое он старательно подавлял всякий раз, когда видел Ландо в коридоре. Тот всегда казался слишком громким, слишком хаотичным. Оскар не умел быть рядом с такими. Он умел быть с книгами — там всё было понятно, логично, по правилам. А Ландо не подчинялся никаким правилам.

— Спасибо, — тихо сказал Оскар и тут же отвёл глаза, будто это слово далось ему с трудом.

Ландо просиял. По-настоящему, как ребёнок, которому разрешили взять конфету. Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё — может, пошутить, может, предложить проводить, — но Оскар уже подхватил рюкзак и зашагал в сторону дома, быстрее обычного. Ландо смотрел ему вслед и улыбался, глупо, по-идиотски счастливо.

На следующий день он пришёл в школу раньше всех. В руках — небольшой букет. Он долго думал, что выбрать: розы казались слишком пафосными, ромашки — слишком простыми. В итоге остановился на чём-то среднем — несколько белых и жёлтых цветов, перевязанных простой лентой. Карлос, увидев его утром, только хмыкнул.

— Ты серьёзно? — спросил он, кивнув на букет.

— Абсолютно, — Ландо прижимал цветы к груди, как самое дорогое, что у него было. — Сегодня день святого Валентина, я не мог не…

— Ты вчера его спас от компании идиотов, а сегодня несёшь цветы, — Карлос покачал головой. — Ты уверен, что он вообще их возьмёт?

Ландо не ответил. Он сам не был уверен. Но отступать было поздно.

Оскар появился в коридоре ровно в восемь, как всегда — вовремя, с книгой под мышкой и в очках, которые немного сползли на нос. Он шёл, глядя под ноги, и не заметил Ландо, пока тот не оказался прямо перед ним.

— Оскар, — Ландо выпалил это слишком громко и тут же смутился. — Привет. Это… это тебе.

Он протянул букет. Руки дрожали. Оскар замер. Посмотрел на цветы, потом на Ландо, потом снова на цветы. В коридоре было шумно, кто-то проходил мимо, кто-то косился, но Оскар ничего не замечал. Он смотрел на букет так, будто ему протягивали что-то невероятное.

— Мне? — переспросил он, и голос прозвучал совершенно растерянно.

— Тебе, — Ландо сглотнул. — Я… я давно хотел. Просто не знал, как. Ты всегда такой… недоступный. А я, ну, ты знаешь, я не самый умный, и не самый спокойный, и вообще…

Он замолчал, потому что Оскар медленно протянул руку и взял цветы. Пальцы коснулись пальцев Ландо — на секунду, случайно, но этого хватило, чтобы оба замерли. Оскар поднёс букет ближе к лицу, будто хотел убедиться, что он настоящий.

— Спасибо, — сказал он тихо, и в этот раз это слово прозвучало иначе. Мягче.

Ландо выдохнул. Он не понимал, что делать дальше — обычно он всегда что-то говорил, болтал без умолку, но сейчас слова закончились. Он просто стоял и смотрел на Оскара, который держал его цветы и впервые не отводил взгляд.

— Я… — начал Ландо, но не договорил.

Оскар шагнул ближе. Сам, по своей воле. В коридоре всё ещё было шумно, кто-то смеялся, где-то хлопали двери, но для них двоих мир сузился до этого мгновения. Оскар наклонил голову — немного неуклюже, потому что был выше и потому что никогда раньше этого не делал, — и Ландо потянулся навстречу.

Поцелуй получился неловким. Они оба замерли на секунду, а потом Оскар тихо, почти неслышно, засмеялся — впервые за всё время, что Ландо его знал. Ландо отстранился, красный как помидор, и тоже засмеялся, смущённо, счастливо.

— Это было ужасно, — прошептал Оскар, но улыбался.

— Ужасно, — согласился Ландо. — Давай ещё раз?

Оскар не ответил. Он просто притянул Ландо за край куртки и поцеловал снова — чуть увереннее, чуть мягче, с очками, которые всё равно съехали на нос. И это было не идеально, не гладко, не как в книгах, которые Оскар читал. Но это было по-настоящему.