..

— Успокойся,потом получишь разрешение ударить меня без каких либо последствий.– Осаму сел на противоположный край дивана,подальше. от чуи– Это самые яркие ощущения чуя, ничего личного, просто надеюсь ты понимаешь,что подобное покажет,насколько ты действительно сможешь сдержаться. Тебе самому не интересно проверить свои пределы? — спрашивает спокойно осаму,пусть по взгляду рыжего,ему кажется совершенно насрать на свои "пределы". – Разрешение значит..Знаете, у вас довольно несоразмерные условия. – фыркает рыжий,пусть идея отдалась в душе с теплом, уже представляя картинку разбитого ебальника Дазая. Он всё-таки резко хватает пакет, всё-таки понимая,что выбора ему особо не дают.

— Теперь будешь слушать внимательно,есть несколько стадий,которые нужно проверить. —Чуя кивает, сжимая пакет в руке. Второй рукой крутит бутылёк лубриканта холодный и довольно скользкий. Взгляд на босса настороженный, пусть такой же холодный.

– Первая,самая банальная, попробуй просунуть его в себя, сколько сможешь,прежде чем не поймешь ,что звук будет по-любому,но не вытаскивать , а хотя бы про себя посчитать,сколько времени нужно,чтоб тело смогло адаптироваться к подобному.— Объясняет осаму,про жестикулировав.

– снова же,время не ограниченное. — чуя закатывает глаза, от такой банальной речи. Рыжий выливает прохладный гель на пальцы, затем на игрушку. Даже это прикосновение вызывает отвращение пополам со странным жаром внизу живота. Он откидывается на диване, одну ногу ставит на край, другую чуть сгибает.

— Считать.Хорошо. Только не командуйте под руку.— Заводит игрушку назад,приставляя ко входу,но быстро понимая,что нужно больше смазки. Дыхание рвётся, тело противится. Он медленно, с усилием, начинает вводить. Мышцы обжигает, и он стискивает зубы, шумно дыша носом. Голова запрокидывается, шея вытягивается.Ебанный в рот,очень неприятно,резкая боль,словно тебя пытаются разорвать изнутри. Спокойно. Просто не сорвись.Чуя задерживает дыхание, когда головка наконец-то полностью проскальзывает внутрь.Нога на краю дивана дрожит. В глазах на секунду темнеет от вспышки ощущений не только боли, но и чего-то острого, обжигающего внутри.Он сглатывает стон, закусив губу до белого следа. Пальцы, сжимающие основание игрушки, мокрые и скользкие. Грудь вздымается часто, тело натянуто струной. Он продолжает толкать медленно, через силу, пока внутри не становится совсем тесно и горячо.Внутри всё горит и пульсирует, тело будто раскололось на части, одна в агонии, другая в каком-то диком, чуждом наслаждении. Он дышит через рот, тихо, часто. Ресницы подрагивают.

Игрушка не вошла полностью, но рыжий понимает,что если попробует глубже,то не сдержится.Свободная рука вцепляется в подушку дивана, сминая обивку. Собственной член уже напился кровью,от чего ещё паршивее и даже стыдно. Но он держит взгляд распахнутым в потолок, не издавая ни звука. Только дыхание, частое и рваное.

— Начинай двигать им. — Чуя сжимает челюсти.Ладонь на игрушке слегка подрагивает, но он не двигается ещё секунду, собираясь. Потом медленно тянет её назад, почти вынимая, и снова вводит. Тело отзывается дрожью, в солнечном сплетении разливается жар.Ебанный рот.Он задаёт рваный, неуверенный, но упрямый ритм. Каждый толчок отдаётся в позвоночник. Член дёргается, смазка уже течёт по бедру. Губы сжаты, из носа вырывается шумный выдох. Голова мотается на спинке дивана, влажные пряди липнут к вискам.Он не хочет поворачивать голову ,ведь точно увидит внимательный ,пристальный темный взгляд осаму.

– Стоп.– Чуя замирает сразу, будто налетел на стену. Рука замирает, мышцы сводит судорогой. Дыхание рваное, грудь ходит ходуном. Он не вынимает , просто застывает в этом положении.Внутри всё горит,но чуя только шумно выдыхает через нос, упираясь затылком в спинку,ожидая последующих указаний .

– Хорошо. Теперь вынимай. Нужно изменить положение. — спокойно проговариет осаму.— Поставь его прямо,на пол. И попробуй сесть, так ощущения будут ярче. . Мутный, расфокусированный взгляд скользит по Дазаю, но в нём больше ни ярости ,только какое-то смирение и сосредоточенность. Он молча вынимает игрушку, тело невольно сжимается, и с губ срывается судорожный вдох.

Поднимается. Ноги ватные, чуть ли не подкашиваются. Ставит игрушку на пол, фиксирует у себя между бёдер, придерживая рукой. Секунда, чтобы собраться. Потом опускается.Медленно. До упора. Внутри раздирает так ярко, что темнеет в глазах. Из груди вырывается хрип , почти беззвучный, но слишком откровенный.Блядь... Блядь... Он замирает, насадившись до конца, и не дышит, чтобы не издать больше ни звука,пусть ощущения практически болезненные.

– Разведи колени немного сильнее.– Чуя, тяжело дыша, подчиняется. Колени скользят по полу, разводятся шире. От этого игрушка погружается как будто ещё глубже, давя изнутри, и он коротко, но резко вздрагивает. Спина напряжена, мокрые от пота лопатки блестят в полумраке кабинета.

— Теперь двигайся.— Чуя сглатывает. Опирается ладонями по обе стороны от бёдер и начинает двигаться. Бёдра поднимаются и опускаются, насаживаясь на игрушку до конца. Внутри всё плавится, каждое движение отзывается огнём по позвоночнику.Он прикусывает губу, брови сведены. Дыхание сбивается в такт. Мокрые пряди липнут ко лбу, ресницы дрожат. Тело уже не слушается до конца подкидывается само, требуя темпа, глубины.Он уже кончить ,ей богу.

Блядь, ещё немного... и всё... Он зажмуривается, до боли впиваясь ногтями в ладони. Не издаёт ни звука, хотя грудь разрывается от сдерживаемого стона.

​